Charm/Очарование

— Грейс —

— Грейс, нет! — кричит Хадсон. — Ты сделана из камня! Ты не можешь летать… Ну, черт, это было бы неплохо знать две секунды назад… Я начинаю быстро падать. Я зажмуриваю глаза, потому что не хочу видеть, как земля приближается — но, почему-то, я больше не падаю. И я не из камня. Я все еще не я — быстрый взгляд вниз на мои серебристые руки доказывает это, как и то, что у меня есть крылья — но я больше не из твердого камня. Что ни в коем случае не означает, что я могу нормально летать. Потому что я абсолютно не могу. Мне больше не грозит удар о землю, но заставить мои крылья делать то, что я хочу, — это совсем другая история. Я шатаюсь и не могу лететь по прямой, чтобы спасти свою жизнь. Каждую пару взмахов крыльями я лечу вбок, вниз или прямо — куда угодно, только не туда, куда я хочу, а именно по диагонали прямо на Хадсона, которого дракон все еще несет выше. И выше. И еще выше. И он кричит мне вниз, чтобы я возвращалась на землю, что здесь, наверху, мне небезопасно. На что я хочу сказать: «Ни хрена себе, Шерлок». Потому что кто на самом деле думает, что для меня безопасно делать это прямо сейчас? Но еще одна вещь, которая небезопасна, это когда Хадсона сбрасывает дракон с высоты тысячи футов. Так что если он хочет на кого-то кричать, то пусть кричит на себя за то, что мы оба попали в эту нелепую ситуацию. Конечно, к тому времени, когда я падаю вниз в пятидесятый раз, я уже близка к тому, чтобы заорать самой. Как люди это делают? Серьезно. Флинт показал, что это так просто, но это совсем не просто. Что я делаю не так? Я пытаюсь вспомнить все фильмы о супергероях, которые я видела. Как они летали? Кажется, Железный человек держал руки по бокам, но я делаю так с тех пор, как поднялась сюда, и это совсем не помогает. Но Супермен летает с вытянутыми перед собой руками, верно? Я не уверена, что смогу справиться с этой задачей, но, возможно, мне стоит попробовать. Но это легче сказать, чем сделать, потому что как только я нарушаю равновесие, которое мне наконец-то удалось установить, я переворачиваюсь вверх ногами, что, кстати, тоже не лучший способ летать. Кто бы мог подумать? Тем не менее, я еще не готова отказаться от этой затеи с руками впереди. Поэтому я задействую все свои основные мышцы, вытягиваю руки перед собой и использую их для того, чтобы направить себя туда, куда я хочу, одновременно представляя, как я делаю мощные взмахи в воздухе своими огромными крыльями. Сначала кажется, что ничего не изменилось. Но потом я начинаю подниматься вверх. И не просто немного. Я поднимаюсь далеко вверх, прямо к Хадсону, слава Богу. И эта новая схема заставляет меня лететь гораздо быстрее, так что спасибо Супермену. На самом деле, я лечу так быстро, что догоняю Хадсона и дракона, что очень хорошо, потому что дракон выравнивается, как будто он наконец-то достиг крейсерской высоты. Что, как я боюсь, означает, что он вот-вот сбросит Хадсона. Эта мысль заставляет меня лететь быстрее, быстрее, быстрее. Я стараюсь не думать о том, что я не лучший ловец в лучшие времена, так что попытка поймать падающего вампира в воздухе — и при этом не умереть самой — возможно, сейчас немного превышает мои возможности. Тем не менее, я не зря проделала весь этот путь. Я должна попробовать что-то сделать. Только бы знать, что. Внезапно дракон издает громкий, болезненный вопль, и я думаю, что Хадсон что-то с ним сделал, но потом понимаю, что он наконец-то увидел меня. И он явно недоволен тем, что я нахожусь здесь, в небе, рядом с ним и сокращаю расстояние. Если честно, я и сама не особо рада быть здесь. Но когда жизнь бросает в тебя огненные шары, ты учишься жонглировать — желательно в рукавицах. Тот факт, что я оставила свои рукавицы дома, не имеет значения. Ничто не имеет значения, кроме как добраться до Хадсона и убедиться, что мы не умрем. Конечно, это легче сказать, чем сделать, учитывая, что теперь, когда дракон увидел меня, он решил прекратить восхождение. И направляется прямо ко мне — с невероятно высокой скоростью. Когда дракон поворачивает, я успеваю на секунду переглянуться с Хадсоном, который все еще зажат в его невероятно длинных когтях. — Беги, Грейс! Убирайся отсюда, пока… — Он прерывается, не закончив фразу. Но ему и не нужно. Убирайся отсюда, пока не умерла. Убирайся отсюда, пока не разбилась. Убирайся отсюда, пока тебя не убил дракон. Ни один из этих вариантов не звучит приятно. Как и альтернатива, которая выглядит примерно так: убирайся отсюда и позволь дракону убить меня. Нет, спасибо. Этого не случится. К сожалению, я понятия не имею, что произойдет, но что бы это ни было, это произойдет скоро. Потому что я все еще поднимаюсь, а дракон все еще спускается — а это значит, что сейчас я участвую в игре в сверхъестественную курицу. И я не могу позволить себе проиграть. Вот только у дракона есть оружие, которого нет у меня — включая вышеупомянутые огненные шары. Когда наши глаза встречаются, он возмущенно фыркает, и гигантская струя пламени вырывается прямо на меня. Прежде чем я успеваю сообразить, как увернуться, моя горгулья берет верх. И я превращаюсь в твердый камень — прямо в воздухе.