Веселенькое лето

      Солнце уже садилось, когда Деви смогла продрать глаза и заставить себя выползти из постели. Даже проспав почти весь день, она не чувствовала себя отдохнувшей, но мысль о братьях не позволила ей остаться нежиться под одеялом. Спросонок она собиралась спросить Ульриха, где их найти, и только выглянув в коридор, вспомнила, что он остался в трактире — приглядывать за ранеными. Джея тоже не было видно поблизости, а за первой же дверью на нее рявкнули, чтоб не совалась не в свое дело. Немного поразмыслив, Деви спустилась на кухню: не бывает таких кухарок, которые не были бы в курсе всего, что творится в доме. Граська не подвела. Она сказала, что видела приблудышей на заднем дворе, и что непонятно, чем люди думают, когда притаскивают в дом таких гостей — он же один все сожрет, а те двое худущих и того голоднее небось, и не бегай порожняком, захвати вот, раз все равно идешь, они же там не емши сидят. Деви от души чмокнула ворчащую кухарку в пухлую щеку, взяла миску с теплым еще мясом и хлебом и унеслась на задний двор.       Братья сидели под стеной в дальнем углу и что-то оживленно обсуждали. Заслышав шаги, они смолкли, вглядываясь в сумерки, но быстро узнали силуэт и приветственно замахали руками. Деви плюхнулась рядом с Арькой и поставила миску прямо на траву.       — Налетай, братва, пока свеженькое!       Несколько минут стояла блаженная тишина насыщения, но, как только первый голод отступил, Деви спросила с набитым ртом:       — Вы-то как под замок попали?       — Да так же, — пожал плечами Обжора и облизнул пальцы. — Вернулись, а там полный лес этих… Когтей.       — А где все наши? А то ходят страшные слухи.       — А что говорят? — встревоженно спросил Арька.       Аппетит пропал. Деви отложила хлеб и сказала, не поднимая глаз:       — Дед, который меня подобрал, говорил, что всех мальчишек в лесу перебили.       — Дело дрянь, — протянул Арья, накручивая на палец челку.       — Может, и нет, — возразил Обжора. — Деревенские соврут — недорого возьмут. Нас-то не убили.       — На пустом месте тоже редко болтают, — вздохнула Деви.       — Меня, во всяком случае, собирались, если бы Черт не вернулась, — подтвердил Еж.       — Эй! — она попыталась пихнуть его ногой, но не дотянулась. — Ты же знаешь, что я бы все равно пришла!       — Знаю. Но ты мне другое скажи: ты этому, — Еж кивнул в сторону дома, — что пообещала, раз он на такое дело согласился?       — Ничего. Он, конечно, всем сказал, что вроде как отплатил за свое спасение, но на самом деле ему просто подвернулся удобный случай и хороший проводник.       — У него тоже зуб на Наставника? — спросил Обжора и, пользуясь тем, что все заняты разговором, подтянул к себе миску.       — Угу. И давний. Когти хотят заполучить артефакт, а Орден хочет оставить его у себя. Говорят, с самой войны бодаются.       — И что нам с того? — Еж облокотился на стену и внимательно оглядел собравшихся. — Кардеш прав, сваливать надо, пока живы, из этого бардака.       — Ну нет! — тряхнула головой Чертовка. — Вот теперь я сваливать не хочу. Даже если старик соврал и все живы, я хочу, чтобы Рекат ответил за предательство.       — Забей.       — Черта с два! Я ему верила. Я думала, мы семья! И если он выкинул всех нас ради этого идиотского Воздаяния, значит, я сделаю все, чтобы он его никогда не получил!       — И что ты можешь сделать?       — Для начала хотя бы выслушать, что придумал Джей. Все-таки он здорово мне помог, — Деви ненавидела себя за извиняющуюся интонацию. Но она правда хотела помочь Стрелку. И не нужно было шестого чувства, чтобы понять, что никому в братстве не понравится идея помогать королевским властям.       — Я тоже послушал бы, — неожиданно поддержал Арька.       — Ага, — Еж даже не скрывал недовольства. — Давайте теперь будем ходить и помогать друг дружке туда-сюда по кругу. Ты его выручила, он тебя. И все - вопрос закрыт.       — Но я не…       — Ребят, вы же понимаете, что он будет использовать вас точно так же, как использовал Наставник, — Еж резко выпрямился и хлопнул по земле. — В чем разница тогда?!       — В том, что на этот раз мы будем решать, дать ли себя использовать. И в обмен на что. И с открытыми глазами.       — А этот прям не соврет!       — Все врут. Мы тоже врем. Но Джей точно не станет говорить нам, что мы его любимые детки и что все это ради того, чтобы мы славно жили дружной семьей.       — Значит так, — веско сказал Обжора, поднимаясь с земли с пустой миской в руках. — От того, что мы его выслушаем, от нас не убудет. Так что сначала информация, а уж потом выводы. На одних эмоциях мы можем хоть до зимы проспорить, а толку не будет. И давайте уже в дом. Сыро.       Деви проводила братьев до дома, который им отвели для ночлега. На самом деле, это даже не было домом: хозяйственная постройка, содержимое которой в спешке спихнули в один угол, а на освободившееся пространство кинули несколько матрасов. Видали они в своих жизнях ночлег и похуже, конечно. Но все же намек был очевиден: гости они здесь не слишком желанные. Все, кроме Чертовки. «Неудивительно, что Еж такой злой», — подумала Деви.       Вообще, ей нужно было поразмышлять еще о целой куче вещей. И по дороге до комнаты она даже честно собиралась это сделать. Но щека в очередной раз соскользнула с кулака, выдирая из мутной дремы, и Деви сдалась. Успеется еще.       На следующий день Джей сам нашел Чертовку с утра пораньше и попросил ее привести братьев в его кабинет. Когда все собрались, он плотно закрыл дверь, немного послушал около нее, а потом махнул рукой, словно решившись на что-то, и увел всех в спальню. Чертовка с удивлением следила за этими манипуляциями, но Джей ничего объяснять не стал. Вместо этого он сделал широкий жест рукой, приглашая располагаться поудобнее. Еж и Обжора заняли диван, тощий Арька втиснулся между ними, а Деви уселась на подлокотник, болтая ногой. Все ждали, что скажет Джей.       — Итак, что мы имеем на сегодняшний день, — начал он, вышагивая вдоль дивана, на котором примостились остатки братства. — Нашими общими действиями мы лишили Реката возможности собрать Воздаяние.       — Вряд ли это его остановит, — возразил Обжора.       — Согласен. И подозреваю, что желание отомстить соплякам — нам с вами — тоже будет здорово его мотивировать. Так что ответных действий мы можем ждать уже очень скоро.       — Что ты предлагаешь? — напрямик спросил Еж.       На мгновение остановившись, Джей внимательно на него посмотрел.       — Я предлагаю тебе работу по специальности. Нет человека — нет проблемы, верно?       — Нет, — вся поза Ежа выражала отрицание. Даже руки на груди скрестил.       — Это без нас, — согласился Обжора, а Арька поддержал обоих, энергично кивнув.       — Разве вы не понимаете, что это безумие нужно остановить?       — А почему не уничтожить сами артефакты?! — вмешалась Деви, заметив выражение лиц братьев. — Без них тоже не будет проблем.       — Если бы все было так просто! — вздохнул Джей. — Мы не знаем, как уничтожить Воздаяние, иначе сделали бы это сразу после войны.       — Так давайте выясним, — Чертовка искренне не понимала, в чем заключалась проблема.       — У кого?! Его создатели вымерли, не успев составить нам инструкцию, знаешь ли.       — Но ведь еще остались живые маги? — ее осенило. — Ведьма! Мы можем спросить у нее.       — Она всего лишь слабый предсказатель.       — Так нам и не нужен архимаг! Нам просто нужен тот, кто знает.       Джей присел на маленький столик, жалобно крякнувший под его тяжестью, и раздраженно взъерошил волосы.       — Не понимаю… Он до сих пор тебе так дорог, что тебе противна идея его ликвидации?       — Не понимаешь, — сердито кивнула Деви. — Мне противна идея убийства в принципе!       — Мда? — едко усмехнулся Джей. — А по твоим друзьям и не скажешь.       Кажется, Обжора вскочил даже быстрее Ежа. Хрустнули сжатые кулаки. Но Чертовка спрыгнула с подлокотника на секунду раньше обоих и разъяренным воробьем налетела на Джея.       — Это. Не. Твое. Дело. Стрелок!       В наступившей тишине не было слышно даже мухи, ибо какая дура захочет летать в центре бури? Джей сжал зубы и качнул головой.       — Приношу извинения. Я не должен был этого говорить.       Но извинений оказалось недостаточно. Чертовка полыхала глазами, за ее плечами, как два боевых топора, высились братья. И тут раздался тихий голос с дивана:       — Скажи лучше, почему тебе-то так сильно нужно его убить?       И буря пронеслась мимо.       Деви удивленно оглянулась на Арьку, Еж и Обжора уселись обратно, а Джей горько улыбнулся.       — Ты прав, парень. Прости, не знаю, как тебя зовут, но ты попал точно в яблочко. Для меня именно смерть Реката была бы идеальным выходом из этой заварухи.       — И почему? — настаивал Арька.       — Видишь ли… Я глава организации, которая уже не первый десяток лет занимается охраной артефактов.       — Фигово занимается, — буркнул Еж.       — Не поспоришь. Но тем не менее. Орден — это статус, власть, это деньги, в конце-то концов. И если я скажу, что собираюсь уничтожить артефакты, а Орден распустить за ненадобностью, тебя, Еж, наймут мои собственные подчиненные.       — Совсем паршиво, — расстроенно сказала Деви, снова устраиваясь на подлокотнике.       — К тому же очень наивно полагать, что уничтожение артефактов решит проблему.       — Это почему это?! — надулась Чертовка.       — Во-первых, я знаю, что у него здесь есть свои люди, и не могу выяснить, кто это. Если станет известно, что мы ищем способ уничтожить Воздаяние, как думаешь, станет ли он дожидаться? Во-вторых, Рекат охотился за Воздаянием чуть ли не с самой войны. Даже если я объявлю об уничтожении артефакта, он не поверит. В объявление о краже, во всяком случае, не поверил. Так что воевать с Птичьим Когтем мне придется в любом случае. Поэтому я надеялся быстро избавиться от этой проблемы с вашей помощью.       Джей немного помолчал и поднялся:       — Ладно. Это моя банка с пауками, мне с ней и разбираться. Если вам не нравится мой план, я не настаиваю и не удерживаю вас. Вы можете пользоваться гостеприимством Ордена сколько захотите или уйти в любой момент. Удачи вам.       Коротко махнув Деви рукой, Джей вышел. Братья переглянулись.       — Валим? — спросил Еж.       — Валим, — в один голос согласились Арька и Обжора.       Нельзя сказать, чтоб Чертовка не была согласна с братьями. Но перед ее глазами, как наяву, встало поле. Бескрайнее такое, залитое палящим солнцем. Поле, которое она пересекла за это лето, наверное, уже десяток раз.       Деви со стоном откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.       — Ты чего, Черт? — встревожился Еж.       — Не могу, — тихо сказала она. — Я просто не могу… Опять подниматься. Опять бежать. Опять тащиться, не зная, куда, не зная, зачем.       Она согнулась, спрятала лицо в локтях и коленках и всхлипнула:       — Я вам железная, что ли…       Еж присел на корточки, чтобы заглянуть ей в лицо.       — Эй, Девинка. Ты там плачешь, что ли?       — Мы не подумали, сестренка! — Обжора мягко погладил ее по плечу. — Давай останемся на отдых.       — Ты только не реви! — уговаривал Арька. — Хоть на неделю останемся, только не плачь!       Деви приподняла мокрый нос от коленей и улыбнулась.       — Не нужно неделю. Мне бы просто выспаться.       — Да сколько скажешь, — Еж с облегчением улыбнулся в ответ. — Как будешь готова, так и пойдем.       На этом и порешили: Чертовка отдыхает, сколько ей потребуется, потом они прощаются с Джеем и отправляются искать лучшей доли. Для начала в Рековицу, а там уже как пойдет.       Деви нисколько не кривила душой. Она действительно была вымотана и опустошена чередой походов, вылазок и переживаний последних дней. Но, рухнув на постель в своей комнате, поняла, что «спать» в нее больше не лезет. Да и кто смог бы уснуть в самый полдень? Поворочавшись еще немного в обнимку с душной подушкой, Деви решила сделать то, что еще ни разу ее не подводило: сбежать в лес.       Ельник ее приятно удивил. Оказалось, что, когда не несешься по нему сквозь Пути в ожидании неминучих неприятностей, он может быть очень даже дружелюбным и радушным. В самых неожиданных местах, словно приветы от Отца, виднелись молодые дубки. Где-то в высоких темных вершинах переливались трели клеста, вдалеке стучал дятел. Густой черничник в ярких пятнах света меж темных стволов щедро делился угощением. Деви кидала в рот ягоду за ягодой.       Наверное, у них даже был какой-то вкус.       Скорее всего, все вокруг понимали, что ни о каком «спасении» Джея Чертовкой речи не шло. Если бы не она, Бранквист еще и рубашку ему заштопал бы в качестве извинения. Лично. Нет, думать, что это он ее спас, Чертовка тоже отказывалась. Она и одна бы справилась как-нибудь. Не в первый же раз. Но в том, что поход на Когтя Джей устроил только ради того, чтобы помочь ей, сомневаться не приходилось. Вот с этим справиться одной у нее не было ни шанса. Так что, как ни крути, а Деви оставалась в долгу перед Стрелком. И, Отец свидетель, она бы очень хотела вернуть этот долг! Если бы только Джей не настаивал на убийстве Реката, как на лучшем способе решения проблемы.       В рот попала какая-то особенно кислая ягода. Деви передернуло.       Наверное, с поддержкой Ордена Еж мог бы справиться с этим заданием, если он действительно был тем, кем считал его Джей. Она ведь так и не решилась поговорить с ним об этом. В сегодняшнем разговоре Еж не сделал попытки возразить или возмутиться, так что… Деви просто не могла заставить себя произнести это даже в мыслях. Но она хорошо помнила последний вечер в братстве. Наверное, у Наставника были способы заставить Ежа выполнять такие задания. А то, что Деви просто думает об этом как о чем-то возможном — самое настоящее предательство. Предательство Отца. Предательство Ежа. Предательство себя самой.       Братья правы: сейчас им нужно просто уйти. И уже потом спокойно что-нибудь придумать. Обжора и Арья ведь тоже говорили, что не простят Наставника просто так. Если она поговорит с ведьмой и найдет способ уничтожать артефакты или придумает, как вместе с братьями выкрасть у Наставника все, что они ему натаскали за эти годы, это ведь тоже можно будет считать помощью Джею.       Немного успокоившись, Деви уселась на поваленный мшистый ствол, закрыла глаза и слушала голос леса до тех пор, пока душа не наполнилась умиротворением и не напиталась силой. Ну, или немного честнее: до тех пор, пока появившиеся по вечерней прохладе комары не согнали ее с насиженного места. Спокойная и отдохнувшая, с душистыми ягодами в корзинке, сложенной на скорую руку из коры и папоротника, Деви вернулась в усадьбу.       У ворот ее встретил взлохмаченный Ульрих. Она приветливо взмахнула рукой, собираясь спросить, как ему удалось так быстро вернуться, но не успела вставить ни слова. Мальчишка схватил ее за руку и потянул во двор, заполошно выдохнув: «Они там сейчас убьют друг друга!» От этих слов Деви пробрало до мурашек, и она побежала вперед быстрее самого Ульриха.       На заднем дворе ее встретила потрясающая сцена: Джей сидел верхом на Еже и от души молотил его по лицу. Еж тоже времени даром не терял: его правая рука была отведена в сторону для замаха, а в ладони опасно блестело. Отшвырнув корзинку, Деви рыбкой нырнула вперед и поймала брата за руку. Лезвие вспороло ладонь, и Чертовка взвизгнула и отпрянула. Оба драчуна замерли и повернулись к ней. Деви сидела среди рассыпавшихся ягод, крепко зажмурившись, прижимая ко рту судорожно сжатый кулак, из которого капала кровь. Еж рывком стряхнул с себя растерянного Джея, перекатился ближе к Деви и потянул к себе раненую руку.       — Дай посмотрю, Черт! Прости! Дай сюда…       Она распахнула глаза и в ярости заорала:       — Вы тут с ума посходили?!       Деви вырвала свою руку у брата, встала и гневно посмотрела на обоих. Зрелище было печальное. На скуле Ежа наливалось багровое пятно, Джей стоял скособочившись, прижимая рукой левый бок.       — Красавцы, да и только! Это что сейчас было?!       — Пойдем в дом, — угрюмо сказал Стрелок. — Не стоит при всех.       — А мутузить друг дружку при всех, значит, стоило?!       — Да все из-за этого твоего…       Еж, не говоря ни слова, кинулся на Джея. Деви едва успела снова схватить его за рукав и зашипела от боли в порезанной ладони. Этот звук привел Ежа в чувство: он замер на месте, но кулаков так и не разжал.       — Да что происходит-то?!       — Спроси у своего драгоценного! — рыкнул Джей и, развернувшись на пятках, вернулся в дом.       Деви посмотрела на Ежа.       — Да с чего вдруг я-то должен оправдываться! — тот дернул плечом и быстро вышел за ворота.       — Отлично вообще! — воскликнула Деви и села на траву, баюкая ладошку. Было ужасно больно. И даже не столько в ладони, сколько где-то в груди.       Сзади послышались осторожные шаги.       — Пойдем, завяжу? — предложил Ульрих, помогая подняться.       Порез щипало, и Деви морщилась, глядя, как с ладони стекает розоватая струйка.       — А где Арька и Обжора? — спросила она.       — Мастер Илегарт тоже хотел узнать. Его Латар с утра донимал, куда они подевались. А братец твой сказал, что его не касается. Тогда Мастер ответил, что его касается все, что здесь происходит. И что если он только узнает, что они творят какую-нибудь гадость, пользуясь его хорошим отношением к тебе… Ну, а потом ты видела.       Деви молчала. Не стоило ей расслабляться и отдыхать. Не сейчас и не здесь. Уж как-нибудь вытерпела бы, не маленькая. В груди болело все сильнее.       Ульрих начал наматывать на руку тонкую полосу мягкой ткани и поежился:       — Что-то сильно похолодало, да?       Не дождавшись ответа, он оторвал взгляд от бинтов и поглядел в лицо притихшей Деви. Та бледнела на глазах, выгибаясь в беззвучном крике так, словно у нее в спине вообще нет костей. Спустя долгую секунду дикий животный крик все же вырвался наружу, и Деви упала на пол, пытаясь свернуться в крохотный клубок. А на дом обрушился шквал ледяной воды с градом, выбивавшим оконные стекла.