Charm/Очарование

— Грейс —

Громкий визг пробуждает меня от сна об острове Коронадо. — Хадсон! — Я поспешно сажусь. — Что это, черт возьми, такое? — Я как раз собирался спросить тебя о том же. — Он вскакивает, начинает запихивать ноги в ботинки. — Откуда, чёрт, этот шум? — Это не здесь. — Если бы что-то так визжало в этой пещере, с такой акустикой, я уверена, что у нас с Хадсоном уже лопнули бы барабанные перепонки. А так нам просто очень, очень некомфортно. — Там кто-то умирает? — Умирающее животное не может издавать столько шума, — отвечает он, направляясь ко входу в пещеру. Я иду прямо за ним. Если это раненое животное, возможно, я смогу помочь. Когда мой отец был жив, спасение раненых животных было своего рода его специальностью. Неважно, насколько сильно они были ранены, он всегда находил способ выхаживать их. У меня нет его чутья, но я кое-чему у него научилась. Вот только когда мы приезжаем туда, то обнаруживаем, что шум определенно исходит не от умирающего животного. На самом деле, он вообще не исходит от животного. — Смоки! — восклицает Хадсон. Маленькая тень кружится вокруг него и бежит прямо в его объятия. — Как ты сюда попала? — спрашивает он, и я понятия не имею, понимает она его или нет. Но она разражается нечленораздельной тирадой, в которую входят махание руками, прыжки и еще куча визгов. — Ну и что? — спрашиваю я, когда она наконец затихает. — Как она сюда попала? Хадсон бросает на меня недоуменный взгляд. — Я тоже не могу ее понять, знаешь ли. Но мое лучшее предположение — она пошла по моему запаху, а потом потеряла его, когда добралась до пещеры. — Вот почему она испугалась, — закончила я. — Потому что она подумала, что потеряла свою драгоценность. — Эй, это не моя вина, что я любим. — Он одаривает меня своей самой очаровательной ухмылкой, которая прекрасно демонстрирует эту чертову ямочку. — Ты также не виноват, что у тебя вмятина на лице, — отвечаю я, пожимая плечами. — Но тебя все равно можно в этом обвинить. — Только тебя. — Есть ли здесь кто-то еще, о ком мне следует знать? — Я поднимаю бровь. — Здесь Смоки, — отвечает Хадсон. — И ей нравится моя ямочка. — Я выиграла. — Я подхожу ближе к Хадсону, но не слишком близко, потому что последнее, что я хочу сделать сейчас, это разозлить Смоки. — Что ты собираешься с ней делать? Видимо, того времени, которое я им дала, недостаточно, потому что Смоки оборачивается и шипит на меня. — Укуси меня, — говорю я ей, закатывая глаза. — А что, по-твоему, я собираюсь с ней делать? — говорит Хадсон. — Она пойдет с нами. — В Адари? — спрашиваю я. — Серьезно? — А что еще я должен делать? — Он выглядит обиженным. — Оставить ее здесь? Я хочу сказать «да», но если честно, то только потому, что я ненавижу то, что она меня ненавидит. И еще я боюсь, что однажды она действительно может меня укусить, если тени так поступают. Несмотря на это, я знаю, что Хадсон прав. Мы не можем оставить ее на полпути в гору. Кроме того, если мы это сделаем, она просто попытается снова пойти за нами, и кто знает, какие неприятности это принесет. — Ладно. — Я вздыхаю. — Почему бы тебе не переодеться, пока я пойду искать воду. Это даст вам двоим возможность побыть наедине. — Это звучит идеально, не так ли, Смоки, девочка моя? Ответом Смоки стал радостный визг, который отразился от стен пещеры, как я и боялась сегодня утром. — Поторопись с одеждой, — говорю я ему. Через десять минут я выползаю из пещеры во второй раз за это утро, на этот раз с рюкзаком, полным грязной одежды, и четырьмя пустыми бутылками, чтобы набрать воды. Примерно в десяти минутах ходьбы от пещеры я нахожу ручей. Он узкий и вертикальный, поэтому вода течет быстро — именно на это я и рассчитывала. Кажется, я где-то читала, что в быстротекущей воде не так много бактерий, и я определенно за это. Я быстро наполняю бутылки водой, а затем делаю все возможное, чтобы постирать нашу одежду без мыла. К тому времени, когда я заканчиваю, одежда уже чистая, а руки замерзли. Но это не мешает мне быстро принять помыться, и мало что еще доставляло мне такое удовольствие. Даже несмотря на холодную воду, я так благодарна за то, что наконец-то стала чистой. Когда я возвращаюсь в пещеру, я кладу одежду сушиться у костра и ставлю кипятить воду в пустых банках из-под мюсли. Затем я сажусь рядом с Хадсоном и Смоки, которые играют в крестики-нолики на полу пещеры. — Кто выигрывает? — спрашиваю я, когда Смоки делает огромный крестик в правом верхнем углу. — Она, — хмуро отвечает Хадсон. — Что, девочка? Двенадцать партий против четырех? Смоки произносит целую вереницу звуков, которые я не понимаю. Я знаю, что Хадсон тоже не понимает, но он ждет, пока она закончит, чтобы сказать: — Моя ошибка. Тринадцать игр против четырех. После этого Смоки успокаивается и сосредотачивается на игре. Примерно через девяносто секунд счет становится четырнадцать — четыре. Так мы проводим день, играя в игры со Смоки в перерывах между моими походами к ручью, чтобы наполнить пустые бутылки водой. Плюс в том, что во время прогулок я получаю много солнечного света и нахожу на другом берегу ручья кусты дикой вестерны. Она фиолетового цвета и по вкусу напоминает нечто среднее между абрикосами и клубникой, и я пристрастиласт к ним за время работы на ферме. Кроме того, они дают возможность отдохнуть от батончиков мюсли, так что я считаю это победой. И если я несколько раз за день проявляю нетерпение, я не позволяю Хадсону видеть это. Он не виноват, что ему нужно есть — все живые существа едят. Кроме того, Хадсон говорит, что это замедлит нас только на тридцать шесть часов, а не на неделю, как однажды сказал мне чересчур осторожный Джексон. К завтрашнему вечеру он сможет снова выходить на солнечный свет, и мы сразу же отправимся на вершину горы. Затем мы спустимся в Адари, где, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, кто-нибудь сможет помочь нам разобраться с нашими дальнейшими действиями. Мы не говорили об этом, но я знаю, что Хадсон так же обеспокоен тем, что Королева Теней обнаружит нас, как и я. Она не похожа на ту, с кем мы хотим связываться. Лучше всего добраться до Адари и попросить убежища. После этого, как будет выглядеть наша жизнь… Ну, я просто не позволяю себе думать об этом сейчас. Я смирилась с тем, что это мой новый дом, но это еще не значит, что я с радостью принимаю это. После ужина из батончиков мюсли и ягод — оказалось, что Смоки очень любит фиолетовые ягоды в форме сердца — маленькая тень свернулась калачиком у костра и заснула. После многократного хождения туда-сюда к ручью я и сама немного устала. Но Хадсон весь день просидел в пещере под кайфом от свежего вливания крови. Честно говоря, просто чудо, что он не отскакивает от стен. Вот почему я ничуть не удивлена, когда он устраивается рядом со мной на одеяле и говорит: — Расскажи мне свое любимое воспоминание.