Charm/Очарование

— Хадсон —

Когда осознание этого приходит, я отшатываюсь так быстро, что чуть не падаю головой вниз. — Эй! — Грейс протягивает руку, но я отшатываюсь назад, прежде чем она успевает дотронуться до меня. — Ты в порядке? Я смотрю на нее, настолько захваченный тем, что я только что увидел, что ее слова не сразу доходят до меня. Когда это происходит, я бормочу: — Я в порядке, — и отступаю еще на шаг. В этот момент в ее глазах что-то вспыхивает, но мое сердце бешено колотится, кровь стучит в ушах, и у меня нет времени выяснять, что с ней происходит. Я слишком занят, пытаясь понять, что, чёрт возьми, происходит со мной. С нами. Не то чтобы с нами, уверяю я себя. И здесь вообще не о чем волноваться. Определенно, нет причин для всех этих странных, не поддающихся идентификации эмоций, разливающихся во мне. Я просто увидел неопровержимое доказательство того, что девушка устанавливает связи со всеми. То, что между нами образовалась такая связь, еще ничего не значит. Это не значит, что мы будем друзьями или что-то в этом роде. И это также не значит, что мы застрянем здесь надолго. Это просто означает, что в этот момент, в этом пространстве, между нами есть какая-то связь. Теперь, когда я об этом думаю, в этом есть смысл. В конце концов, я застрял в голове Грейс. Было бы странно, если бы мы не были как-то связаны. И судя по тому, насколько тонка эта нить, она, вероятно, оборвется в ту же секунду, когда мы придумаем, как выбраться отсюда. Облегчение проходит через меня, успокаивая слишком быстрое биение моего сердца и хаотичный беспорядок моих мыслей. Как раз вовремя, потому что, судя по выражению лица Грейс, ей уже надоела моя нервотрепка. — Серьезно, Хадсон? — требует она, откидывая с лица дикую копну волос способом, который быстро становится мне знакомым. Это означает, что она готовится к битве. Со мной, конечно, поскольку это, похоже, ее любимое занятие. — Ты вообще слушаешь то, что я говорю? — Да, конечно, слушаю, — говорю я ей, даже прокручивая в голове последние несколько минут. — Да? И что же я тогда сказала? — Она скрещивает руки на груди и смотрит на меня своими большими шоколадно-карими глазами, ожидая ответа. И какого хрена я вообще обращаю внимание на цвет ее глаз? И что она делает со своими волосами? Ни одна из этих вещей не имеет ни малейшего значения, так почему я вдруг задумался о них? Это не так, уверяю я себя, когда мое сердце снова начинает сходить с ума. Я просто напуган тем, что увидел. Все будет хорошо. Все будет хорошо. Это точно. Или будет, как только я уйду от нее на некоторое время. Что, признаться, непросто, учитывая, что мы заперты вместе. Но я собираюсь сделать старую студенческую попытку, потому что все, что сейчас у меня в голове, должно быть выкинуто нахрен. — Хадсон! — Она звучит еще более раздраженно. Но, Господи, она может встать в очередь. Потому что отчаяние даже не касается того, что я чувствую в данный момент. — Что? — огрызаюсь я. Я не думал, что это возможно, но ее глаза сузились еще больше. И ее щеки становятся ярко-розовыми. Нет. Не становится. Просто обычный, простой розовый. Какого хрена? Я запускаю руку в волосы и едва сдерживаю желание вырвать их. Что, черт возьми, здесь происходит? — Боже мой! О чем ты только думаешь? Ты не слышал ни слова из того, что я сказала. — Конечно, слышал. Ты прав, я не права. Прими это или оставь. Почему ты не слушаешь меня? Бла-бла-бла. — Бла-бла-бла? — Ее брови взлетают вверх так сильно и быстро, что почти достигают линии волос. — Ты такой придурок! Ты ведь знаешь это, да? — Я придурок? — повторяю я. — Все, что я делаю, это пытаюсь разобраться в этом бардаке. — Правда? Потому что мне кажется, что все, что ты делаешь, это либо игнорируешь меня, либо смеешься надо мной. Я думала, ты отнесешься к этому серьезно. Она начинает отходить, но я останавливаю ее, схватив за руку. Затем отпускаю ее, как только чувствую странное шипение в кончиках пальцев. — Ой! — Грейс отдергивает руку, а затем смотрит на меня с выражением «какого черта». — Ты меня ударил током. — Так вот что это было? — спрашиваю я, глядя вниз на свою руку. Которая теперь как будто принадлежит кому-то другому. И опять же, весь этот опыт как будто принадлежит кому-то другому. Если бы только мне могло так повезти. Конечно, удача никогда не была моей сильной стороной. — Что ты имеешь в виду? — Впервые за несколько минут Грейс звучит менее агрессивно и более любопытно. — Как ты раньше не ударял током? Потому что я уверен, что для этого меня должны коснуться, я хочу сказать ей об этом. Это то, чего в моей жизни было мало. Лия была последним человеком, который прикасался ко мне подобным образом, и не то, чтобы между нами было много электричества. Но это просто заставит меня выглядеть жалким, а я думаю, что за последние несколько минут я сделал достаточно, чтобы хватило на всю жизнь. Кроме того, между мной и Грейс нет электричества. По крайней мере, не такого. Это должно быть из-за ковра, на котором мы стоим. Или погодные условия на улице. Или… — Ой! — Настала моя очередь вскрикнуть, когда рука Грейс прикоснулась ко мне, и молния пронзила мою руку. — Извини! — восклицает она, отступая назад. Но когда кажется, что она собирается сказать что-то еще, я просто качаю головой и бормочу: — Может быть, это человеческая особенность. Она выглядит так, будто хочет возразить, но в конце концов, видимо, решает, что у нас есть более важные темы для разговора, потому что она оставляет это. С благодарностью. — Итак, то, что я пыталась сказать тебе раньше, возможно, ты прав. — Она заправляет за ухо выбившийся локон и с нетерпением ждет моего ответа. Но мне нужно немного больше, чтобы продолжить. — В каком смысле? — Когда ты сказал, что все это делает мое подсознание. — Я не думал, что это было под вопросом. — Я поднимаю бровь и стараюсь не замечать, как близко мы стоим друг к другу. — Если только ты не делаешь это сознательно? — С чего бы мне это делать? — Она выглядит обиженной. — Поверь мне, я хочу выбраться отсюда даже больше, чем ты. Джексон и Мэйси, наверное, очень волнуются за меня. Теперь моя очередь закатывать глаза. — Конечно. Мы бы не хотели волновать маленького Джексона-Векси, не так ли? — Почему ты всегда так несносно о нем отзываешься? — Ты думаешь, это несносно? спрашиваю я. — Поверь мне, я еще даже не начал. — Почему это меня не удивляет? — бормочет она, затем делает глубокий вдох и говорит: — Но если ты думаешь, что сможешь сохранить самообладание еще на несколько минут, думаю, у меня есть идея, как нам выбраться отсюда.