Charm/Очарование

— Хадсон —

Грейс, Смоки и я вышли на улицы чуть меньше чем за три часа до захода солнца. Нам скоро нужно будет направиться к воротам и месту, где мы решили противостоять дракону — достаточно далеко от Адари для безопасности безопасными горожан, хотя трубадуры предложили встретить нас там и помочь в сражении — но у нас есть время немного побродить, оценить тишину перед надвигающейся бурей. Смоки отправляется на поиски, как только мы выходим на улицу, и мы с Грейс остаемся гулять по мощеным улицам, гадая, что будет дальше. — Здесь так красиво, — говорит Грейс, глядя на все балконы с переполненными цветочными ящиками и фиолетовыми лозами, ползущими по кирпичному фасаду. При этом она медленно кружится вокруг, чтобы ничего не пропустить, и я снова и снова очаровываюсь. Несмотря на тяжесть нависающих над нами вещей, здесь, в этот момент ранних сумерек, в свете сказочных огней, проходящих на цыпочках по ее коже, она так невероятно красива. Ее улыбка открыта и ярка. Ее глаза полны удивления. Даже те несколько маленьких веснушек, которые я так люблю, словно танцуют по ее щекам и переносице при каждом ее движении. И когда она тянется к моей руке, когда она притягивает меня к себе, чтобы обнять и поцеловать, я никогда не был так влюблен в нее. Моя сильная, лучезарная, могущественная девушка, которая противостоит всему, что встречается на ее пути, с мужеством и состраданием. Даже сейчас, когда мы готовимся к тому, что, как мы оба знаем, может стать кровавой баней во всех возможных отношениях, она полна решимости сделать то, что должно быть сделано. И все же она не упускает момента, чтобы насладиться красотой окружающего ее мира. Как я могу не любить ее? Как я могу не хотеть ее целую вечность? Она — подарок Вселенной для меня, и если я смогу иметь только ее и ничего больше, то буду доволен. И я буду считать, что мне повезло больше, чем я имею на это право. — Почему ты так смотришь на меня? — спрашивает она, когда наши глаза наконец встречаются. — Просто чувствую благодарность. — Она поднимает брови. — Мы собираемся вступить в самую большую схватку в нашей жизни, а ты чувствуешь благодарность? — Странно, я знаю. — Я потянулся за ней и сорвал цветок с одной из многочисленных гирлянд, украшающих городскую площадь. Протягивая его ей, я говорю: — Я знаю, что это не цветочная корона, но… Ее глаза затуманиваются. — Для меня? — Нет, для Смоки, — поддразниваю я. — Она позади тебя. Грейс только закатывает глаза. — Отдай мне мой цветок. — Я уже сказал тебе. Это для… Она выхватывает его у меня из рук и заправляет в локоны над левым ухом. — Тронешь его, и я сломаю все кости в твоей руке. Теперь моя очередь поднимать бровь. — Трудновато сражаться с драконом одной рукой. — Ну, тогда ты знаешь, что тебе нужно делать, не так ли? — Ее голос чопорный и правильный, но в ее глазах — взгляд богини-воительницы, которая не склоняется ни перед кем. — Я до смешного без ума от тебя. Она усмехается. — Как и должно быть. — Затем она берет меня за руку и начинает тащить по улицам. — Куда мы идем? — спрашиваю я, пока она тянет меня вглубь площади. — У меня есть для тебя сюрприз. — Да ну? Она смеется. — Не смотри на меня так. Это не такой уж и сюрприз. — Парень может мечтать, да? — Но я просто дразню ее, и она знает это, даже когда закатывает глаза. Она тянет меня через всю площадь, мимо закрытых фургонов с едой, пустых палаток с развлечениями и тихой беседки. Грейс издает низкий рык и начинает тянуть меня сильнее. — Уже почти стемнело. Поскольку сюрприз кажется ей таким важным, я тороплюсь. Затем замираю, когда понимаю, куда она меня привела. На башню с часами. — Что ты сделала? — спрашиваю я. Она улыбается немного сексуально. — Думаю, тебе придется пойти со мной внутрь, если ты хочешь это узнать. — У меня есть идея получше. — Я поднимаю ее и помещаю у себя на спине. — Ради старых времен? — спрашивает она. — Ради новых времен, — отвечаю я. И тогда я начинаю подниматься. Мы достигаем вершины, когда до захода солнца остается еще час. Я заглядываю внутрь, вижу одеяло, которое она расстелила на полу и усыпала цветами, и шикарную воду, которая охлаждается в ведерке со льдом. — Грейс… — говорю я, а потом останавливаюсь, потому что начинается ад.