Charm/Очарование

— Хадсон —

Черт, черт, черт! Я действительно все испортил? Не могу поверить, что я был так занят, слушая сердцебиение Грейс, потерявшись в ритме ее дыхания, что позволил угрозе подкрасться к нам. — Это армия королевы? — шепчет Грейс. Она волнуется, но в то же время так доверяет, что мне хочется разорвать этих людей на части и сжечь все это место дотла, просто потому что я могу. Но я достаточно умен, чтобы понять, что не стоит ввязываться в драку, пока я не узнаю, с чем мы действительно столкнулись. Пока что шаги не похожи на шаги армии, но все же может быть больше солдат, выдвигающихся на позиции. — Я не знаю, — говорю я ей, и мне чертовски неприятно говорить ей это. Почти так же, как ненавижу то, что втянул ее в это. Да, мы решили сделать это вместе, но я все равно чувствую ответственность. Это был мой план, поэтому я должен найти способ вытащить нас — такой, чтобы не пострадали ни она, ни Смоки. Я должен был предвидеть, что они узнают, что мы, скорее всего, отправимся в Адари, должен был быть более внимательным и искать признаки опасности. Но у нас нет времени беспокоиться о том, что я должен был сделать. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы доставить Грейс и Смоки в безопасное место или научить Королеву Теней, что происходит, когда ты вступаешь в драку с вампиром. Конечно, обычно я бы предложил бежать, чтобы они покрутились в поисках нас. Но Грейс выглядит измотанной. Не думаю, что у нее есть еще час, если быть честным. Она сделает это, если я попрошу. Она глубоко копнет и найдет в себе силы. Но это не значит, что так должны поступить мы. Мне нужно время, чтобы подумать, взвесить наши варианты. Мой взгляд скользит по городу внизу, возможная безопасность, но не гарантированная. Я рассматриваю стену, ворота, сам город с его узкими улочками и рядами городских домов. Много мест, где можно спрятаться, если мы сможем перебраться через стену и нас никто не увидит. Я поворачиваю налево и осматриваю долину, простирающуюся за основанием гор до самого запада. Вдалеке есть река и небольшой лес, но не так уж много мест, где можно укрыться или спрятаться. Нет даже подходящего места, чтобы занять позицию, не рискуя быть окруженным или прижатым. Переведя взгляд вправо, я застонал при виде ряда за рядом скалистых горных вершин. Мы, конечно, можем затеряться в их скалистой местности, но какой ценой? Я могу потратить все силы, которые у меня остались, и лучшим вариантом для долгосрочной безопасности будет возвращение к Адари и, возможно, та же угроза, только с гораздо более слабой позиции. Нет, наш лучший вариант — стоять и сражаться, прямо здесь. Ну, для меня — сражаться. Когда я смотрю на Грейс, я понимаю, что она пришла к такому же выводу. На самом деле, она на два шага впереди меня, если судить по ее одной изогнутой брови. — Да, — говорю я. — Нет, — отвечает она, наклоняя подбородок вверх, что, как я знаю, означает, что она собирается упрямо стоять на своем. Я вздыхаю. — Только в этот раз, мы можем не спорить из-за этого? — Хадсон Вега, я не собираюсь убегать и прятаться, пока ты в одиночку сражаешься с целой армией! Она выглядит такой искренней, такой упрямой, чтобы не оставить меня одного, что мне хочется обнять ее снова. Но я не делаю этого. Это не то, чтобы заставить Грейс делать то, что ты хочешь… Я вскидываю бровь прямо на нее. — Хочешь сказать, ты думаешь, что я не могу победить армию в одиночку? Что случилось с — я подражаю голосу Грейс, только более высокому, — «о, Хадсон, ты как супергерой, такой быстрый и сильный?» Когда она закатывает глаза, я чувствую, как в ней разгорается борьба, и без колебаний нападаю первым. — Грейс. Мне нужно, чтобы ты поверила в меня. Неужели это действительно невозможно для тебя? Она замирает, рот полуоткрыт, все, что она собиралась сказать, застыло на языке. Она облизывает губы, и я вижу, как крутятся колесики в ее прекрасном мозгу, пытаясь найти способ остаться и бороться, не задевая при этом моих чувств. Поэтому я иду на поражение. — Я справлюсь, Грейс. Она моргает. Один раз. Дважды. Потом она кивает, и, клянусь, я думаю, что сейчас я могу в одиночку справиться с целой армией. Надеюсь, я смогу убедить другую женщину в моей жизни так же легко. Я скольжу рукой вниз, к лодыжке, и Смоки мгновенно прыгает на мою ладонь, ее пронзительный вой превращается в полноценный, поскольку она достаточно умна, чтобы понять, что сейчас произойдет, и она определенно не рада этому. Я подумываю умолять ее пойти с Грейс, но Грейс удивляет меня и Смоки, и протягивает руку, чтобы пару раз мягко погладить тень по голове, прежде чем твердо сказать: — Он справится, Смоки. Я чувствую, как умбра дрожит в моей руке, не уверенная, может ли она доверять Грейс, не уверенная, хочет ли она доверять Грейс. Она издает еще один низкий, пронзительный вой, от которого у меня болезненно сжимается грудь. Но когда Смоки прыгает на руки Грейс и позволяет ей отнести их в укрытие, я не могу остановить ухмылку, растянувшуюся между моих щек, шире, чем когда-либо прежде. Грейс бросает через плечо: — Теперь ты будешь невыносимым? Я даже не пытаюсь это скрыть. — Скорее всего. Она только усмехается и отвечает: — Такой выпендрежник. На хрена мне целая армия. Я уверен, что смогу справиться с семью армиями, и у меня все равно останется достаточно энергии, чтобы преподать урок Королеве Теней. Начинаю.