Charm/Очарование

— Хадсон —

Не могу поверить. Два маленьких слова, и у меня внезапно развязался язык. Это было бы неловко, если бы я не был так… счастлив. Это странное чувство, к которому я определенно не привык. Тем не менее, я пытаюсь остаться здесь на некоторое время и постараться не создавать проблем. Я научился ценить любое маленькое счастье, которое я могу иметь в данный момент. Вот почему я могу быть в восторге от того, что Грейс хочет быть со мной сегодня, даже если завтра она будет думать о том, как бы не быть со мной. Когда Грейс рядом со мной, это даже проще, чем кажется. Определенно легче, чем когда-либо прежде. И да, я прекрасно понимаю, насколько это пафосно. Но не делает это менее правдивым. Я улыбаюсь, вспоминая, как я был взволнован, когда получил свою первую зарплату в качестве учителя, как Грейс танцевала по нашей комнате и размахивала ею в воздухе, скандируя «Мистер Ви зажигает " снова и снова. Я не могу не думать, что Ричард тоже очень гордился бы мной, если бы увидел это. Странно впервые в жизни беспокоиться о деньгах. При всех недостатках Сайруса и Далилы, которых у них море, они всегда были щедры на деньги, когда дело касалось нас с Джексоном. И я всегда брал их, потому что считал, что это самое малое, что они могли сделать после всего, через что мне пришлось пройти. Кроме того, как у первородного принца, у меня есть огромный фонд, предоставленный мне самим Судом Вампиров. Который не имеет никакого отношения к деньгам моих родителей. Но это не значит, что я против того, чтобы работать ради денег, чтобы выжить здесь — и ради денег, чтобы иметь возможность расплатиться с Арнстом. Мне нравится идея иметь деньги только потому, что я их заработал. Мы идем, держась за руки, несколько минут, рассматривая витрины разных магазинов и пытаясь сделать вид, что другие люди на улице не смотрят на нас. С другой стороны, я думаю, что это вполне нормально, что люди интересуются вампиром и горгульей, которая оставила мертвого дракона на лужайке перед домом мэра. Из плюсов: Грейс нашла кондитерскую и цветочный магазин с объявлениями в окнах «Требуется помощь». Я подумываю о том, чтобы устроиться на неполный рабочий день в библиотеку, поскольку начальная школа здесь заканчивается в два часа дня каждый день. Кроме того, идея быть окруженным книгами в течение нескольких часов каждый день звучит как рай. — Почему бы нам не зайти сюда? — предлагает Грейс, останавливаясь перед небольшим бутиком, где продается как женская, так и мужская одежда. Здесь нет большого выбора, но я считаю это бонусом. Я провел большую часть своей жизни в дизайнерской одежде, которая меня совершенно не интересует — в основном, чтобы сыграть свою роль принца-вампира для старого доброго папы. Это выглядит как идеальное изменение. Хотя я готов заплатить небольшой выкуп, чтобы вернуть свое нижнее белье Versace. Как только мы заходим в магазин, я не могу не задаться вопросом, не приняли ли мы неправильное решение. Не потому, что с одеждой что-то не так, а потому, что как только за нами закрылась дверь, к нам подскочила хозяйка магазина. — Это вы! — говорит она, бросаясь к нам с огромной ухмылкой на лице. — Грейс и Хадсон! Я надеялась, что смогу с вами познакомиться! Мы с Грейс обмениваемся тревожными взглядами. Я делаю шаг назад, но уже слишком поздно. Хозяйка магазина обхватила нас обоих и крепко обняла. — Спасибо, спасибо, спасибо! — говорит она. — Вы спасли нас всех. — Вообще-то я не думаю, что мы заслуживаем какой-либо благодарности, — неловко говорит ей Грейс. — Я уверена, что драконы были здесь ради нас… — Ерунда! По какой бы причине они ни пришли, они бы уничтожили всю деревню, если бы не вы. И я так благодарна, что они этого не сделали. — Она смотрит на нас обоих. — Теперь больше никаких разговоров о неприятных вещах. Я — Тиньяти, а это мой магазин. Что я могу сделать для вас сегодня? — Мы здесь, потому что у нас беспорядок, — говорит ей Грейс с улыбкой, которая всегда располагает людей к себе. — У нас почти не было одежды, а вчера вечером мы уничтожили все, что у нас было. Так что если у вас есть что-нибудь подходящее, мы будем очень благодарны, если вы поможете нам это найти. Оказывается, это волшебные слова, потому что уже через пять минут Тиньяти затаскивает нас в примерочные с кучей одежды в руках. Затем, когда мы начинаем их примерять, она приносит все больше и больше, пока не возникает ощущение, что мы прошли через весь магазин. Я уже в одних расстегнутых джинсах, когда в мою примерочную снова постучали. — Я выйду через секунду, Тиниати! — зову я. Но отвечает не Тиньяти. — Это я, — шепчет Грейс. — Ты голый? — Нет, но… — Хорошо. — Она распахивает штору и протискивается внутрь. Затем садится на крошечную скамеечку у стены — та, что сейчас завалена одеждой, которую мне еще нужно примерить, — и задирает ноги так, что ничего не касается земли. — Проблемы? — спрашиваю я. Она впервые обращает на меня внимание. — Серьезно? — Она бросает в меня рубашку. — Можешь одеться, пожалуйста? — Это моя примерочная. Здесь я должен быть раздет. Вообще-то она для этого и предназначена. — Правда? — шипит она. — Ты думаешь, сейчас самое время объяснять мне, для чего нужна примерочная? — Иногда нужно просто объяснить. И я объяснил только потому, что ты, кажется, запуталась во всем этом, что люди здесь делают. — Ради всего святого, не мог бы ты просто надеть какую-нибудь одежду. Она бросает еще одну рубашку в мою сторону. — Осторожно, Грейс. Ты продолжаешь пытаться прикрыть меня, и я начинаю думать, что мое полуобнаженное телосложение доставляет тебе неудобства, — поддразниваю я. — Так и есть, — отвечает она бесстрастно. — Мне хочется забраться на тебя, как на дерево, обхватить ногами твои бедра и уговорить тебя заняться мной. — Хм. — Во второй раз за сегодня — и практически во второй раз за все время — у меня нет абсолютно никакого ответа для Грейс. Разве что: — Гостиница прямо за углом. И вот так, ее тон переходит от шутки к чему-то заряженному электричеством. Мой разум бешено колотится. Мое сердце бешено колотится. Черт, все бешено колотится. Я бросаю взгляд на дверь, подумываю о том, чтобы подхватить Грейс на руки и перенести нас обратно в нашу комнату. Но тут говорит Тиньяти, и момент исчезает. — Грейс, где ты? У меня есть еще платья для тебя, чтобы примерить. Не могу дождаться, когда увижу тебя в тафте! Грейс хватает меня за руку и разевает рот. «Будь очень тихим». — Грейс? — Раздается стук в дверь, за ним Тиниати: — Хадсон, Грейс с тобой?». — Слишком поздно. Она нашла меня, — хрипло шепчет Грейс. — Я отказываюсь от своего предложения, и теперь ты никогда не узнаешь, зачем я вообще сюда пришла. Ты не жалеешь, что потратил столько времени, рассказывая о своем твердом прессе? — Если честно, я никогда не говорил о своем твердом прессе, — шепчу я в ответ. — Грейс? Хадсон? — Теперь Тиниати звучит обеспокоенно. — С таким же успехом, — фыркает Грейс. Затем она говорит: — Ты можешь просто положить их в мою гардеробную, Тиньяти! Я буду там через секунду! — Она оборачивается ко мне и шепчет: — Тафта. Помолись за меня. — Прости, я в трауре, — говорю я ей. Она смеется. — Как и должно быть. В следующий раз затыкайся быстрее. — И затем она уходит, оставляя меня наедине с кучей одежды и кучей мыслей, которые делают примерку этой одежды очень неудобной. Сорок пять минут спустя мы выходим из бутика Тиньяти, нагруженные пакетами. Каждый из нас выбрал себе новые джинсы, рубашки и нижнее белье, но когда мы поднесли их к прилавку, Тиньяти впала в ярость. Я объяснил ей, что мы почти на мели, поэтому так скупы на покупки. Конечно, это означало, что она попыталась набить наши сумки одеждой, за которую мы не могли заплатить, несмотря на наши неоднократные отрицания. — Они на распродаже, — повторяла она. — Вы окажете мне услугу, если заберете их из моих рук. Когда я указал, что на самом деле они не были в свободной продаже и что, хотя мы и оценили этот жест, мы не хотели навязывать ей свою добрую волю, мне сказали, что она всю жизнь прожила без того, чтобы мужчина указывал ей, как вести бизнес, и не собирается начинать сейчас. Это абсолютно справедливое замечание, поэтому я ушел с поля боя и оставил Грейс сражаться. Она вышла не намного лучше, но с другой стороны — во всяком случае, я так думаю — она теперь гордая обладательница пурпурно-горяче-розового платья из тафты. Потому что иногда Вселенная просто делает тебе подарок. Еще один плюс? У Грейс также есть работа. Она начинает завтра в одиннадцать утра. Ее глаза сияют, когда она поворачивается ко мне, и я не могу не надеяться, что, возможно, на этот раз она нашла то, что ей понравится. Я всегда считал, что у нее отличное чувство стиля. Хотя, если быть честным, сейчас я могу думать только о том, серьезно ли она настроена взобраться на меня, как на дерево. Может быть, в этом платье из тафты.