Charm/Очарование

— Грейс —

Джилли кричит, когда пламя охватывает ее, и я пытаюсь дотянуться до нее. Клянусь Богом, я пытаюсь. Но Хадсон подпрыгивает и хватает меня, вытаскивая из воздуха. — Это все еще драконий огонь, — говорит он мне, когда мы падаем на землю. — Никто не может выжить. Если бы мы могли спасти ее, я бы сделал это в одно мгновение. Но уже слишком поздно. Я знаю, что он прав, я вижу, что Джилли уже ослабла. Но от этого стоять здесь не легче. А потом ее не стало. Слезы катятся по моему лицу, когда те же волки, что тушили пожар в беседке, устремляются к ней. И мне кажется, что мы должны что-то сделать, что мы должны как-то отдать дань уважения. Но дракон снова кружит вокруг, а Свил все ближе к стене. Каоимхе и Луми начинают преследовать его, но каждый раз, когда они приближаются, Свил появляется в другом месте. К тому же, у него есть это чертово оружие — диско-шар, и он размахивает им над головой в явном предупреждении. На секунду я вижу только Оребона за мгновение до того, как Свил убил его. Я кричу вопреки себе, когда мы с Хадсоном мчимся к нашим друзьям. В мерцании света Свил опускает щиты — как раз настолько, чтобы направить оружие прямо на голову Каоимхе, и мое сердце колотится. Слава Богу, она опускается в последнюю секунду, бросается на Свила и сбивает его с ног так же, как Хадсон пару минут назад. В то же время Луми поднимает дубинку, которую он держал в руках. Но перед тем, как он замахивается на голову Свила, мэр снова пролетает в трех метрах от него. И Луми, который определенно замахивается на забор, едва не попадает дубинкой в голову Каоимхе. В этот момент из темноты появляется Сания с поднятым мечом. К несчастью, Свил поднял свой щит, и ее меч бесполезно отскочил. Остальные горожане сходятся к Свилу, и мэр — вечный шоумен — устраивает для всех них чертовски интересное представление. Каждый раз, когда кто-то приближается к нему, он вспыхивает в другом месте, пока все не понимают и не перестают пытаться. Конечно, именно этого он и добивается, пока минутная стрелка на часовой башне неумолимо приближается к рассвету. Потому что если мы не убьем этого чертова дракона в ближайшие несколько минут, он выиграет. Все, что ему нужно, это один блик света, и он сможет улететь на нем прямо отсюда. Не то чтобы мне нужны часы, чтобы сказать это. Тот факт, что тени начинают медленно, медленно ползти по траве, говорит мне все, что мне нужно знать. Они еще слабые, почти несуществующие, но они есть. Я могу их видеть. Более того, я чувствую их, когда они скользят по моим ногам и касаются ступней, хотя и не знаю как. И тут, словно вселенная решила дать мне короткий момент для празднования, дракон резко поворачивает влево и делает круг за кругом — и выдыхает огонь в гигантский круг вокруг нас и Свила, поджигая траву, деревья и различные строения. Плохая новость в том, что, конечно, драконий огонь повсюду, но хорошая новость — Свил не может сейчас вспыхнуть от ползущего солнечного света. Он должен ждать, пока оно само придет к нему. Но тени, похоже, растут, каким-то образом пробираясь мимо огня, даже дальше того места, где первые лучи света касаются площади. Моя кровь внезапно холодеет, когда я думаю о Смоки и других тенях, которые следовали за Тиолой на ферме. Да и не тени это вовсе, если подумать. Умбры. Умбры, меняющие форму. Еще одна тень касается моего тельца, и это пугает меня настолько, что я оборачиваюсь, даже когда подхожу ближе к Хадсону. Что, если эти тени тоже такие? Умбры, которые могут прикасаться к тебе, общаться и сеять хаос, если это то, что они хотят сделать. Смоки определенно умела делать все эти вещи, даже когда не пыталась. — Что-то не так, — говорю я Хадсону, наблюдая, как тени ползут все дальше и дальше на площадь. — Ни хрена себе, — фыркает он, но все еще сосредоточен на том, что происходит со Свилом. — Нет. — Я протягиваю руку и хватаюсь за его руку. — Не с ним. С умбрами. — С умбрами? — он выглядит смущенным, но потом он следит за моим взглядом, и его глаза тоже расширяются. — Твою мать. Это… — Думаю, да. И вот так, все началось, почти как если бы наше узнавание этих вещей оживило их. Или, по крайней мере, активировало их от того скрытного маневра, который они проводили до этого момента. Потому что внезапно умбры появились повсюду. И это не просто какие-то умбры. Это, конечно, не маленькие, милые, хлюпающие умбры, какой была Смоки. Нет, эти твари очень серьезные.И уродливые. И абсолютно ужасающие. Сначала те, что на траве, превращаются в жуков: теневых тараканов, муравьев и пауков, ползающих и извивающихся по траве в попытке добраться до людей, стоящих против Свила. — О Боже! — Я задыхаюсь, когда умбра, пронзающая меня, превращается в волну теневых тарантулов, ползущих по моим ногам и вверх. — Хадсон! Это больше похоже на хныканье, чем на крик, но он слышит меня. Он исчезает, чтобы схватить меня и поднять, но я уже превращаюсь в камень. Это не очень-то помогает, учитывая, что по мне все еще ползают жуки. Но, по крайней мере, я их не чувствую — во всяком случае, не так, как когда я была человеком. И, по крайней мере, они не могут меня укусить, чего я не могу сказать о многих других людях, окружающих меня сейчас. К сожалению, я также не могу двигаться в таком виде. По крайней мере, не очень хорошо. Поэтому, после внутреннего крика, который длился, кажется, целую минуту, я перехожу в свою обычную форму горгульи, а затем поднимаюсь вверх, чтобы зависнуть в двух футах от земли, где застрял Хадсон, тараканы теней струятся по его ногам и рукам. — Хочешь, я тебя подниму? — спрашиваю я, протягивая к нему руки. — Вытащить тебя из этого бардака? Он смотрит с отвращением, отпихивая жуков, но только качает головой. — У нас есть проблемы поважнее. — Более серьезные проблемы, чем самовлюбленный маг времени, жаждущий глобального уничтожения, взбешенный дракон времени и целая городская площадь жутких, ползучих жуков? — недоверчиво спрашиваю я. — Как именно это возможно? Хадсон не отвечает мне. Вместо этого он просто кивает в сторону неба позади меня. И хотя я очень, очень не хочу оборачиваться, мне больше ничего не остается делать. И тут я вижу их. Гигантские тени ворон и стервятников парят в воздухе, пикируя на всех, кто пытается бежать. И всех, кто подходит слишком близко к Свилу — особенно Каоимхе и Луми, которые все еще преследуют его вместе с волками. — Он это делает? — спрашиваю я, чувствуя отвращение в животе, когда куча гигантских тараканов разбегается прямо подо мной. Поло кричит внизу, когда жуки-тени ползут по его рукам, покрывают его тело и бросаются на лицо. Ныряя в его открытый рот, он издает еще один непроизвольный крик, а затем бросается бежать со всех ног, пытаясь отогнать жуков. — Это Королева Теней, — отвечает Хадсон сквозь стиснутые зубы, когда жуки начинают его кусать. Конечно, это она. Сука. Я хочу расспросить его подробнее, но он кричит мне: — Просто убей этого гребаного дракона! И он прав. Если мы сможем убить дракона, все это закончится. Я взлетаю, когда Хадсон исчезает на площади. Он прыгает с балконов на крыши, каждый прыжок поднимает его все выше и выше, чтобы занять более выгодную точку обзора и помочь с драконом, который снова кружит над площадью. К счастью или нет, в зависимости от того, как на это посмотреть — мы, должно быть, воняем разрывом времени так же сильно, как и Свил, потому что дракон без проблем оставляет его в покое и охотится за нами. Но теперь у нас появилась другая проблема. Поскольку мы находимся в воздухе и на крыше, мы являемся идеальной мишенью для огромных птиц-теней, которые летают повсюду. Гигантская тень, похожая на кондора, летит прямо на меня, вытянув когти, как оружие. Не говоря уже о драконихе, которая медленно кружит над головой, выискивая возможность выстрелить поблизости странными очередями огня. Когда кондор приближается ко мне, я сначала думаю, что он пытается меня напугать или поцарапать, но потом понимаю, что все гораздо хуже. Он нацелился на мои глаза. Я издаю еще один крик и ныряю к земле с этой огромной птицей прямо на моей заднице. Я надеюсь, что если мы окажемся достаточно близко к земле, она решит полакомиться тарантулами или чем-то еще — легкая добыча и все такое. К сожалению, единственное, что ее интересует, это я. Жаль, что это чувство не взаимно. Я пикирую достаточно низко, чтобы сымитировать посадку, затем разворачиваюсь и готовлюсь к подъему, пытаясь отвлечь птицу от моего внезапного изменения направления. Но Хадсону это не нравится — большой сюрприз. Он приседает на соседнюю крышу. Затем он подпрыгивает вверх и хватает птицу-тень, которая взмахнула крыльями. Он хватает ее за крыло, и раздается звук разрыва, прежде чем он посылает кондора в небо с такой силой, что тот врезается в двух других гигантских птиц и тоже падает. Мне кажется, что я должна расстроиться из-за того, что причинила вред этим чертовым тварям, но потом я вспоминаю, что они не птицы. Это просто тени, создающие лучшее впечатление Хичкока — хотя они кажутся скорее созданными королевой, чем разумными, как Смоки. Лично я думаю, что это немного чересчур, и это до того, как все птицы слетаются в круг прямо над центром городской площади, прямо над Свилом, и начинают нападать на всех, кто приближается к нему. Добавьте к этому тот факт, что дневной свет медленно ползет по небу, и до Свила осталось всего пятнадцать минут, и мы получим действительно серьезную проблему. И это еще до того, как вой и рычание наполняют воздух.