Charm/Очарование

— Грейс —

— Вы хотите сказать, что драконы охраняют барьер между королевствами? — В голосе Хадсона звучит сомнение. — Я никогда не слышал этого раньше. — Не просто драконы. Драконы времени, — отвечает Свил. — Драконы времени? — Я вспоминаю все, что узнала о драконах. В том числе и то, что раньше не имело особого смысла. — Вот почему они могут перескакивать с одного места на другое? Мэр одаривает меня гордой улыбкой. — Да, именно так. Мое сердце колотится в груди, и я не могу сдержать волнение в голосе, когда спрашиваю: — Они могут доставить нас домой? Свил прижимает салфетку ко рту, кажется, целую вечность, прежде чем ответить: — В какой-то степени могут, да. — И теперь мы убили одного? — спрашивает Хадсон. — Что, я полагаю, не побудит остальных помочь нам? — Но он пытался убить нас. Они оба пытались, — настаиваю я. — Они не пытались помочь нам сделать что-либо, кроме как умереть. — Это то, что делают хранители, — объясняет Суил. — И их не сотни, и даже не десять — если ты об этом думаешь. Хранители — драконы времени — создаются, когда кто-то прорывается через барьер между царствами. По одному дракону на каждый разрыв. Разрывы в барьере нарушают само время, что, очевидно, недопустимо. Поэтому Бог Времени создал хранителей, чтобы они следили за барьером и немедленно устраняли разрывы. — Бог времени? — спросила я, потому что, да. Бог. Времени. Мэр пожимает плечами. — Есть все виды богов, дорогая девочка. Разве ты не знаешь? Я качаю головой. — Но зачем драконам преследовать нас? — спрашиваю я. — Какое отношение мы имеем к устранению разрыва во времени? Свил делает движение головой вперед-назад. — Все немного сложнее, но, по сути, вас здесь быть не должно — и они не успокоятся, пока не избавят королевство от вас. — И они избавятся от нас путем…? — Глаза Хадсона сузились, словно он пытается понять, что будет дальше. — Убив нас, — шепчу я. — Я не могу сказать вам этого. Никто не может. — Свил откидывается в кресле и выпивает остатки мимозы одним длинным глотком. Поставив бокал обратно на стол, он смотрит на каждого из нас по очереди. Затем говорит: — Что я могу вам сказать, так это то, что драконы времени не уйдут. Они будут преследовать вас вечно, пока либо вы не умрете, либо они. Это последнее, что я хотела бы услышать. Убийство одного дракона времени было ужасным. Не только борьба, кровь и ужас, но и сам акт его убийства. Я даже не хотела его убивать, и я все еще расстроена тем, что убила его. Теперь мэр говорит мне, что мы должны убить второго дракона, или он в конце концов убьет нас? Или… — Но если они убьют нас, мы можем оказаться в нашем собственном мире? — спрашиваю я на вдохе, и чувствую, как Хадсон напрягается. И я понимаю. Позволить дракону времени убить тебя в надежде, что ты сможешь выжить в другом месте, кажется глупым, но все же… если бы это было возможно… я могла бы снова увидеть Мэйси и дядю Финна. Закончить школу как следует. Поступить в колледж. — Единственные люди, которые точно знают, что это произойдет, по необходимости уже не будут здесь, чтобы рассказать нам. Лично я не думаю, что кто-то должен рисковать смертью, чтобы знать наверняка. — Мэр покачал головой. — Честно говоря, я не представляю ничего хуже, чем смерть от дракона времени. На вашем месте я бы не пытался это выяснить. Я не хочу в это верить. Я не хочу думать, что нам придется провести остаток времени в Норомаре, либо оглядываясь через плечо в ожидании нападения этого гигантского дракона, либо охотясь на него, чтобы он не напал и не застал нас врасплох. И чтобы он не убил больше невинных людей, как это случилось прошлой ночью. Думаю, именно это меня больше всего бесит во всей этой ситуации. Нам удалось остановить меньшего дракона и ранить большего, пока они не ранили слишком много людей. Но в самом начале, когда маленький впервые прилетел в город, он убил ту женщину, потому что она была похожа на меня. Он ранил других людей, потому что они были между нами и им. Я ненавижу это. Мне совершенно не нравится мысль о том, что люди в этом царстве умерли прошлой ночью из-за ошибки, которую я каким-то образом совершила, когда заперла Хадсона в своей голове. Еще больше мне противна мысль о том, что другим людям, возможно, придется умереть, прежде чем все закончится. Из-за меня. Из-за того, что я сделала что-то, чего я даже не понимаю. — Грейс. — Хадсон зовет меня по имени достаточно громко, чтобы вывести меня из задумчивости. — Это не твоя вина, — говорит он мне. Я качаю головой. Конечно, это моя вина. Кто еще может быть виноват? С самого начала, когда мы впервые оказались вместе в логове, Хадсон говорил мне, что я виновата. Теперь он не может изменить свою точку зрения только потому, что я расстроена правдой. А под расстройством я подразумеваю чертовски сильную травму. — Так что же нам делать? — Хадсон спрашивает Свила. — Есть только одна вещь, которую вы можете сделать. Вы должны убить дракона времени, когда он вернется через три месяца. Это… — Три месяца? — спрашиваю я в ужасе. — Мы должны ждать три месяца, прежде чем он вернется? — Ну, конечно, они появляются только когда стемнеет. А поскольку в Теневом царстве темно только три дня каждые три месяца… — Он вскидывает руки в жесте «что я могу сделать». Он ничего не может сделать. Никто из нас не может ничего сделать. Но знать, что есть реальная возможность вернуться домой, и ждать еще три месяца, прежде чем мы сможем даже подумать о попытке сделать это… это не то, что я хотела услышать. Свил прочищает горло, чтобы вернуть наше внимание к разговору. Когда мы оба смотрим на него, он продолжает. — Ты ведь убьешь второго дракона, не так ли? Ты ведь не захочешь причинить вред кому-то еще из нашего доброжелательного общества, не так ли? Его слова бьют в самое нутро, но я поднимаю подбородок и предлагаю другой вариант. — Мы можем покинуть Адари, пока дракон не вернулся. Хадсон открывает рот, чтобы что-то сказать, возможно, чтобы самому вызваться выманить дракона из города, но Свил говорит: — Ни в коем случае. Хадсон закрывает рот, его глаза сужаются на мэра, и мой взгляд перескакивает с одного на другого. Свил любезно улыбается и успокаивает нас обоих: — Теперь это ваш дом. Мы не услышим, если вы уйдете. — Он велит Труджи наполнить мой бокал шампанским, а затем добавляет: — Ты убила одного дракона. Осталось победить только одного, и вы сможете прожить остаток своей жизни в этом чудесном месте. — Его очередная улыбка так и не достигает его глаз. — Значит, все решено, да? Хадсон сжимает пальцы. — Посмотрим. И я не могу не задаться вопросом, придется ли нам сражаться с драконом через три месяца или сегодня ночью.