Charm/Очарование

— Хадсон —

— Мы не знаем, — говорит Арнст. — Моя семья живет здесь, на окраине королевства, уже семьдесят пять лет, и мы никогда не слышали, чтобы такое случалось. — Но, возможно, если вы переберетесь через горы, дальше вглубь королевства, в одну из деревень, — поспешила добавить Мароли, — вы найдете того, кто знает об этом больше. — Кого-то вроде кого? — спрашивает Грейс, и ее голос все еще не пришел в норму. — Королеву Теней, — отвечаю я, и Мароли задыхается. — Откуда ты знаешь о нашей королеве? — спрашивает Арнст, и все, кажется, немного отодвигаются от стола, как будто боясь, что я скажу дальше. Я пожимаю плечами. — Честно говоря, я почти ничего о ней не знаю. Мой наставник рассказывал мне сказки о Норомаре, когда я был маленьким, но я всегда думал, что он выдумал это место, чтобы развлечь меня долгими одинокими вечерами. — Я бросаю взгляд на Грейс, просто чтобы посмотреть, как она. Кажется держит себя в руках, но ее лицо бледнее, чем я когда-либо видел. Я колеблюсь, не желая обидеть хозяев, но затем продолжаю. — Он сказал, что существует царство теневых существ, известных как рейфы, возглавляемое злобной Королевой Теней, которая жаждет власти еще больше, чем король вампиров, и что все, чего она хочет, это сбежать из царства Теней в наше. У меня возникло ощущение, что ее сила была бы непреодолима в нашем мире или что-то в этом роде. — Я делаю паузу, затем наклоняюсь к Тиоле с поднятыми в шуточной атаке руками. — Он также сказал, что рейфы любят есть детей вампиров, которые не следят за чистотой в своих комнатах. Тиола хихикнула, как я и надеялся. Температура в комнате упала на несколько градусов при упоминании Королевы Теней, и я хотел поддержать разговор, чтобы узнать, почему. Арнст покачал головой. — Да, есть те из нашего рода, кто следует за королевой и постоянно проверяет барьер в поисках пути в ваш мир. — Но не стоит беспокоиться. — Мароли похлопывает меня по руке через стол. — Барьер не может быть пробит ни одним рейфом — даже королевой. — А как насчет людей? — спросила Грейс, а потом пожевала нижнюю губу. Она не спросила о вампирах, и я изо всех сил стараюсь не думать, было ли это намеренно. Арнст снова качает головой. — Мне очень жаль, моя дорогая. Насколько я знаю, никто не может пройти через барьер обратно в ваш мир. Мы слышали истории о том, как такие, как вы, приходили в Норомар, но никто не возвращался обратно. Грейс выглядит так, будто ей плохо, и я не могу ее винить. То, что у меня нет дома, куда я могу вернуться, не означает, что я не могу понять, что она может чувствовать себя по-другому, оставаясь здесь. Со мной. Надеясь, что это ее успокоит, я кладу руку на ее колено и поглаживаю его. Конечно, тот факт, что она сразу же не убирает руку, говорит мне все, что я должен знать о ее душевном состоянии, и это нехорошо. Именно поэтому я оставляю руку на месте, продолжая. — Так я полагаю, спрашивать Королеву Теней бессмысленно? — Нет, если ты хочешь продолжать дышать, сынок, — говорит Арнст. — Твой наставник, по крайней мере, правильно понял эту часть. Она… могущественна. И она быстро расправляется с… гостями из вашего мира. — Мой муж прав. — Мароли качает головой, но ее глаза смотрят вдаль, как будто она погрузилась в раздумья. — Норомар может быть недобрым к чужакам. — Ну, кроме мэра Суила! — Арнст щелкнул пальцами. — Он из вашего мира, и его деревня сумела удержать армию королевы от вторжения в течение почти ста лет. — Кто такой мэр Суил? — спрашиваю я, опасаясь вовлекать слишком много людей в нашу с Грейс неразбериху. Особенно тех, кого я не встречал и о чьей благонадежности не могу судить сам. Последнее, чего я хочу, — это создать еще больше проблем, как для Грейс, так и для этих трех людей, которые были так добры к нам. — Его деревня находится за горами на востоке, — отвечает Мароли. — И, честно говоря, это может быть единственное место, где вы в безопасности от нашей королевы. На вашем месте я бы отправился туда, как только армия королевы пройдет на юг. Тиола хнычет: — Но я хотела, чтобы они остались с нами. Неужели они должны идти? Арнст и Мароли обмениваются еще одним взглядом, полным напряжения, и я понимаю, что затаил дыхание. Неужели королева действительно так опасна для иностранцев? Может быть, это как-то связано с историей Ричарда — может быть, она думает, что мы знаем способ преодолеть барьер? Если бы. Мароли продолжает. — Прости, дорогая, но я думаю, что твоим новым друзьям лучше уехать, как только станет безопасно. Они могут остаться и погостить еще на день, максимум на два. Мы же не хотим, чтобы королева Клио нашла их, правда? Тиола дрожит. — Она злая. И это ответ. Если кто-то и может напугать эту волевую девочку, то это, наверное, сам дьявол. Я начинаю задавать Мароли еще один вопрос о королеве, но взгляд на Грейс заставляет меня передумать. Это тонко, очень тонко, но для того, кто провел последний год, не имея ничего другого, кроме как пялиться на нее, Грейс слегка покачала головой, что определенно не осталось незамеченным. Я мысленно помечаю, что позже спрошу ее, почему. Затем говорю: — Большое спасибо. Мы это очень ценим. — Очень ценим, — повторяет Грейс. — Мы закончили говорить о скучных вещах? — спрашивает Тиола. Мы все смеемся, и Мароли протягивает одну тонкую фиолетовую руку, чтобы накрыть руку своей дочери, которая лежит на столе. — И о чем же ты хочешь поговорить? — спрашивает она. — Я хочу, чтобы Грейс и Хадсон спали в моей комнате! — говорит она. — Это может быть моя первая вечеринка с ночевкой. Во время ее заявления Арнст поперхнулся водой. Что, на мой взгляд, вполне логично. По обе стороны барьера нет ни одного полуприличного отца, который был бы не против позволить незнакомому мужчине-вампиру спать в комнате с его уязвимой десятилетней дочерью. — Грейс и Хадсон будут спать в свободной комнате, — говорит Мароли голосом, который не допускает абсолютно никаких аргументов — ни от кого из нас. Тиола, должно быть, тоже услышала окончательный ответ, потому что она не спорит с мамой. Однако она дуется. — Кстати говоря, вы оба, должно быть, устали. — Арнст отталкивается от стола и начинает убирать пустую посуду. — Мароли, почему бы тебе не проводить их в их комнату, пока я убираюсь на кухне. — Мы рады помочь, — говорит Грейс, вскакивая и тоже хватая тарелки. Она могла бы даже звучать убедительно, если бы не тот факт, что она подалась в сторону, как будто просто стоять для нее сейчас слишком сложно. — Я помогу, — говорю я, допивая свою воду и собирая все тарелки, оставшиеся на столе. — Почему бы тебе не принять душ, а я приду, когда мы с Арнстом закончим уборку? — Ты не должен этого делать, — протестует Арнст. — Мы с Тиолой — хорошая команда. — Хадсон может тебе помочь! — вмешивается Тиола. — А я могу помочь маме проводить Грейс в ее комнату. — Арнст выглядит так, будто хочет еще поспорить, но я решаю проблему, проходя через дверной проем на кухню с тарелками в руках. Если Тиолы поклонница Грейс, кто я такой, чтобы стоять на пути к этому? Арнст, должно быть, понял, что его обошли, потому что через несколько секунд он следует за мной. Я никогда раньше не мыл посуду, но за последний год я достаточно часто видел, как это делает Грейс, чтобы знать основы. Кроме того, это не выглядит сложным — просто утомительным. Поэтому я беру губку, наливаю на нее кучу удивительно непурпурной жидкости из контейнера с надписью «мыло для посуды» и мою. Очень много пузырьков и одну очень мокрую футболку спустя, я заканчиваю мыть посуду. Арнст, который убирал еду и вытирал стол, взглянул на меня и усмехнулся. — Тебе идет этот вид, — поддразнивает он, протягивая мне полотенце, чтобы я вытерся. Если бы это сказала Грейс, я бы сделала ехидный комментарий о том, что этот образ даже не входит в пятерку моих лучших, но с Арнстом я просто горестно наклоняю голову. — Может быть, мне нужно еще немного попрактиковаться в мытье посуды. — Ты отлично справился, — отвечает он. — Почему бы тебе не пойти наверх, а я попрошу Мароли принести вам обоим пижамы и одежду на завтра. Она не будет идеально подходить, но должна быть достаточно хороша, пока мы не приведем вас в порядок. — Спасибо. Мы ценим это и все, что вы для нас делаете. — Ну, мы не могли просто оставить вас там, не так ли? Кроме того, когда еще у нас будет шанс встретить вампира и человека? Он говорит «человек» так, словно это самая благоговейная вещь в мире. Все, что я могу сделать, это не закатить глаза и не сказать ему, что там, откуда я родом, такие люди встречаются на каждом третьем десятке. Но самоцензура — хорошая вещь, так уверяет меня Грейс, поэтому я просто улыбаюсь и говорю: — Где еще мы могли бы встретить троих — я снова ищу в памяти, как Ричард называл жителей Норомара — рейфов? Что-то вспыхивает в его глазах так быстро, что я почти убеждаю себя, что мне это привиделось, но потом он улыбается. — Похоже, у нас у всех будут истории, которые можно будет рассказывать долгие годы, а? Затем он толкает меня вверх по лестнице ко «второй двери справа», но я едва успеваю подняться на площадку, как громкий, ужасающий визг наполняет воздух вокруг меня.