Charm/Очарование

— Грейс —

Благодаря Ньязу и чупакабре, которую, как я узнала, зовут Поло, нам требуется всего пять минут, чтобы собрать все необходимые припасы. Затем мы как можно быстрее отправляемся на городскую площадь. Время все ближе и ближе к рассвету, а это значит, что армия Королевы Теней будет слишком сильна, чтобы ее сдерживать. И как только королева сможет пробраться, Свил сможет ускользнуть. Мы мчимся на другую сторону площади, и волки с Хадсоном начинают обматывать дракона самыми тяжелыми веревками Каоимхе, пока Арнст, Мароли и я делаем то же самое с Артелью. — Ты уверен, что это сработает? — спрашивает Ньяз, когда мы заворачиваем их обоих так плотно, как только можем — хотя и по совершенно разным причинам. — Должно получиться, — говорит ему Хадсон. — Как только Артелья разбудит дракона, вы все потянете за веревки, чтобы удержать его, и я смогу убить. Тем временем Грейс и остальные потянут Артелью вниз, чтобы пламя, которое уже направляется к ней, не коснулось ее — если нам повезет. Оно уже очень близко к ней, но мы должны попытаться. В конце концов, все будет зависеть от времени. — И твоей способности убить такого большого и сильного дракона, — говорит ему муж Тиньяти, вертя в руках меч, который мы ему подарили. — Я знаю, что мы должны быть прикрытием, но, может быть, мне стоит быть по другую сторону от тебя. На всякий случай. Мы сможем убить зверя вместе. — Я не собираюсь отказываться. — Хадсон быстро ухмыляется. — Я приму любую помощь, которую ты захочешь мне оказать. Насколько я понимаю, этот зверь одичал. — Так и есть, — говорю я ему — и себе. Потому что, хотя я знаю, что это правильно, хотя это единственный способ спасти всех людей в Адари и еще, кто знает, сколько тысяч людей в моем королевстве, мне все равно трудно думать об убийстве живого существа, которое не нападает на меня. Артелья уверяет меня, что все изменится, как только Асуга проснется. Что она невероятно сильна, невероятно зла, и в ее груди бьется тысячелетний голод. Я никак не могу дать ей шанс стать свободной. — Веревки дракона закончились, — говорит чупакабра, отходя в сторону. — Как и веревки Артельи, — комментирует Арнст, делая то же самое. — Ладно, вот и все. Мы сделаем это сейчас, а потом энергия будет искать Свила в его доме. И, надеюсь, все закончится быстро. Хадсон заканчивает. — И вы все будете избавлены от необходимости жить под угрозой того, что он навсегда уничтожит Адари. — Однако не стоит недооценивать Королеву Теней, — предупреждаю я их. — Она попытается помочь ему любым способом. — Это значит, что нам нужно держать ее подальше от Грейс и Хадсона, чтобы они могли убить дракона и покончить с этим делом раз и навсегда, — говорит Ньяз. — Мы можем это сделать, верно? Все кивают в знак согласия. А я поворачиваюсь обратно к дракону, к Артелье, с единственной мыслью в голове. Пожалуйста, пожалуйста, пусть все получится. Но прежде чем я успеваю попросить Артелью разморозиться, как мы уже обсуждали, оборотни замирают и начинают нюхать. Они поднимают носы, и у меня появляется очень плохое предчувствие в животе. — Что происходит? — спрашиваю я, уже боясь, каким будет ответ. Потому что Хадсон тоже наклонил голову, как будто прислушивается к чему-то своим невероятным слухом. Когда он снова поворачивается ко мне, его глаза сужаются. — Королева Теней пробралась за ворота. — Да, ну и черт с ней, — говорю я ему, раздражение окрашивает мой голос. — Давайте сделаем это. — Все готовы? — спрашивает Хадсон, поднимая огромный меч. Муж Тиньяти делает то же самое, затем занимает позицию по другую сторону дракона. — Настолько, насколько мы вообще можем быть готовы, — мрачно отвечает Джилли. Она поднимает свой меч и сжимает его перед собой обеими руками. Как и остальные тридцать или сорок человек, которые не держат веревки. — Хорошо. Сейчас я собираюсь поговорить с Артелью. Но помните, если что-то пойдет не так, мы не можем… — Пусть дракон убьет Свила драконьим огнем, — повторяют все одновременно. — Мы справимся, — говорит мне Тиньяти. — Что бы ни случилось, мы не подпустим ее к мэру. Ее заверения — это все, чего я ждала, и после ободряющей улыбки всем им я на секунду успокаиваюсь. Затем я закрываю глаза и говорю: — Артель? — Все на месте? — спрашивает она, ее слова эхом отдаются в моей голове, и да, я немного шокирована тем, что слышу ее. Нет, очень шокирована. Но я быстро отряхиваюсь и перехожу к делу. — Да, — говорю я ей. — Я справлюсь. Я обещаю. И мы не позволим, чтобы с вами что-то случилось. Я чувствую ее улыбку через нашу связь. — Я не боюсь, Грейс. Защищать людей — вот что должны делать горгульи, чего бы это ни стоило. Для меня было честью защищать людей Адари на протяжении последней тысячи лет. И это будет оставаться честью защищать их, что бы ни случилось дальше. — Спасибо, — шепчу я. — За всю вашу службу и все ваши жертвы. Вы удивительна. — Как и ты, Грейс. — Я слышу, как она делает глубокий вдох, а затем говорит: — Теперь я собираюсь снять защиту, так что приготовьтесь надрать задницу дракону. Мгновение спустя она теряет свою каменную форму — и дракон тоже. Мы даже не успеваем оттащить ее от пламени, как огонь превращает ее в пыль прямо перед нами. Я кричу от ужаса, но у меня нет времени осмыслить то, что только что произошло, потому что Хадсон обрушивает свой меч на дракона, как и муж Тиньяти. Все остальные держатся за веревки, словно это единственное, что стоит между ними и смертью — а это вполне возможно. Но как только меч Хадсона начинает соприкасаться с шеей драконихой, она вырывается из веревок и мгновенно исчезает.