Тихая песнь алого цветка

Почти каждый день Акуме приходилось менять дома для ночлега чтобы его не поймала полиция. Однако это с каждым разом становилось всё сложнее делать из-за растущего числа убийств, а вместе с тем и осторожности жителей города. Всё чаще Акуме приходилось ночевать на улице и голодать. Единственное что выдёргивало его из прочного круговорота и продолжало вызывать улыбку, это встречи с Аёру, которая приходила почти каждый день на то самое место у заросшего берега реки, где они впервые встретились. Там они оба могли просидеть весь день напролёт, до самого вечера, только они вдвоём, скрытые высокими зараслям и от посторонних глаз. — Акума, а ты не хочешь на выходные сходить в зоопарк? — внезапно спросила его Аёру. — А что такое зоопарк? — Это замечательное место! Там много всего интересного! — вскрикнула девочка с нежно-розовыми хвостиками. — Мама обещала достать туда билеты на эти выходные! — Извини, у меня нет денег, чтобы купить себе билет… — Не переживай, мама сказала что достанет билет и для тебя. — Твоя мама..? Для меня?.. — спросил мальчик с кроваво-красными рожками, едва не поперхнувшись печенькой, которой Аёру его угостила. — Да. Она знает что ты живёшь в детском доме. А ещё я сказала что никуда не пойду без своего друга. Поэтому она согласилась купить билет и для тебя, — улыбнулась она своей яркой улыбкой. Акума крепче сжал печеньку в своих руках и тихо произнёс: — Мне… не ловко портить ваш семейный праздник. — Эй, ты чего? — Я… просто… Не хочу чтобы они видели меня, — сказал он, прикрыв руками свои маленькие кроваво-красные рожки. В памяти всплыли моменты как взрослые в детском доме и даже дети с которыми он жил там всегда смотрели на него со страхом и неким презрением стоило им только увидеть его рога. # Он вспомнил строгих воспитателей и хулиганов, которые издевались над ним, их улыбки-оскалы… # — Если хочешь, мы можем пойти туда вдвоём, — внезапно выдала Аёру, заметив на лице своего друга замешательство. — П-правда? — Да, — кивнула она. — Но разве… твоя мама тебя отпустит совсем одну? — Я уговорю её. А ещё скажу, что за меня не нужно волноваться, ведь я иду с тобой. И добавлю, что ты защитишь меня от любой опасности и плохих людей, — сказала девочка, вскочив на ноги. В этот момент поднялся сильный ветер, который растрепал её волосы, вместе с тем пуская по небу розовые лепестки, что пролетели рядом с девочкой. Это… выглядело весьма красиво. Ярко-жёлтые глаза Акумы сверкнули сияющими огоньками, увидев это зрелище, после чего он поднялся на ноги и, взяв Аёру за руку, уверено сказал: — Да. Я защищу тебя от всего. Обещаю. — Вот и договорились, — улыбнулась та, выставив мизинчик. Они сцепили свои пальцы в *клятве мизинцами, после чего распрощались, так как уже незаметно наступил вечер и Аёру было пора возвращаться домой. Акума проводил её взглядом, после чего отправился искать себе место для ночлега. Эту ночь он провёл под заброшенным мостом. Смотря на ночное звёздное небо, Акума думал о ней и эти мысли дарили ему успокоение, а так же придавало сил терпеть голод и зябкий холод, что пробивался сквозь его старую одежду. Мальчик с кроваво-красными рожками постелил на землю разложенную картонную коробку и улёгся на неё, повернулся на бок и свернулся колачиком. Интересно, что же это за чувство, которое он испытывает, думая об Аёру? Приятное тепло в груди, желание никогда не расставаться с ней, видеть её лицо снова и снова, ощущать тёплые прикосновения, защитить от всего и вся… Акума прикоснулся к своей руке вспоминая момент как он держал её ладонь и, прижав к своей груди постепенно уснул желая как можно быстрее встретить новый день. ***** Как только на горизонте показалось солнце, Акума сразу отправился на их с Аёру место встречи. Он пережил эту ночь, но не сказать что с комфортом. Ещё бы… Спать на картонной коробке, которая была постелена на холодную землю по которой витал сквозняк, даже не накрываясь. Замызганая толстовка была единственным что более-менее согревало его. Мальчик с кроваво-красными рожками не выспался. Нет, он спал. Однако чувствовал он себя сейчас так, будто по нему проехал самосвал. Окутаный неприятным самочувствием, а вместе с тем и наростающим раздрожением от усталости, Акума добрался до места и сел на бревно в ожидании появления Аёру. Он прождал её почти до обеда пока девочка наконец не появилась. — Акума-кун! — вновь услышал он её визгливый голосок. Слегка улыбнувшись, он помахал ей рукой в ответ, после чего дети двинулись на встречу друг другу. — А? Что с тобой? — внезапно поинтересовалась Аёру, облачёная в выглаженое персиковое платье и новенькую шляпку. Акума же стоял перед ней в грязной одежде, его лицо украшали небольшие мешки под глазами, а кожа… и вовсе была у него холодная на ощупь, как у рыбы в холодильнике. Мальчик забыл когда в последний раз мылся и нормально ел… — Я ждал тебя. Больше ничего не случилось,— отмахнулся паренёк, улыбнувшись натянутой улыбкой. — Готова идти в зоопарк? — тут же задал он вопрос, чтобы отвлечь Аёру от его непризентабельного внешнего вида. Этого вопроса оказалось более чем достаточно, чтобы переключить её внимание. — Конечно! Мама дала мне кучу денег! И для тебя, и для меня! — восторженно восклицала она, показывая ему увесистый кошелёк, который висел на шее девочки. — Тут и на автобус, и на билеты, и даже на вкусняшки хватит! — Я рад что у тебя сегодня такое хорошее настроение, — скромно улыбнулся Акума, на этот раз искренне. — Пойдём на остановку? — спросил он, протянув ей свою руку. — Да, пойдём! — Аёру взяла мальчика с кроваво-красными рожками за руку и они оба отправились в путь. Дети довольно быстро добрались до остановки и сели на автобус, который отвёз их в пригород, где и находился тот самый зоопарк. Поситителей встречала красочная вывеска с названием, на входе продавали билеты, а вокруг витал запах сладкой ваты, попкорна и мороженого. Несмотря на небольшой городок тут было довольно людно… — Акума-кун, я купила для нас билеты! — услышал паренёк громкий голосок Аёру, который в этот момент окатил его словно ледяной водой. Пока мальчик с кроваво-красными рожками осматривался по сторонам, он ненадолго потерял связь с реальностью. — Что с тобой? — поинтересовалась девочка, склонив голову на бок. — И-извини. Тут просто очень много людей… — произнёс он, сильнее затянув капюшон на своей голове. Акума был сейчас готов одеть хоть пакет на голову лишь бы не показывать людям свои рога… Почему-то его сердце сжимала наростающая паника только при смысле о том, чтобы появиться в людном месте без головного убора. Воображение настойчиво рисовало картину того как толпа людей набросится на него и растерзает как только он покажет им кем является на самом деле. Однако капюшон придавал мальчику немного уверенности, что не давала ему сорваться с места и убраться отсюда куда подальше. Он взял Аёру за руку и они отправились дальше любоваться местными красотами, точнее на то что скрывалось за воротами зоопарка от поситителей пока те не преобретут билет. Зоопарк встретил детей довольно большим разнообразием животных, некоторых их них можно было гладить и кормить с рук, а других, в особенности маленьких зверушек, даже брать на руки. Больше всего Акуме понравилось держать на своих руках кроликов, которые спокойно сидели у него на коленях и с большим удовольствием поедали из рук мальчика траву и листы капусты, в отличие от Аёру от которой эти существа по какой-то причине стались удрать, несмотря на предложенные лакомства. Попытки девочки догнать убегающих от неё вислоухих пушистиков, вызывали у него звонкий смех. Крупных травоядных животных Акума наоборот боялся, особенно когда они фыркали вблизи него, однако Аёру наоборот они симпатизировали, особенно лошади, которые охотно шли с девочкой на контакт. Они провели в зоопарке весь день. На оставшиеся деньги Аёру купила им обоим мороженое, дабы освежиться на жаре. Мальчик с кроваво-красными рожками не мог насладиться этим моментом счастья. Промежутками ему казалось будто всё это просто прекрасный сон… — Акума, не отставай! Мы ещё вон там не были! — верещала Аёру, хватая его за руку, уводя за собой. Каждый раз когда она прикосалась к нему, он чувствовал, как в его сердце наростает волнение. Нет, это был не страх, а довольно приятное чувство с которым не хотелось расставаться. Акума крепче сжал её руку, наивно мечтая о том, чтобы этот день повторялся снова и снова. Чтобы Аёру всегда держала его за руку, чтобы она всегда была рядом с ним… К вечеру дети наконец добрались до города и сошли с автобуса, после чего не спеша двинулись вдоль дороги, несмотря на то что уже было довольно темно. — Тебе понравилось в зоопарке? — спросила Аёру по пути. — Да, очень. Это и правда замечательное место, — ответил паренёк, слегка улыбнувшись. — Я же говорила, — улыбнулась она ему в ответ. — Уже так поздно… Твоя мама не будет за тебя волноваться? — Не-а. Я уже давно написала ей сообщение о том, что мы приехали и что я уже иду домой, — сказала девочка, показывая своему другу кнопочный телефон в кармашке своего платья. — Мама написала что встретит меня, так что можем разойтись прямо здесь. Тебе тоже, наверное, домой пора, — сказала Аёру, остановившись. Акума промолчал, с грустью посмотрев на неё… У него нет дома, да и в детском доме мальчик уже давно не живёт. Но он не хотел обременять свою подругу тревожными мыслями. — Что такое? — спросила Аёру, заметив его грустный взгляд. — Сегодня… было здорово. Мне было очень весело благодаря тебе, Аёру-тян, — сказал он, скромно улыбнувшись. — Мне тоже было очень весело с тобой, Акума-кун, — улыбнулась девочка ему в ответ, после чего взяла за руку и спросила: — Надеюсь, завтра мы снова встретимся? — Да. Конечно встретимся. Я всегда буду ждать тебя в нашем месте, — ответил мальчик с кроваво-красными рожками и его щёки покрыл лёгкий румянец. Попрощавшись с ним, Аёру отправилась дальше по своей улочке, где её должна была встретить мать. Акума пошёл своей дорогой. Где он будет ночевать сегодня? Жители города стали вести себя крайне осторожно. Не открывали двери, когда он в них стучал или звонил, чтобы бесшумно всадить лезвие своих щупалец-лепестков в горло открывающему или быстро обезглавить его. Прохожие редко ходили по улице в позднее время, а следить за ними до дома было такой себе затеей, ведь люди стали бояться даже собственной тени, а некоторые из них и вовсе стали носить при себе оружие самообороны. Акума очень не хотел ощутить действие этих штук на тебе… Бесшумное убийство имело очень большое значение, ведь если он действовал не акуратно и жертвы успевали поднять крик, соседи сразу вызывали полицию. Даже если соседи были далеко, надеяться на то, что крики убитых никто не услышал, было такой себе идеей… Лучше было перестраховаться и уйти пока не приехал наряд. Иногда Акума ужасался тому как спокойно он размышляет об этом. Однако… он никогда и никому не был нужен. Никто не волновался о его чувствах и комфорте. Так почему ему должно быть дело до других? Почему он просто не может жить для себя, а должен подстраиваться под мораль человеческого общества? Страдать ради того чтобы другие люди были счастливы? Чёрта с два… Особенно когда на его стороне появилась сила, которая позволила ему забраться чуть выше урода и рогатой твари. — «Я никому ничего не должен», — прошипел он, будто говорил сам с собой, пытаясь затушить тлеющие муки совести. Мальчик с кроваво-красными рожками вновь вспомнил Аёру. Это чувство вновь разлилось в груди приятным теплом, ему сразу стало спокойнее. Интересно, чем же они будут заниматься завтра? С каждой новой встречей с Аёру Акума настойчиво ощущал как те тёплые чувства, которые он испытывал по отношению к девочке, всё глубже проникают в его сердце, а мысли уходят всё дальше, когда он смотрит на неё. — Акума, ты меня слушаешь? — крикнула Аёру, помахав рукой перед его лицом. — А? Да… — Так вот и я говорю… Он вновь продолжил молча слушать её. Как бы он хотел рассказать Аёру обо всём что он чувствует. Сказать как сильно хочет чтобы она была рядом с ним и что он готов всё отдать лишь бы всегда держаться с ней за руки и не расставаться даже на вечера, которые Акуме становилось всё сложнее переносить в одиночестве. Но мальчик боялся… Просто боялся. Что если… она не испытывает к нему то же самое? — Акума что с тобой? У тебя опять грустное лицо, — вновь услышал он её голос. — Нет, всё хорошо. Интересная история, — ответил он, натянуто улыбнувшись. — Кстати, завтра пройдёт ежегодный фестиваль Красных цветов, на который мы приходим всей семьёй. И я хотела тебя тоже пригласить, — сказала Аёру, улыбнувшись. Фестиваль Красных цветов… Акума слышал о нём, но ниразу не ходил, так как у него просто не было того с кем он мог пойти туда, ни семьи, ни друзей, однако сейчас всё было по другому. — Извини… но у меня совершенно другие планы, — сказал он после не долгово молчания. — Ты не хочешь идти потому что там будет много людей? — Нет… Не в этом дело. Просто… так надо, — ответил мальчик, отводя свой взгляд в сторону. — Оу… Ну ладно, — произнесла Аёру и её голубые глаза напонились некой грустью. Сердце Акумы сжалось, когда он увидел печаль на её лице… — Я потом тебе расскажу. Это… сюрприз… для тебя, — наконец раскололся он. — Сюрприз для меня? — тут же сверкнули глазки девочки сияющими огоньками. — Да… Я не знаю понравится он тебе или нет. Просто… потерпи некоторое время. Хорошо? — Хорошо. Я буду ждать, — вновь улыбнулась Аёру яркой улыбкой. В этот раз им пришлось разойтись пораньше чтобы девочка успела подготовиться к вечернему фестивалю. И не только она… Несмотря на свой отказ, Акума тоже собирался пойти на фестиваль Красных цветов, найти там Аёру, заметно преобразившись, что стало бы большой неожиданностью для девочки, и под конец вечера, когда будут запускать фиерверки, признаться ей в своих чувствах. Это и был его сюрприз для неё. К концу дня Акума раздобыл для себя *кимоно. В этот раз обошлось без убийств. Он просто обрезал верёвки на которых оно висело и забрал себе нужные элементы. Вечером он уже был на месте. К наступлению сумерек, площадь, усеяную множеством лавок и палаток вдоль берега реки, осветило множество ярких цветных бумажных фонариков. Крупные кроваво-красные цветы обвивали своими мощными стеблями стенды и деревянные балки. Они, будто живые, тянулись к свету фанарей, а их четыре лепестка переливались на свету всеми оттенками алого, что выглядело весьма красиво и даже завораживоло… На площади играла музыка. Множество людей в цветных красивых кимоно постепенно стекалось к месту проведения фестиваля. Большинство из них кидало восхищёные возгласы и взгляды на место торжества, другие ворчали что каждый год одно и тоже, некоторые уже околачивались возле полаток, где продавался алкоголь, дети играли в тир и участвовали в других играх. Акума старался подавить в себе нарастающую панику из-за всё прибываюшей толпы, ведь он уже спрятал своё лицо под маской *кицунэ, которую стянул, когда люди начали украшать площадь. Ярко-жёлтые глаза то и дело бегали в щёлках маски в попытках отыскать знакомое лицо. — Думаешь, ты попадёшь? — внезапно услышал он тот самый голосок, который узнает из тысячи. — Попробую… — раздался рядом ещё чей-то голос. Акума тут же двинулся на источник звука, пробиваясь сквозь толпу. Наконец он увидел её, девочку с распущеными нежно-розовыми волосами, что была облачена в светло-караловое кимоно с узорами в виде цветов. Заваражённый её неземной красотой, паренёк попытался приблизиться к ней, как вдруг ему дорогу резко перегородил мальчик примерно одного возраста с ним, облачёный в чёрное кимоно с золотыми узорами. Его короткие бледно-розовые волосы колышил лёгкий ветерок, а ярко-жёлтые глаза горели сверкающими огнями торжесва. Он толкнул мальчика с кроваво-красными рожками в плечо, но из-за черезмерного перевозбуждения этого даже не заметил… — Я попал! Попал! Ты видела это, Аёру?! — восклицал он. — Да, видела. Ты молодец, *Иори, — улыбнулась девочка, похлопав в ладоши. — Смотри, мне даже приз выпал, — в следующий момент мальчик в чёрном кимоно протянул ей свои ладони в которых лежала заколка в виде кроваво-красного цветка, символа этого фестиваля. — Держи, это тебе от меня подарок, — Вау! Я давно такую хотела! — завопила Аёру, а её глаза загорелись не поддельной радостью, принимая этот подарок. — Если честно, я пошёл играть в тир только ради того, чтобы выиграть заколку, которая тебе так нравится, — сказал он, потерев свою шею и неловко улыбнувшись. — Спасибо! Спасибо тебе, Иори! Я тебя так люблю! — закричала девочка, кинувшись ему на шею. — Эй-эй! Задушишь! — рассмеялся тот. Всё это время Акума молча наблюдал за ними со стороны. Он ещё никогда не видел в глазах Аёру столько счастья и любви к… другому человеку. Не в силах больше смотреть на это, мальчик с кроваво-красными рожками медленно пошёл прочь. С каждым шагом он чувствовал будто что-то опустошает его изнутри, в груди болело тупой болью. — «Какой я наивный…», — летели мысли словно строки. — «Глупо было полагать, что она полюбит такого, как я…». Любовь… Такое сокровенное для него слово, которое одновременно причиняло сильную боль. — «Почему тогда она?..» — в памяти один за другим всплывали моменты их с Аёру встреч, как они проводили время вместе на берегу реки, как смеялись и веселились вдвоём, как ездили в зоопарк и кормили животных… — «Разве ответ не очевиден? Потому что ты для неё очередная зверушка?» — раздался посторонний голос в его же собственной голове. Акума резко остановился. — Что? Кто это сказал? — тихо прошептал он. — «Бедняжка… Она пожалела тебя, как бездомного щенка». — раздался уже другой голос. Внезапно мальчик с кроваво-красными рожками обнаружил, что находится в тёмном пространстве. Не было видно ни фонарей, ни площади, ни палаток, ни единого источника света. — Что это за место? Кто здесь? — кричал Акума прямо в темноту. Вскоре из тьмы показались существа, похожие на манекенов со светящимися глазами. Всё они стояли в разных позах: кто-то стоял задумавшись, другие скрестили руки на груди, третьи показывали пальцем, четвёртые держались за лицо, будто пытаясь изобразить улыбку. Эти голоса… исходили от них. — «С такой внешностью дорога только в зоопарк, в одну из клеток», — смеялся маникен позади него. — «Такой как ты никогда не будет кем-то любим» — тут же раздался другой голос, будто сквозь плач. — «Как жаль, что ты повёлся на очередную людскую ложь…» — Кто вы? Что вам от меня надо? — пытался выяснить Акума, но манекены продолжали говорить: — «Они враги нам!» — «Они убъют нас если мы ничего не сделаем!» — «Что с тобой не так?»— «Спаси нас!» — гулом верещали они. — Заткнитесь! Хватит! — закричал мальчик с кроваво-красными рожками. Он упал на колени не в силах выдержать такой информационной нагрузки. Внезапно Акума увидел как на пол перед ним упало несколько красных капель. Подняв голову, он увидел образ мальчика на глазнице которого кросавалась большая сквозная дыра из которой капала кровь. — Что такое, рогатый? Выглядишь не очень, — расплылось бледное лицо со стеклянными глазами в ужасающей улыбке. Обернувшись, Акума увидел, как все стоящие манекены превратились в изуродованные тупы людей ранее убитых им. В одно мгновение его охватил сильнейший страх и паника. Внезапно мальчик почувствовал как его руки погружаться в густую жидкость, которая имела чётким металлический запах. Увидев что он буквально сидит в крови, его нервы сдали и он, издав крик ужаса, бросился прочь. Однако манекены-трупы не дали беглецу уйти далеко. — «Признай очевидное!» — гулом кричали они хватая его за ноги и руки, пытаясь утопить в крови. — Нет! Не надо! Отпустите! Нет! — истерично кричал Акума, беспомощьно барахтаясь. Но внезапно всё прекратилось. Отняв от лица трясущиеся руки он обнаружил что находится в тёмном тронном зале посреди которого прорастало нечто, напоминающее цветок из плоти, оно обвивало корнями пол и пульсировало, будто бы являлось сердцем. — Кто ты? — прошептал Акума, ясно почувствовав, что оно живое. — «Мы одно целое», — ответило ему существо. — «Мы то что положит начало эры без существ, возомнивших себя богами. Хватит нам убегать и прятаться. Пора создать свой мир. Отныне ты не человеческая зверушка, а Король, который поможет нашему виду выжить. Взойди же на трон». Акума слушал это сущесво словно заваражённый, его голова стала словно пустой. Он бесприкословно сделал несколько шагов к цветку, который протянул к мальчику свои корни. Акума не сопротивлялся. Коснувшись цветка из плоти, он почувствовал как сквозь него проходит энергия и соединяет прочными ментальными нитями с его разумом множество точек, объединяя сотни организмов, словно социальная сеть. Мальчик с кроваво-красными рожками ментально почувствовал каждого подобного себе, а они его, своего нового Короля. Они слышали его, а он слышал их, ощущал их чувства, слышал крики отчаяния и мольбы о помощи. — «Пусть люди заплатят за то что сделали с нами…». Акума открыл глаза и в следующее мгновение пространство вокруг него запестрело алыми потоками. Нет, это был вовсе не сон. Всё это… происходило на яву. Раздались оглушительные вопли ужаса, на землю кусками падали разрубленые тела в цветных кимоно, окрапляя землю багровой краской. Посреди всего этого стоял Акума, одежда которого была запачкана кровью, а в щёлках маски горели ярко-жёлтые глаза, покрытые чёрным белком. Пока люди в панике бежали кто-куда, он медленно двинулся в сторону дороги. Внезапно перед ним остановилась девушка в фиолетовом кимоно. — Что с тобой случилось? — обеспокоенно спросила она, попытавшись коснуться его, как вдруг… её голова отделилась от тела ровным разрезом и упала на землю прямо ему под ноги. — С дороги… — прошипел мальчик с кроваво-красными рожками ужасающим тоном. Акума шёл и убивал каждого кого встречал на своём пути. Нет, его целью был вовсе не геноцид всех участников фестиваля Красных цветов, а совершено иное... Вскоре он вышел на затенёную улочку вдоль которой распологалась остановка, где горел один единственный уличный фонарь, белый свет которого то и дело переодически мигал. На этой остановке стояла Аёру и разговаривала с тем самым мальчиком в чёрном кимоно. — Может подождём маму прежде чем ехать домой? — спросила она, устало переминаясь с ноги на ногу. — Конечно подождём. Куда мы без неё поедем? Время уже позднее. Внезапно раздались приближающиеся размеренные шаги, из-за чего дети почти сразу замолчали и тут же обернулись. Вскоре в свете фонаря показался мальчик в запачканом кровью кимоно, который остановился в нескольких метрах от них, после чего медленно снял с себя окровавленую маску кицунэ. — Акума! — облегчённо выкрикнула Аёру, увидев своего друга. — Ты что тоже был на фестивале? Она ходела подбежать к нему, как друг Иори схватил её за руку, удержав на месте. — Не подходи к нему… — сказал он с ужасом смотря на мальчика, который сейчас стоял перед ними. — Иори… Отпусти. Это мой друг с которым я гуляю пока ты находишься в школе, — объяснила девочка, однако тот лишь крепче сжал её руку. — Нам нужно бежать, немедленно… — прошептал Иори дрожащим голосом, смотря в его холодные ярко-жёлтые глаза покрытые чёрным белком. — О чём ты говоришь? Зачем? — Просто послушай меня, — в следующий момент мальчик в чёрном кимоно потянул её вслед за собой, резко сорвавшись с места, но Аёру тут же затормозила, продолжая упорно оставаться на месте. — Нет! Я никуда не пойду! — завопила она в качестве протеста. — Не упрямся хотя бы сейчас! Пока Иори пытался сдвинуть девочку с места, Акума начал приближаться к ним, постепенно сокрощая дистанцию. — Нам нужно бежать, сейчас же! — Объясни, почему?! — Потому что… Не успел он договорить, как в следующий момент нечто с заострёными краями кроваво-красного цвета проткнуло его грудную клетку насквозь. Иори дрожащими руками коснулся своей раны что очень быстро пропитывала его кимоно кровью, с его губ на землю скатилось несколько красных капель. Стоящая перед ним Аёру застыла на месте, лицо и светлое кимоно девочки окрапило алыми каплями. Шупальце-лепесток слегка приподняло тело мальчика после чего резко швырнуло его в сторону. На лице Аёру застыл леденящий ужас. Её губы задрожали после чего она громко закричала: — Онии-сан (*старший брат)!!! Девочка бросилась к нему, тот лишь смотрел на неё мутным взглядом ярко-жёлтых глаз и слабо скулил, судорожно поглощая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. — Иори! Иори! — истирично звала она его по имени, пытаясь растолкать, но вскоре взор её старшего брата застыл, смотря в небо остекляневшим взглядом ярко-жёлтых глаз, его тело продолжало истекать кровью на холодной земле. Пока Аёру чщетно пыталась привести уже умершего брата в чувства, Акума встал позади неё. Почувствовав на себе прожигающий взгляд полный жажды крови, девочка обернулась и с ужасом отпрянула от него назад, сев на землю рядом с окровавленным трупом. — Ты предала меня… — произнёс он, будто не в себе. — О чём… ты говоришь? — спросила она дрожащим голосом. — Всё это время… Я был для тебя не более чем питомцем… — прошипел тот ужасающим тоном. Аёру с ужасом смотрела на то что стояло перед ней, её мозг просто не мог принять то что она видела. Будто в этого всегда милого, доброго и скромно улыбающегося мальчика с кроваво-красными рожками в самом деле вселился какой-то злой демон. С щёк девочки в окровавленом светлом кимоно скатились горькие слёзы и она тихо сказала: — Нет… Это не так. Это… не ты. Акума… Он не такой. Ты не он. — Хватит… Пора покончить с этим. Акума расправил свои щупальца-лепестки, чтобы нанести удар, как вдруг… — Стой! Прошу, остановись! — раздался громкий женский голос позади, а вместе тем и быстрый стук *гэта об асфальт. — Мама! — закричала Аёру, увидев за его спиной приближающийся силуэт. Акума резко развернулся и в следующий момент нежные руки крепко прижали его к тёплому женскому телу. Щупальца-лепестки по инерции нанесли удар. Все разом они вонзились в живот женщины, что прижимала его к себе так будто бы держала в руках самую дорогую на свете вещь. — Ма… ма… — тихо произнесла девочка, с ужасом наблюдая за тем как кровь женщины течёт по её кимоно и капает на асфальт. Дыхание Акумы сбилось, ярко-жёлтые глаза задрожали. Дезорентированый подобным поступком, он начал пытаться вырваться, издавая крики полные ярости и боли одновременно. Мать Аёру не отпускала его продолжая удерживать в своих крепких объятиях, а затем тихо запела ту самую колыбельную… Услышав до боли знакомые строки и отдалённо знакомый голос, Акума застыл на месте, продолжая слушать. Постепенно его ярость угасла, глаза снова преобрели обычный цвет белков. Она пела до тех пор пока они оба не опустились на землю. Ещё некоторое время они сидели так неподвижно, пока мальчик не почувствовал, как холодная окровавленная рука женщины косается его лица. — Посмотри на меня… — попросил едва слышный голос. Акума медленно поднял на неё свой взгляд. Мать Аёру смотрела на него тёплыми ярко-жёлтыми глазами и грустно улыбалась. — Мне так жаль… видеть с твоих глазах столько боли… — произнесла она со слезами на глазах. — Аёру… — женщина перевала свой взгляд на дочьку. — Простите меня… Я… не смогла защитить вас… Мне не стоило забывать… что ты и Иори тоже мои дети… — параллельно тому как она это говорила с её губ скатилось несколько кровавых капель. — Мне… не стоило… так поступать с вашим отцом. Вот оно как… Он хотел защитить нас… Хах, он нисколько не изменился… — её руки сильно задрожали. — Надеюсь… когда нибудь… вы сможете простить нас… Мусумэ (*дочка), мусуко (*сынок), я люблю вас… — произнесла она сухими губами после чего окровавленная рука скользнула с лица Акумы, женщина продолжала смотреть на него ярко-жёлтыми глазами, которые стали тёмными из-за расширенных зрачков. — А-а… А-а-а-а! — в следующий момент завопила Аёру пронзительным криком. Акума продолжал сидеть на месте в руках трупа женщины, которая застыла словно статуя. Его ярко-жёлтые глаза задрожали, по щекам полились слёзы, тело затрясло от жуткого осознания того что он сделал. ***** Мальчик с кроваво-красными рожками, одежда и лицо которого были запачканы кровью, сидел возле остановки поджав колени к груди и прислонившись к железному каркасу всем телом. Его ярко-жёлтые глаза пусто уставились в одну точку, на место где лежал окровавленный труп женщины, а не подалёку тело мальчика его возраста в чёрном кимоно. Среди умерших матери и брата лежала Аёру. Нет, девочка была жива. Она потеряла сознание через некоторое время после того как пронзительно закричала, увидев смерть своей матери. Её пронзительный крик навсегда засел в голове Акумы, как и тот момент, когда мать Аёру обняла его и запела ту самую песню. Его губы вновь зашептали строки из этой песни, а рука потянулась к окровавленой щеке, которой она коснулась… Вдалеке послышался звук полицейских сирен, что сразу привело Акуму в чувства. Он поднялся на ноги и обернулся, кинув полный печали и раскаяния взгляд на убитую им семью. — Простите меня… Прости меня, Аёру… — прошептал он со слезами на глазах, после чего скрылся в темноте зарослей. Акума шёл совсем один по лесу в тяжёлом молчании. Даже голоса в голове замокли, будто пребывали в трауре. Может так оно и было… Мальчик с кроваво-красными рожками прошёл несколько десятков метров после чего остановился. Он резко упал на колени и заорал на весь лес, настолько отчаянно, что птицы стрепенулись с ветвей и улетели прочь испугавшись этого не человеческого крика. Акума крепко схватился за свои рога, будто пытался оторвать их, после чего с размаху ударился головой о дерево. Он продолжал биться о деревья снова и снова в попытках сломать этот ужасный транслятор массового сознания. Вскоре на траву покапала его собственная кровь. У Акумы не получилось сломать рога, он лишь разбил себе голову… Перестаравшись и явно получив сотрясение мозга, мальчик с кроваво-красными рожками опёрся о ствол очередного дерева спиной и медленно скатился вниз. Из его ярко-жёлтых глаз вновь покапали слёзы… — «Лучше бы я вообще не рождался…» — думал он, смотря на свои трясущиеся окровавленные руки. — «Лучше бы меня убили… Лучше бы я тогда утонул… Зачем я вообще живу?» Он вновь вспомнил Аёру. Сейчас для него это казалось самым большим грехом вспоминать о той, кто был ему так дорог, девочке которая была единственной кто отнёсся к нему с добротой и сочувсвием, она подарил ему счастье и смысл жизни. И чем в итоге он ей отплатил? На фоне своих мыслей Акума потихоньку провалился в сон от физической усталости и морального истощения. Наутро он покинул родной город так как его здесь больше ничего не держало. К тому же после случившегося полиция явно не дала бы ему спокойной жить… Несколько лет Акума путишевсвовал по городам в попытках найти себя и научиться самоконтролю, чтобы не дать массовому сознание вновь захватить свой разум. Но раз за разом его попытки заканчивались очередными срывами, самозащита, иногда у него просто сдавали нервы. За все эти годы он ничего не добился, лишь ещё больше истощал себя. После того как он попал в лабораторию ситуация только усугубилась. Каждый день он проводил в изолированной камере погружённый с массовое сознание, лишённый попыток заглушить его в абсолютной тишине. Акума чувсвовал на себе боль, ярость, злость и ненависть к людям множества ЭВО. Его способности не ограничивали стены лаборатории. Он чувсвовал тясячи особей в разных уголках континента, живых и погибающих, видел их страдания, слышал голоса, которые просили своего Короля помочь им и начать действовать. С каждым проходящим годом в лаборатории Акума всё больше терял себя среди этой ряби из множества сознаний. Единсвеное что не давало ему утонуть там с головой это мысли об Аёру и та самая колыбельная Тихая песня алого цветка, которая и связала их судьбы. Довольно часто он проводил дни вспоминая о прошлом и думая о том что могло бы ждать его в будущем, родись он обычным человеком, а не монстром коим сейчас он является. Моральное истощение, всё большее разочарование в людях, боль от постоянных экспериментов практически полностью лишило его самоконтроля и психической стабильности. Всё это накапливалось годами, пока не вылилось в очередную резню, которую он устроил в той самой лаборатории и благодаря которой он вновь оказался на свободе…