Charm/Очарование

— Хадсон -

Грейс выглядит так, будто ее тошнит. Не то чтобы я ее винил. Один укус этого овсяного печенья с изюмом, и я сам чувствую себя довольно дерьмово. Тот факт, что печенье было ненастоящим и что я ничего не ел, похоже, не имеет значения для моего тошнотворного желудка. — У меня к тебе вопрос, — говорит Грейс после нескольких неловких секунд. — Ты почти сразу понял, что мы оказались в ловушке в моей голове. — Это и есть вопрос? — спрашиваю я с ухмылкой. Не потому, что я не понимаю, к чему она клонит, а потому, что это весело — злить ее, потому что она становится такой чопорной и диктаторской, когда я это делаю, и потому, что она очень милая, когда она чопорная и диктаторская. Не то чтобы для меня имело значение, как она выглядит, когда она девушка моего брата, но почему-то имеет. Кроме того, я провел последние сто лет своей жизни, оправдывая ожидания людей. Я не вижу причин, почему я должен остановиться сейчас. Грейс закатывает на меня глаза, но не вцепляется мне в горло. Прогресс? –спрашиваю я. Или она просто тянет время, потому что ей что-то от меня нужно? Циник во мне думает, что это последнее, но… посмотрим. — Ты сразу понял, что мы оказались в ловушке в моей голове, — продолжает она. Я поднимаю бровь. — Все еще не вопрос. — Ладно, хорошо. Вот вопрос. Как ты узнал? Это хороший вопрос, и я ждал, что она его задаст с тех пор, как я догадался. Но то, что я ждал его, не означает, что у меня есть ответ, потому что у меня его нет. Я просто знал. Но это не поможет нам выбраться отсюда, поэтому я копнул немного глубже. Пытаюсь понять, что именно меня насторожило. Но лучшее, что я могу придумать: — Это просто не было похоже на реальность. — Что именно показалось нереальным? — Теперь она выглядит не только смущенной, но и тошнотворной. Я жестом показываю на комнату вокруг нас. — Все это. — Я не понимаю. Мне кажется, что это реально. — Она смотрит на единственное оставшееся окно в комнате. — Особенно этот дракон. — О, дракон реален, — заверил я ее. — Как и все остальное за этими стенами. — Ладно, я еще больше запуталась, чем когда мы начали этот разговор. Как может быть так, что дракон и улица настоящие, а здесь все ненастоящее? — Она вскинула руки в отчаянии. — Я никогда раньше не видела этого места, так что если я воображаю его, то как оно может быть ненастоящим? — Потому что это мое логово, — говорю я ей, а затем с забавой наблюдаю, как расширяются ее глаза. — Твое логово? — шепчет она, оглядывая все вокруг. Особенно место для метания топоров в центре комнаты. — Серьезно? — Вплоть до книг на полках. За исключением кухни и окон, здесь все точно такое же, как в моем логове. За исключением того, что это не так. — Что, черт возьми, это значит? — Она начинает сбивать темп — от нервов или потому, что хочет уйти от меня, я не могу точно сказать. В любом случае, я не пытаюсь двигаться вместе с ней. Последнее, что я хочу сделать, это заставить ее нервничать теперь, когда мы наконец-то разговариваем. Чем больше она будет нервничать, тем дольше она будет держать нас в ловушке, а я и так уже достаточно долго в ловушке, спасибо. Вся моя гребаная жизнь — более чем достаточно. Поэтому вместо того, чтобы бороться с ней, я сажусь на свой очень удобный диван и отпускаю ее. Она думает, что она человек — сколько времени ей может понадобиться, чтобы прийти в себя? — Ну что? — спрашивает она, когда я не спешу отвечать на ее вопрос. — Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Находиться здесь — все равно что в моем логове, только с небольшими изменениями. — Я киваю головой в сторону спальни. — Например, спальня обычно находится на другой стороне комнаты. А какой уважающий себя вампир будет иметь окна в своем логове? Или кухню, заполненную поп-тартами? — Я пожимаю плечами. — Кроме того, на стенах не хватает картин. Она оглядывает комнату, ее брови взлетают вверх. — Кажется, нет ни одного места, где бы не было картины. Я снова пожимаю плечами. — Кажется, ты добавила больше книжных шкафов или полок. Я просто предположил, что ты не смогла все правильно расставить. Она качает головой. — Тогда почему бы не предположить, что нас заманила сюда третья сторона? Зачем переходить к тому, что это я все сделала? Наконец-то вопрос, на который легко ответить. — Потому что я могу прочитать каждую твою мысль и воспоминание, Грейс, но ты не можешь прочитать мои. Она останавливается, сузив глаза, и я думаю, что она собирается сесть. Но нет, она снова вышагивает, морщась при этом, как будто небольшой акт стояния на месте в течение десяти секунд был для нее действительно болезненным. — Итак, если это твоё логово, как я догадалась привести нас сюда? Я никогда не была здесь раньше. — Она даже не пытается скрыть подозрение. Ну, это было быстро. Исчезло полудружелюбие последних нескольких минут, и на его место пришло то же подозрение, которое она бросала в мою сторону с тех пор, как мы оказались здесь вместе. Я бы сказал, что это рекорд, но это не совсем так. Она продержалась по крайней мере на тридцать секунд дольше, чем Джексон. Наверное, это такая фишка — ненавидеть одних и тех же людей, даже если у тебя нет на то причин. Еще одна хреновая версия преданности, как по мне. Не то, чтобы это было так. Но Грейс явно направляет своего внутреннего Джексона, потому что на этот раз, когда она остановилась передо мной, старая воинственность вернулась. — Откуда мне знать, как выглядит твое логово? — снова спрашивает она. — Если мы действительно заперты в моей голове, почему она выглядит как твоя комната? Это обоснованный вопрос, над которым я и сам думал. Но не так, как она его задала. Нет, это определенно было обвинение, а я не люблю такие обвинения. Вот почему я стараюсь, чтобы в моем голосе звучал сарказм, когда я отвечаю. — Это отличный вопрос. Когда ты поймешь, как связаться со своим подсознанием, ты сможешь задать его. — Двое могут играть в эту игру сердечной невежливости. Когда ты живешь при дворе вампиров, ты учишься этому чертовски рано. — Я просто говорю, что это не имеет смысла. — И это на моей совести? — спрашиваю я, раздражение мгновенно превращается в гнев. — Я занимался своими делами, ни о чем не подозревая, как вдруг весь ад разразился. В одну секунду моя бывшая девушка взрывается на алтаре, а в следующую я снова оказываюсь в той ситуации, когда мой придурок-брат снова пытается меня убить, только на этот раз в драку ввязывается какая-то девчонка. Прежде чем я успеваю понять, что происходит, и перестать учить эту задницу, та самая девушка, которая, очевидно, является подругой моего брата, хватает меня и запирает в каком-то странном подобии моего логова, при этом обращаясь со мной так, будто это у меня проблемы. Извини, если у меня еще нет всех гребаных ответов. Не удосужившись дождаться реакции Грейс на то, что я ей только что сказал, я ворвался на кухню и взял бутылку воды из холодильника. Я выпиваю ее за пару долгих глотков, а затем выбрасываю бутылку в аккуратно маркированное мусорное ведро. Потому что, конечно же, у этой девушки есть мусорное ведро в том странном лихорадочном сне, в котором она нас заперла. Мы можем убить друг друга или быть съеденными гигантским, уродливым драконом, но, по крайней мере, мы сначала утилизируем наши фальшивые бутылки. По-моему, это, чёрт, очень логично. — Ты прав, — говорит она. — Прости? — отвечаю я самым близким к крику тоном. Потому что это последние два слова, которые я ожидал услышать из ее полных губ. Не то чтобы я обращал внимание на ее губы. Но смысл остается в силе. — Я сказала, ты прав. — Она подчеркивает каждый слог, потому что эта девушка может говорить так же хорошо, как и принимать. Может быть, даже лучше. Заставляет меня задуматься, что она делает в паре с таким парнем, как мой брат, который определенно не из тех, кто это ценит. И как только я начинаю задаваться этим вопросом, я не могу остановить себя от желания заглянуть в ее мысли, чтобы взглянуть на вышеупомянутую связь. Это мудацкий поступок? Безусловно. Делаю ли я это в любом случае? Безусловно. Мы просто спишем это на то, что я в очередной раз оправдал ожидания. Я же говорил, что у меня это хорошо получается. Вот только… что-то не так. Когда я погружаюсь глубоко, чтобы взглянуть на брачные узы, я не нахожу только одну ниточку. Я нахожу десятки, всех цветов радуги. Я никогда не видел ничего подобного, даже не слышал ни о чем подобном. Я знаю, что Грейс убеждена, что она полностью человек, но в моем понимании это еще одно доказательство того, что она не человек. Чтобы убедиться, что я нахожусь в правильном месте, я протягиваю руку и провожу пальцем по всем нитям. Жаль, что в ту же секунду я понимаю, что совершил огромную тактическую ошибку. Это будет чертовски больно.