Часть 1
9 ноября 2022 г., 16:52
Было около девяти вечера, но казалось, что уже наступила глубокая ночь. Над заснеженным полем разливался плавный свет тусклой луны. Под снежным пологом проглядывали коричневые клоки-рытвины — следы неспокойной истории многострадальной земли. В воздухе то и дело раздавались короткие автоматные очереди, а небо периодически окрашивалось в кислотный оранжевый залпами артиллерийских орудий.
Под покровом темноты по снегу метнулась бледная тень и тотчас скрылась из виду, скользнув в одну из линий окопов. Затаившись, фигура быстро заозиралась по сторонам и, убедившись в относительной безопасности выбранного укрытия, скинула с головы капюшон камуфляжа, под которым обнаружилось лицо молодой девушки с нахмуренными бровями и тонкой линией плотно поджатых губ.
Вытащив из кармана записную книжку, она пролистала страницы практически до середины и прищурилась, силясь разглядеть в темноте неразборчивый чертеж.
— Wo ist der verdammte Mod? Ich hätte es schon längst finden sollen! — Закусив губу, девушка еще раз взглянула на набросок, прежде чем убрать блокнот обратно. — Geh, Gretchen, sprenge ihren Baugruppe, sagten sie. Macht nichts, sagten sie!
Гневно сплюнув, она поднялась с земли, на автомате отряхивая серые форменные брюки. Когда ее, «штабную крысу», отправили с диверсионным отрядом на поле боя, она точно знала, что ничем хорошим это не кончится — как сердце чуяло. И вот теперь, собирая грязь по окопам после того, как всех ее сокомандников перестреляли охранные отряды национал-большевиков, она в который раз прокляла свое начальство.
Рейхкомиссариат Московия или, как его чаще называли, Осколок был грубым пережитком идей развалившегося Четвертого Рейха и представлял собой смесь всех самых безумных его идей. Проработав там практически год, Гретхен уже чувствовала, что сходит с ума. Но, кажется, командир решил ее пожалеть и отправил на верную смерть до того, как она достигнет окончательной стадии сумасшествия.
В том, что миссия будет провальной, девушка убедилась еще в тот момент, когда первый выстрел прозвенел возле ее правого уха, и стоящий рядом сослуживец рухнул на землю как подкошенный.
— Hinlegen! — только успев прокричать команду, глава отряда был застрелен следующим.
Не став дожидаться своей погибели, Гретхен подхватила снаряды со взрывчаткой и метнулась к ближайшему укрытию. В следующие двадцать секунд ей были слышны лишь короткие автоматные очереди и крики, после чего все затихло.
Мысленно пожелав бывшим товарищам мирного упокоения, девушка поползла вдоль по окопу — у нее все еще была план-карта местности и задача, которую нужно выполнить. Если суждено умереть, то лучше в поле, в бою: возвращаться с проваленной миссией было равноценно смертному приговору…
И вот она нарезала уже третий круг по местности, пытаясь понять, в чем дело: постройки, отмеченной на карте, попросту не было. Хотя был еще призрачный шанс, что она просто ошиблась линией укрепрайона — но, чтобы убедиться в этом, предстояло покинуть безопасную зону и выбраться на открытую местность…
Призвав на помощь все известные ей высшие силы, Гретхен вылезла из окопа и в полуприсяде бросилась сквозь грязно-серые сугробы.
— А ну стоять! — резкий окрик, прилетевший в спину, застал Гретхен у самой кромки окопа. Судорожно оглянувшись, девушка заметила высокого мужчину в нацболовской форме и черном армейском пальто. В черной фуражке, с почти полностью замотанным какой-то темной тканью лицом — было почти невозможно разобрать его черты. Шумно сглотнув, Гретхен, недолго думая, сиганула в окоп.
— Куда?! — судя по топоту, мужчина бросился прямо за ней.
— Ich werde nicht zulassen, dass du mich lebend gefangen nimmst! — завопила Гретхен, пытаясь не поскользнуться в грязи. Услышав щелчок заряжающегося автомата, девушка начала судорожно искать свой пистолет, но, к своему ужасу, не могла найти его в кобуре.
Подняв взгляд, она увидела, что дуло АК-47 направлено прямо на нее, а в остром взгляде противника промелькнул хищный блеск.
— От меня не скроешься!
Тяжело дыша, девушка уставилась на солдата, боясь лишний раз шевельнуться. Рука Гретхен замерла на поясе, наткнувшись на что-то твердое.
«Граната, — с растущим ликованием поняла девушка. — Ну теперь еще посмотрим, кто кого!»
С криком: «Es lebe das große Preußen!», — она сорвала чеку и бросила снаряд прямо в сторону противника. От неожиданности тот так и не успел выстрелить, чем и воспользовалась Гретхен, со всех ног бросившись в обратную от нацбола сторону, уже за спиной слыша громкое «БЛ###» и глухой стук от падения чего-то тяжелого на землю.
Не успела в ее голове промелькнуть мысль, что нужно обзавестись нормальным оружием, как по земле возле ног пробежала очередь выстрелов, поднимающая в воздух струйки грязи.
— СТОЯТЬ, кому сказано?!
«Scheiße! Жив, гад!» — Гретхен рванула вбок и пряталась в нишу в стене окопа. Затаившись в углу, девушка попыталась оценить обстановку, когда нащупала в темноте ткань и вздрогнула — мертвец. Судорожно обыскав труп, она едва сдержала ликование, наткнувшись на привычный металлический холод знакомого ствола — Mauser сейчас точно не помешает.
Прикрывшись трупом, Гретхен взвела курок и нацелилась на виднеющийся проем: если все пойдет как надо, враг даже не узнает, что его поразило.
Противник не заставил ждать, остановившись аккурат в середине прохода и заозиравшись по сторонам. «Не меня ищешь?» — с ехидцей подумала девушка, нажимая на курок. Выстрел, судя по всему, выдался удачным: пуля попала в правое плечо солдата, вызвав фонтанчик яркой крови. Мужчина закашлялся, роняя из рук оружие, но на ногах устоял; в уголке его рта появилась струйка крови.
— Кххх…ты…даже не знаешь…кто я такой…
Не обратив на его слова никакого внимания, Гретхен в два прыжка подскочила к раненому и ногой отбросила ствол подальше от солдата.
— Du weißt nicht, wen du erwischt hast, russisches Schwein!
Впрочем, пленник ее уже не услышал, теряя сознание, и Гретхен едва успела подхватить его заваливающееся на бок тело. В этот момент девушке показалось, что она слышит топот ног. Резко повернув голову, она увидела мальчика лет восьми с револьвером в руках.
Недолго думая, девушка развернула бессознательного мужчину, прикрываясь им как щитом. В голове Гретхен промелькнула дилемма: чтобы не выходить из образа, ей нужно было продолжать изображать из себя немку, но вот поймет ли ее этот ребенок?..
Наконец, набросав в голове примерный план, она обратилась к мальчику на ломаном русском, надеясь, что это выглядит достаточно правдоподобно:
— Nicht стрелят russich kind. Ты ше не хочеш твой ober пострадать?
Девушка надеялась смутить ребенка, но, кажется, пацан оказался не из простых. С хмурой решительностью на лице он нажал на курок.
Осечка.
Гретхен сдержала судорожный вздох. Кажется, пистолет маленького воителя не был заряжен.
— Беги…сынок… — внезапно прохрипел висящий у нее на руках пленник. — Сообщи…в штаб…
Солдат вновь отключился, а девушка не на шутку напряглась. Отпустить мальчишку было нельзя, но и стрелять в ребенка ей не хватало духа.
— Если уйти — твой vater умереть. — Попыталась она вновь воззвать к чувствам ребенка, чувствуя окутывающий его страх. — Стоять ruhig и я пощадить обоих.
Глаза мальчишки забегали, и он начал опускать револьвер… Только чтобы, бросив его на землю, подхватить валяющийся рядом с одним из трупов немцев портфель и дать стрекача в обратную сторону.
— Verdammt! — Убежавший мальчик был серьезной проблемой, тем более что явно смог захватить какие-то ценные сведения о штабе Осколка. Спустя миг сомнений, девушка все же решила не гнаться за ребенком: пацан явно знал местность лучше нее, да и догнать его означало потерять заложника.
Стиснув зубы, Гретхен сгрузила мужчину на землю и обыскала его форму. Во внутреннем кармане пальто обнаружилась потрепанная и слегка обожженная с одного из углов именная карточка.
«Офицер! — Мысленно порадовалась девушка. — Можно забрать с собой в штаб и тогда это смягчит провал миссии». Имя на карточке — Людвиг Штирнер — казалось смутно знакомым, но Гретхен не могла понять, откуда его знает, и решила разобраться с этим вопросом позже.
Убедившись в отсутствии у пленника другого оружия, девушка наспех перетянула его рану своим шарфом и, перебросив руку мужчины через плечо, поковыляла в сторону немецких позиций.
Тем временем в штабе национал-большевиков царила суматоха. Запыхавшегося мальчишку, судорожно пытавшегося отдышаться и стоящего в обнимку с черным портфелем в половину его собственного роста, на базе хорошо знали как сына Командира. Своих детей у Штирнера не было, но к таскавшемуся за ним мальчонке он относился с особой теплотой, будто тот и вправду был его сыном. Тем сильнее напрягали новости, принесенные ребенком.
Судя по всему, один из самых сильных бойцов был ранен и захвачен немцами, что сулило им всем нешуточную беду. Всеобщее напряжение разбил чуть хрипловатый насмешливый голос старого генерала со старомодно закрученными усами.
— Не ссым, шпана! Или вы Людвига плохо знаете? В него хоть 100 пуль всади — живехонек будет: на то он и суперсолдат. Его как будто сам Бог хранит…
— Товарищ Генерал, — скупо покачал головой один из офицеров, скрещивая руки на груди. — Верить-то мы, может, в него и верим, да только и он не бессмертен. А ну как они разберутся, кого именно взяли? Есть то, что и суперсолдата в могилу вгонит.
Нахмурившись, старый генерал побарабанил пальцами по столу. Молчавшая до этого фигура в черном в дальнем углу комнаты повернулась лицом к собравшимся.
— Я принял решение. Мы не можем позволить себе потерять единственного бойца, успешно ассимилировавшего Гормоны жизни. — Скрестив на груди руки мужчина продолжил командным тоном, от которого у присутствующих по телу пробежала дрожь. — Серый, Шрам! Берете пятерых бойцов и идете к немцам на поиски Штирнера. А ты, Богдан, готовь к бою «отряды Смерти». Скоро будем выдвигаться…
Между тем, в полутора километрах от вражеского штаба, Гретхен ползла по грязи, таща за собой неподвижную фигуру пленника. Это был самый сложный участок пути, шедший по открытой местности, но до ставки немецкого командования оставалось уже недалеко — приблизительно метров триста, а там перелесок и база.
Напрягала молчаливость заложника. «Как бы не подох раньше времени…» — с этой мыслью девушка потыкала солдата пальцем в бок.
— Хей, russich, ты там жиф?
Пленник продолжал молчать, но, считывая остаточный эмоциональный фон, Гретхен с уверенностью могла сказать, что гад не только жив, но и относительно в сознании.
«Молчишь, зараза? Поиграться хочешь? Ну что ж, я подыграю, — с мелочной мстительностью Гретхен будто невзначай сместила руку, ущипнув солдата за шею. — Ну что, даже не пикнешь, скотина?»
Обидно в некотором роде было, что ее попытались пристрелить, как только заметили. Нацболам, она, конечно, была не подруга, но и в немецком штабе, в тайне ото всех, работала в качестве агента под прикрытием. Ее настоящее начальство хотело выведать планы очередной немецкой группировки, набирающей силу, и подавить любые намеки на их усиление в зародыше.
На фоне нахлынувших воспоминаний, девушку не покидало чувство тревоги. Особенно напрягало вертевшееся на языке имя пленника — смутно помнилось, что человек он важный (неважных Гретхен имела привычку забывать напрочь). Наконец, приняв решение, она дождалась пока доберется до лесистой местности, выбрала достаточно тихое место и сгрузила пленника у ствола дерева; чтоб не убежал — примотала к суку ремнем его же автомата.
— Ich muss eine Pause machen, sonst sterbe ich, — демонстративно проговорила Гретхен на немецком, краем глаза наблюдая за реакцией мужчины. Ничего. Крепкий орешек попался.
Пошарившись в карманах пальто, девушка достала зажигалку и пощелкала ею, наблюдая за пламенем. Из головы не шел сбежавший парнишка: «Что именно он своим рассказал и как скоро по мою душу явятся?»
Шумно вздохнув, Гретхен подошла к пленному, присела на корточки и вновь включила зажигалку, поднеся ее к лицу мужчины. Приподняв пальцем веко, она посветила огоньком ему в глаз
— Пора поговорить, russich. Я знаю, что ты не настолько дохлый, каким притворяешься.
Внезапно пленник резко подался вперед, схватив шею Гретхен в крепкий захват.
— Даже не надейся — вы все равно проиграете! Русский народ восстанет из праха и свершит заслуженное Возмездие! — Пронзив девушку злобным взглядом, мужчина презрительно процедил. — А теперь выкладывай, тевтонка. Ты по говору на немку непохожа. Предатель?!
Из горла Гретхен раздался хрип, но она все же нашла в себе силы ухмыльнуться в ответ.
— Хах…кхе.хе…какой…ты…шустрый — и от кхе…хе.веревки избавился. Так и знала…кхехх…что ты …не так…прост…как кажешься…
Схватившись за душащие ее руки, девушка попыталась ослабить хватку.
— Можешь…кха… убить меня, и…кхххх… ничего…не…узнаешь. Но за мной…кхахх…придут и другие… кхехх…всех…не перебьешь…
Посмотрев солдату в глаза, она прохрипела, тратя остатки воздуха:
— Ты ведь…кхаа…ничего…не знаешь. 51.16.23., 30.13.23. Иди…узнай… кхеххх…правду. Или…и дальше… иди…кха…в ад, в который вас посылают…
Ослабив хватку, мужчина уставился на Гретхен уже более заинтересованным взглядом
— Ладно. Душить пока не буду. — Повысив тон, Штирнер продолжил угрожающе. — Но не отпущу, пока все не расскажешь! О ком ты сейчас говорила?! Что за цифры?!
Откашлявшись, Гретхен посмотрела на оппонента и потерла зудящее горло.
— Ну валяй. Возвращаться мне незачем — свое дело я сделала. — Мысленно девушка прибавила: «А скоро еще и некуда будет, судя по всему… Ваши теперь от немецкой базы одно пепелище оставят». — Но если надеешься, что все выложу на блюдечке, то очень ошибаешься.
На вопрошающий взгляд солдата фыркнула и пояснила:
— Твои командиры едва ли лучше немецких фюреров — а вы, наивные пешки, все мните, что способны возродить страну в ее былом величии и не видите, как у вас под носом вашу же гибель куют…
Запрокинув голову, Гретхен посмотрела на ночное небо, освещенное заревом артобстрелов. Была в этом зрелище какая-то жестокая красота.
— Фанатику-нацболу я ничего говорить не собираюсь. — Равнодушно продолжила девушка, не дождавшись реакции собеседника, а затем хитро прищурилась и добавила. — А вот с патриотом своей страны поговорила бы. Ну так что, товарищ Штирнер? Или мне лучше обращаться к вам как остальные, «Неуязвимый»?..
Суперсолдат, между тем, смотрел на немку с презрением. Ее ответ ему предсказуемо не понравился. Хотя мысленно он и понимал, что скорее всего от нее ничего стоящего не добьется, но… Убивать девушку просто так не хотелось. Все ж таки и пацана пожалела, и его убивать не стала (о том, что и не смогла бы, ей было знать не обязательно…).
Но просто проигнорировать нападки на своих он не мог и решил припугнуть зарвавшуюся немку:
— Да?! Не возродим?! Да у вас у самих, немцев, скоро развал Рейха будет! Вы, подданные Фюрера, уже грызетесь друг с другом. Каждый из его ближайшего окружения только и ждет момента, когда он сдохнет, чтобы на себя одеяло перетянуть. Так что не тебе тут вдохновленно вещать о Величии Рейха… Просто признай, что он скоро тоже развалится, как и предшественники!
Эффект, впрочем, вышел полностью противоположный. Согнувшись пополам, девушка едва ли не взвыла от хохота.
— Ой, не могу, кто бы мог подумать! Прославленный солдат, «Капитан СССР», а на деле — пешка с промытыми мозгами. С чего ты вообще взял, что я за Рейх? Оттого, что немка? Да ты на себя бы поглядел! Нашелся тут «славянский ариец»! Все же, нацист — он и у большевиков нацист… Вы там всех по происхождению сортируете, а?
Отдышавшись, Гретхен усмехнулась ошеломленному солдату.
— Мы — больше, чем ваши разрозненные куски земли и прогнившие идеалы, за которые вы так отчаянно цепляетесь. Грядет новый мир, и на пепле старых ошибок Красная Орда проложит путь в будущее, которое вам и не снилось!
Не выдержав, Людвиг подскочил и крепко схватил девушку за плечи, практически уже крича:
— С чего ты решила, что мы одни?! Вас будут громить и Черная Лига, и Русское Единство, и Русский Революционный фронт и другие патриоты!!! Мы не оставим в живых нацистов, либералов и консерваторов — весь этот прогнивший сброд! Великий суд над Рейхом будет, и этого не изменить!
Проговаривая все это, он тряс Гретхен так сильно, что ту откровенно замутило.
Тем временем, в сени деревьев в паре метров от спорящих стояла двухметровая фигура, наблюдая за происходящим. Скрытый тенями силуэт, несмотря на свои внушительные размеры, остался незамеченным для девушки и солдата. Приглядевшись, можно было различить накинутый на его плечи черный плащ и фуражку с ярко-алой звездой — некое подобие генеральской формы — и неестественно-красный глаз, тлеющий словно уголь в черноте ночи. Проведя огромными когтями, на поверку оказывающимися оголенными костями пальцев, он оставил на древесине глубокие борозды, будто невзначай проверяя остроту своего природного оружия.
Существо с любопытством следило за разворачивающимися событиями. Изначально, его целью было спасти нацбола, попутно вспоров брюхо немке, но их разговор показался ему занимательным. Неподвижный, словно скала, он подглядывал из теней, впрочем, не предпринимая особых попыток скрыться. За себя он не боялся… ведь как можно убить то, что уже мертво?..
Услышав гневную отповедь солдата, невольный свидетель этой сцены усмехнулся на выпаленные мужчиной слова и прошептал про себя:
— О, поверь, ты даже не подозреваешь, что ждёт немцев, что ждёт Россию… Мертвые злопамятны, и прощать врагов мы не намерены…
Между тем, у Гретхен от тряски разболелась голова. Кое-как девушка смогла освободить руки и толкнула мужчину в грудь, набирая дистанцию в полметра.
— Да не имею я к Рейху отношения, сказала же, — недовольно пробурчала Гретхен и добавила вполголоса. — Не знала, что в суперсолдаты людей со слуховой недостаточностью берут…
Вернувшись к нормальному тону, она шагнула вперед и ткнула пальцем в центр груди мужчины.
— А ваши 'лиги' и 'фронта' скоро будут в адском пламени гореть, если ко мне не прислушаешься! Грядет нечто очень большое, с чем вам — псам, друг с другом грызущимся — не справиться. Так и подохнете все в грызне!
Видя, что достигла желаемого эффекта, девушка перевела дух и уже более мирно прибавила:
— Цифры, которые я назвала — координаты. Советую тебе отправиться туда и посмотреть на все своими глазами: слова нынче цены не имеют. А потом уже и поговорим.
Пока Людвиг осмысливал сказанное, Гретхен воспользовалась моментом, достав из кармана круглое черное устройство и нажав на кнопку в центре. По ее одежде тотчас же пробежал серебристый импульс, и девушка исчезла из поля зрения.
Не успел Штирнер опомниться, как навстречу ему из теней выступила мрачная фигура. Недолго думая, мужчина вытащил из потайного кармана солдатский нож и встал в стойку, приготовившись к возможной драке.
— Ты кто? Немец? Предатель? Шпион? — обратился солдат к незнакомцу.
— Я? — раздался в ответ глубокий басистый голос, и фигура окончательно вышла на свет, принимая черты сурового мужчины лет сорока пяти. — Скажем так. Я Тот, кто хочет уничтожить тех, кто виновен в падении и позоре России.
С сомнением оглядев собеседника, Людвиг все же засунул нож обратно в ножны.
— Хмм…ну ладно. Меня Людвиг зовут. — Быстрым движением поправив пряжку ремня, он мимолетно указал на кокарду на своей фуражке. — Нацбол.
Пожав протянутую руку, неизвестный одобрительно кивнул.
— Можешь звать меня... Советским Лидером, но если тебе будет проще, то генерал Орлов.
— И давно вы за нашим разговором наблюдаете? — прищурился Штринер.
— Не особо. Но достаточно, чтобы уловить суть.
Людвиг нахмурился, но ответить не успел — невдалеке послышались выстрелы, а за ними последовали и крики раненных солдат.
— Какого черта там творится?
Не раздумывая, Штирнер бросился в сторону, откуда шла пальба. Лидер последовал за ним.
Не ведая об этом странном знакомстве, Гретхен как можно быстрее перебирала ногами, двигаясь по заснеженной чаще. Затылком она ощущала странное присутствие чего-то чуждого, чей источник находился где-то возле поляны, на которой они с Штирнером остановились. Даже под оптической маскировкой ощущалось неспокойно. Перехватив поудобнее оружие, девушка продолжила тихо отступать в лес, уходя как можно дальше от проклятого места.
Осторожно передвигаясь между деревьями, Гретхен замерла, услышав отдаленный звук разговора.
— Черт, облава! — развернувшись, девушка уже хотела было двинуться в обратную сторону от звучащих все ближе голосов, когда внезапно из тени деревьев ей наперерез вышло четверо солдат. Одеты они были в стандартную униформу, за исключением того, что на плечах у них висели странные потрепанные накидки, а лица украшали маски в виде черепов
Гретхен пикнуть не успела, как оказалась в окружении. Уповая на то, что маскировка работает, девушка затаила дыхание.
Один из солдат заговорил, но его голос звучал как-то неправильно, со странными бульканьем и свистом — словно в его горле была дыра.
— Ты пойдешь с нами. Не сопротивляйся, и ты не пострадаешь.
Только сейчас, когда солдаты подошли ближе, Гретхен заметила, что их форма была рваной, вся измазана в грязи и, к вящему ужасу девушки, то, что она приняла за раскрас камуфляжа, оказалось пятнами засохшей крови.
Гретхен замерла, судорожно пытаясь понять, как они видят через ее маскировку. В голове теплилась надежда, что обращение было адресовано не ей, поэтому девушка замерла, решив подождать еще немного — авось, обойдется.
— Повторяю, не оказывайте сопротивления и ссследуйте за нами.
Один из солдат кашлянул, и в стороны полетели брызги крови. Гретхен поморщилась от мерзости открывающегося перед ней вида. Уверенности в технологическом оснащении потенциального противника не было, да она и понятия не имела, кто эти люди и с кем она имеет дело. Хотя и людьми-то этих солдат назвать было трудно: с таким видом они больше походили на отборную нежить.
Решить свою дилемму девушка не успела — на поляну выскочил целый отряд бойцов в форме нацболов. Один из них выступил вперед и оглядел обстановку.
Увидев четверых незнакомцев, Серый — а именно такой позывной носил командир отряда — тотчас же подал знак своим ребятам, и те заняли боевые позиции.
— СТОЯТЬ НА МЕСТЕ! НЕ ОКАЗЫВАТЬ СОПРОТИВЛЕНИЕ! ВЫ ПОД ПРИЦЕЛОМ! — Дождавшись, пока головы неизвестных повернутся в его сторону, Серый сурово добавил. — Доложите, кто вы и что делаете на нашей территории.
Глаза солдат в накидках полыхнули красным. Один из них, самый сутулый, дергано повернулся и угрожающе зарычал, но второй — очевидно командир — жестом остановил его.
— Мы сссолдаты Сссибир-р-рского СНР, потр-р-рулируем мессстность. Десять минут назад получили задание захватить, — тут ствол оружия уткнулся прямо в грудь девушки, и та непроизвольно затаила дыхание, — сссию леди и пр-р-ривести к нашему Лидер-р-ру. Вопр-р-росы сссняты?
«Scheiße!» — От неожиданности в голову Гретхен пришел не русский, а немецкий мат. Сняв ставшую бесполезной маскировку, девушка подняла руки в жесте сдачи и закусила губу; она наконец поняла, что именно так напрягало ее в этой ситуации: захватившие ее солдаты не только не ощущались как живые существа в плане эмоций — они банально не дышали…
Темноволосый мужчина, стоящий по правую руку от Серого, с характерным позывным Шрам поморщился, явно недовольный ответом. Переглянувшись с напарником, он получил от того подтверждающий кивок — девушка была нужна им самим.
— Что за девушка? — с едва уловимым напряжением в голосе спросил Серый. — Что вы собираетесь делать?
«Так я и этим нужна? — На ходу продумывая план побега Гретхен поборола минутное сожаление. — Надо было на поляне оставаться — сейчас эти бараны пальбу тут начнут… А если подать сигнал — вдруг Штирнер еще тут? Пускай своих приструнит».
Сглотнув, девушка покосилась на одного из своих конвоиров, но все же решила рискнуть и, привлекая внимание уже начавших готовить оружие к бою нацболов, нарочно громко произнесла:
— Вы что, не видите, что они не живые? По кому стрелять собрались, придурки? — за что тотчас же получила в бок дулом автомата от одного из мертвых бойцов.
— Наш командир-р-р р-р-разрешил в ссслучае чего тебя прибить… Так, что не выеживайся…
Напрягшиеся от слов Гретхен солдаты-нацболы начали внимательно всматриваться в корпуса противников, когда один из мертвецов сухо проскрежетал:
— Прошу нас простить, но отдать вам ее мы не можем.
В глазницах масок-черепов полыхнули красные огни, и все четвер солдат издали угрожающий рык. С обеих сторон раздались звуки передергивания затворов. Кто именно победит в противостоянии — сомнений почти не было, и Гретхен приуныла. «Зачем я им вообще понадобилась? — Пробежала в голове тоскливая мысль. — Ну с нациками-то понятно, а «зомбакам» я по что? Я же даже их не знаю! Если б дорогу таким перешла — уж точно не забыла бы…»
— ОГОНЬ!!! — было непонятно, кто начал пальбу первым, но вскоре по поляне засвистели выстрелы. Нацболы, укрывшиеся за стволами деревьев, начали вести прицельный огонь, изо всех сил стараясь попасть противникам в голову.
— Вот черт! — Рыбкой сиганув на землю, Гретхен прикрыла голову руками и постаралась не шевелиться, молясь, чтобы не словить шальную пулю. Девушке казалось, что она попала в жуткую инсталляцию зомби-апокалипсиса: гремели выстрелы, но мертвецам (а в этом у нее уже не осталось сомнений) все было нипочем — они шагали под градом пуль будто заколдованные.
Когда меткий выстрел сбил с одного из мертвых солдат маску, тот пошатнулся, неестественно прогибаясь спиной назад, но каким-то чудом сумел устоять и выпрямился в полный рост, обнажая страшную картину. Правая часть лица у него попросту отсутствовала, оголяя череп с горящим в глазнице огнем. Вторая же половина лица представляла собой уродливо сморщенную мертвецки бледную кожу. Во лбу мертвеца красовалась неровная дырка от пули.
Девушка зажмурилась и уткнулась лицом в землю, ее замутило. Такую мерзость она видела впервые, хоть трупов на своем веку повидала и не мало.
На краткий миг над импровизированным полем боя повисло молчание. Затем, словно по команде, оба мертвых солдата издали дикий РЕВ, что разнёсся на многие мили от этого места. Будто следуя их зову, из-за деревьев, вышли, буквально выползая из теней, еще пятеро мертвецов — уже без скрывавших их нелицеприятную внешность масок.
— ОГОНЬ!!! НЕ ОСТАВЛЯТЬ ЖИВЫХ!!! — раздался громоподобный приказ командира мертвого отряда.
Следуя повелительному жесту, двое солдат подхватили под руки девушку и грубо начали оттаскивать ее подальше от места битвы, остальные же бросились в бой. Те, кому не повезло столкнуться с нежитью в ближнем бою, были моментально разорваны на части. Мертвецы шли на врагов, игнорируя абсолютно любой наносимый урон.
Видя, что ситуация складывается далеко не в их сторону, Серый отдал приказ:
— Не выглядывать особо из-за деревьев — убьют нахрен!!! — Он, как и остальные члены его отряда, понимал, что живые мертвецы — это верный конец для их противников, но продолжал тянуть время в призрачной надежде дождаться подмоги. — Держимся, ребята!
В этот момент из пролеска выбежал Людвиг, за ним следовала мрачная фигура Орлова. Одна из пуль почти прилетела в голову Штирнеру, но мертвец в последний момент успел перехватить ее своими когтями.
— Аккуратнее, товарищ.
Не обратив толком внимания на грозившую ему опасность, Людвиг расширившимися глазами уставился на своих ребят. В его голове успела только промелькнуть испуганная мысль: «Нужно остановить это, пока парни зазря не погибли» — прежде чем мужчина на полном ходу выбежал на поле боя между стреляющими.
— Остановитесь!!! — закричал он что есть мочи, тут же получая в тело град пуль.
Утаскиваемая с поляны мертвецами Гретхен поначалу сочла за благо не сопротивляться и активнее заработала ногами: пока есть возможность уйти подальше от перестрелки, лучше ей воспользоваться. Но, услышав знакомый голос, девушка невольно обернулась, замечая высокую фигуру Людвига.
— Надеюсь он там не подохнет — обидная потеря и глупая, — Гретхен не была уверена, сказала ли она эту фразу в слух, но один из мертвых солдат внезапно схватил ее рукой за челюсть и заглянул прямо в лицо, проверяя что-то. Из его открытого рта выползла огромных размеров сороконожка и упала прямо на плечо девушке. Едва сдержав испуганный вскрик, Гретхен с неожиданной ловкостью отшвырнула мерзкое членистоногое подальше в кусты и силой подавила дрожь в коленях.
— Оххх, во что же я вляпалась… — рвано выдохнула девушка, мысленно радуясь тому, что, кажется, нужна этим солдатам живой и относительно целой. Страшно представить, что они могли с ней сделать в противном случае.
— О, повер-р-рь, ты ещ-щ-ще не видела настоящ-щ-щих сссолдат в деле… — словно прочитав её мысли заявил один из нежити.
— Не то, чтобы я огорчена, — вполголоса буркнула Гретхен. — Учитывая, что вы тут устроили, настоящий бой в вашем исполнении должен напоминать девятый круг ада.
Перебирая в голове прошедшие миссии, Гретхен пыталась понять, где ж она так перед Красным знаменем нагрешила, что в такой переплет угодила. В Орде она занимала, конечно, не последнюю должность, но далеко и не первую. На миссию в немецкий штаб ее послали как хорошо владеющую вражеским языком и обладателя мутации: Гретхен была одной из немногих, родившихся после ядерной аварии в тогдашней центральной России; ее русская мать, чудом выжившая на окраине отравленных территорий, родила «особого» ребенка и скончалась. Отца — немецкого оккупанта — она знала лишь по документам из роддома, которые были ее единственным наследством. Воспитанная бывшим солдатом-коммунистом, она с глубокой ненавистью смотрела на развал некогда великого государства, поэтому с радостью записалась в ряды Красной Орды — подпольной повстанческой организации, имеющей своих сторонников среди жителей большинства территорий бывшей Федерации. Смести с лица земли разоривший Россию сброд и построить новый, более справедливый мир — эта цель была ей очень близка…
Между тем, накал страстей на поляне начал понемногу угасать. Недовольно покачав головой, Орлов поднял руку, останавливая атаку мертвецов: «Вот что с ним будешь делать — ничему человека жизнь не учит. Всё так же бросается в драку, словно в омут с головой». Истекающий кровью, но вполне устойчиво стоящий на ногах Людвиг обратился к своим товарищам:
— Какого хрена вы тут устроили?! О чем вообще думали?! Благо я вовремя подоспел!
Серый и Шрам растерянно переглянулись, не понимая, что именно сделали не так.
— «Неуязвимый», — наконец подал голос командир нацболовского отряда. — Нам было приказано найти вас, а также привести в штаб немку, которая вас захватила.
Молча наблюдающий за диалогом Советский Лидер слегка нахмурился. Воздух вокруг сгустился, а трава и деревья начали покрываться тоненьким слоем льда. Заметив это, Штирнер повернулся к Орлову и ребячливо усмехнулся.
— Вы, наверное, подумали, что я такой же смертный, как и они? Ха-ха… — Видимо из-за ранений смех у Людвига вышел сухим и хриплым. — Нет. Я, считайте, тоже не человек.
В этот момент из-за деревьев вышли ещё двое мертвецов, ведущие под конвоем девушку, в которой Штирнер не без изумления опознал свою знакомую.
— Вы?! — на непроизвольно вырвавшуюся у мужчины реплику Гретхен ответила кислой ухмылкой.
— Недалеко ушла, да? Хотела покинуть сцену красиво, но, как говорится, на каждого умника…
— …есть и поумнее, — с улыбкой завершил известную фразу Людвиг. — Не стоит себя переоценивать.
— А ты, я посмотрю, решил подрихтовать профиль? Не знала, что нынче мода на дырки от пуль, — не осталась в долгу Гретхен.
— Да, он у нас теперь «виден насквозь» — прямо душа нараспашку. Ведите её сюда. — Кажется, Орлову надоело следить за этой перебранкой, и после его повелительного жеста мертвецы подхватили девушку под руки и подтащили ближе к своему генералу. Теперь Гретхен могла отчётливо разглядеть лицо существа, чей замогильный холод так напугал её в лесной чаще: он был одноглазым, с непышной серой бородкой и такими же серебристо-седыми волосами; кожа командира нежити отливала серовато-синим, а на четверти лица, вокруг левого глаза, её и вовсе не было. Воспалённый правый глаз внимательно изучил фигуру девушки пока та застыла, боясь лишний раз шелохнуться.
— С товарищем Штирнером мы, можно сказать, знакомы. — Борясь с испугом, она всё же решилась взять первое слово в разговоре. — А вот о вас я не знаю ничего: ни имени, ни цели. Не подскажете зачем я вам так понадобилась?
«Ни дать ни взять — призрак коммунизма», — подумала Гретхен, в ожидании ответа разглядывая красную звезду на фуражке незнакомца, и от смешной мысли страх немного отступил.
Как оказалось — зря. Буквально в следующую же секунду девушка почувствовала, как её правое плечо пронзила острая боль, а ноги были оторваны от земли чудовищной силой.
— Аааааа, твою мать! — не сдержала она крик, повиснув на пробивших ее руку когтях и болтая ногами в воздухе. — Нахрена??? Что я такого спросила?
— Вопросы здесь задаю я, — мрачно проронил Орлов, краем глаза отмечая заёрзавшего Людвига. В конце концов, тот не сдержался и шагнул вперед, привлекая внимание Лидера.
— Я уже допрашивал девушку. Отдайте её нам, и я поделюсь всеми сведениями, что удалось узнать.
Даже понимая бесполезность своей просьбы, глядя на корчащуюся в воздухе немку, Штирнер всё же решил рискнуть: несмотря на то, что они были противниками, видеть её мучения он не хотел. Сквозь дымку боли Гретхен отметила про себя слова Людвига и слабо усмехнулась: «Надо же, какой благородный; ни дать, ни взять — супергерой. Лучше бы о себе подумал: я-то, похоже, уже не жилец».
Орлов между тем улыбнулся, обнажая ряд острых клыков. Казалось, слова нацбола его позабавили.
— Всему своё время, товарищ. Можете не волноваться — убивать мы её не будем…пока что.
«Ага, как же, — злобно подумала Гретхен. — Если не отпустишь — сама коньки отброшу». В этот момент девушка изрядно позавидовала обладателям физических мутаций. «Сейчас бы пригодилась какая-нибудь «неуязвимость» или «бессмертие». А от гребаной считки эмоций проку ноль — всё равно мертвичину не отсканируешь…»
Людвига ответ Орлова, судя по всему не убедил. С сомнением поглядев на нового знакомого, мужчина скрестил руки на груди.
— Что-то слабовато мне в это верится, товарищ. Не забывайте — она обычный человек, не то что мы с вами.
— Не стоит переживать, убийство этой падали в мои планы не входит. Просто наберитесь терпения и наблюдайте, — равнодушно ответил генерал и продолжил, обращаясь уже к Гретхен. — Можешь звать меня Советским Лидером. Я — верховный главнокомандующий Сибирской СНР. Цель моя проста — объединить Россию и очистить её от той гнили, что послужила причиной развала. А вот на последний вопрос, — хищно облизал клыки Лидер, — я отвечать не стану.
«О, очередной «великий объединитель», — поморщилась девушка. — Сейчас таких пачками».
— И кто ещё тут падаль… — не удержавшись просипела Гретхен и тут же об этом пожалела, когда через пронзившие её когти прошла сначала волна холода, а затем — жара.
— Ещё одно лишнее слово, и я вырву тебе позвоночник. — Самой страшной частью фразы было то, что произнесена она была совершенно буднично и плоско, без намёка на хоть какую-то эмоцию. — А теперь ты ответишь на пару вопросов и кое-что нам отдашь. Итак, первое: какая цель у Орды?
Видя, что девушка комично расширила глаза, словно пародируя удивление, Орлов добавил с нескрываемой угрозой:
— Не вздумай отнекиваться. Я прекрасно знаю, кто ты.
— Что за комедия? — упрямо усмехнулась Гретхен. — Раз вы докопались до такой сошки как я, то и цель нашу знать должны: всю мразь с земли нашей зачистить и создать новую, великую, Россию. На этот раз, предпочтительно, без намека на фашистских отбросов и нациков.
На последних словах девушка красноречиво покосилась в сторону нацболовских солдат, чем вызвала у Людвига непритворное негодование.
— Ты нас за нациков не держи. Мы — национал-большевики — совсем другое! Мы верны советским идеалам и пути Сталина! А еще разрешили неокоммунистам и необольшевикам жить у нас.
Советский Лидер бросил на Штирнера нечитаемый взгляд, но комментировать его вспышку не стал, решив продолжить допрос:
— Следующий вопрос. Как ты связана с Людвигом?
Гретхен слышала его, но кипящий в крови азарт оказался слишком велик, и она дерзко бросила в сторону рассерженного нацбола:
— Заменить свастику на серп и молот — еще не показатель добродетели! Вам начальство может эту сказку и скармливает, но что они за спинами вашими творят, вы и не ведаете!
Тихо посмеиваясь, Орлов прошептал беззвучно, одними губами:
— Хех, ты даже не подозреваешь, что сама ровно в такой же ситуации оказалась. — Его фразу уловила только Гретхен и то, лишь потому, что умела читать по губам.
— Постойте! О чем это вы?.. — реплику девушки прервал громогласный рык.
— ОТВЕЧАЙ НА ВОПРОС! — по коже всех присутствующих пробежал морозный озноб, и девушка испуганно сглотнула.
— В каком это смысле? Да я его вообще впервые вижу! Подрихтовали друг друга, не без этого… А так — я его только по армейским сводкам и знаю.
То, что ее отчаянный блеф был без проблем раскушен, Гретхен поняла в один миг с тем, как Лидер сильнее сжал свою руку и послышался хруст кости.
— Ложь. — констатировал Орлов, не обращая внимания на болезненный вопль девушки. — Отвечай на вопрос точно и без увиливаний.
— Да все верно, черт побери! — не выдержал Людвиг. — Я ее только сегодня встретил! Собирался пристрелить, да вот же — выжила. Ну а там в лесу разговорились потом…
— Ааааааа. Чеееерт! Ладно! Хорошо! — перебила его тираду Гретхен. — Это не все! Лично его впервые встретила и правда только сегодня. Но еще до работы в штабе я изучала его дело — сама, для своих целей. Родственников искала…
Последнюю часть девушка проронила едва слышно, но ответ Лидера, судя по всему, удовлетворил, потому что он слегка расслабил хватку и продолжил уже более спокойным тоном.
— Последний вопрос: какова твоя собственная цель?
Гретхен уже мутило по полной, и она чувствовала, что скоро отключится. Цель… И правда, какая у нее вообще цель? Сперва в ее жизни все было просто: найти еду и дожить до завтра. После присоединения к Орде она впервые почувствовала, что есть нечто большее и значимое в ее существовании, чем простое выживание. Были миссии, вылазки, была Задача — глобальная и значимая. Теперь, болтая ногами в воздухе, в угасающее сознание пришла единственная мысль, которую она и озвучила из последних сил.
— Исправить то, что еще можно. Спасти тех, кого не поздно спасать.
— Хорошо. На этом все. — Спокойно кивнув, будто не он сейчас вёл допрос с пытками, Орлов начал опускать уже теряющую сознание девушку на землю.
Увидев, как та закрывает глаза, Людвиг ринулся вперед, буквально выхватывая тело Гретхен из рук Лидера.
— Забирай, — презрительно швырнул ее в сторону нацбола генерал. — И руку новую пришей — эта нам ещё пригодится.
Только сейчас, к собственному ужасу, Штирнер понял, что многострадальная конечность так и осталась в руках мертвеца.
— Ты с ума сошел?! Она должна быть живой! — гневно прокричал суперсолдат, на что заработал насмешливый взгляд от Орлова.
— Не боись, не помрёт. Кровь я ей остановил. — Игнорируя взгляды людей, Лидер развернулся, пошагав прочь вместе с отрядом нежити, и уже на краю поляны бросил через плечо. — Прощай, боец. Ещё свидимся.
Людвиг не стал придавать особого значения его словам, занятый свалившейся на его руки проблемой.
— Ребята, у кого кусок ткани почище есть? Нужно рану перевязать, срочно! — Убедившись, что кровь и в самом деле не идёт, Штирнер подхватил девушку на руки и мотнул головой товарищам. — Возвращаемся в штаб.
«Главное дойти — а там нет ничего, с чем не справились бы наши медики-ученые… Что там руку пришить…»
— Двинули! — приказал Людвиг, беря ее на руки.
Солдаты-нацболы окружили Штирнера с «ценным грузом» и выставили вперед автоматы, охраняя маленькую группу. Так они и пошагали по снегу, озаряемые светом бледной луны…
