Charm/Очарование

— Грейс —

Я просыпаюсь медленно, с головной болью и расстройством желудка, которое очень похоже на то, что я представляю себе с похмелья. Что странно, учитывая, что я вообще не помню, чтобы что-то пила прошлой ночью. На самом деле, я вообще ничего не помню о прошлой ночи, кроме… Вот дерьмо! Я поспешно переворачиваюсь, протягивая руку к Хадсону. И чуть не скатываюсь прямо с дивана. Какого черта? Я держусь за подушку изо всех сил. Когда это мы успели купить диван? И почему я сплю на нем, а не в постели с Хадсоном? Мы всегда спим вместе. Смущенная, дезориентированная и более чем немного обеспокоенная, я быстро сажусь и осматриваюсь. И тут я понимаю, что нахожусь не в гостинице. На самом деле, я вообще не в царстве теней. Я снова в логове Хадсона. Как? Почему? В панике я вскакиваю с дивана и практически разворачиваюсь на 360 градусов в поисках Хадсона. Наконец я нахожу его — или, по крайней мере, Хадсона в форме комочка — в кровати, с одеялом, натянутым до самой макушки. Боже мой. Он здесь. Он здесь, и я тоже. Облегчение проходит через меня, такое сильное, такое всепоглощающее, что я чуть не разрыдалась. Потому что мы с Хадсоном в его логове, и я все помню. Я помню Теневое царство. Я помню, как влюбилась в Хадсона. Я помню ту последнюю ужасную битву и теневого таракана у меня во рту. И я помню, как Свил взорвался в миллиард точек света. Магия времени. Я помню, как смотрела на красивые огоньки, думала, как они похожи на сказочные огоньки, которые в Адари во время фестиваля, и как уместно, что мэр наконец-то заставил городскую площадь мерцать. Мы победили! Мы не дали Свилу разрушить два мира. Я начинаю задаваться вопросом, почему мы снова в логове Хадсона, когда вспоминаю кое-что еще… Я помню, как магия времени плыла в небе, завихряясь и танцуя, а потом снова формировалась. И я знала, я просто знала, что эта энергия идет за мной. Что-то внутри меня вибрировало, взывая к магии времени, и она хотела вернуться домой. Мне казалось правильным поднять руки, чтобы поприветствовать магию внутри меня. Но прежде чем она успела соединиться со мной, Хадсон застыл передо мной и пустил стрелу магии времени прямо через свое сердце в мое. Мои колени ослабли, а дыхание замерло в груди. Боже мой. Что, если он действительно не помнит? Что мне делать? При этой мысли меня охватывает ужас, и я хочу нырнуть обратно на диван и ждать, пока он проснется. Потому что если он не вспомнит меня — не вспомнит нас — я не знаю, как я справлюсь. Но и сидеть на диване, беспокоясь о том, что Хадсон знает или не знает, мне тоже не очень-то поможет. Поэтому я говорю себе, что надо перестать быть ребенком и просто пойти и сделать то, что должно быть сделано. Я здесь, и я помню, не так ли? Разве так уж сложно предположить, что Хадсон тоже помнит? Известно, что молния бьет дважды… и чудеса тоже. Часть меня думает, что у меня уже было свое собственное чудо — я здесь. Здоровая и относительно счастливая. Когда я подхожу к его кровати, я убираю подушку, которая накрывает голову Хадсона. И я смотрю на него, просто смотрю. Он выглядит ничуть не хуже после всего, что мы только что пережили. Ни укусов, ни следов от когтей. Я смотрю вниз на свои руки и понимаю, что у меня тоже нет никаких следов. Сходство должно быть хорошим, верно? Не то чтобы я когда-либо узнаю об этом, если, наконец, не наберусь смелости и не спрошу его. Тем не менее, у меня есть минута, чтобы просто посмотреть на него, на его расслабленное лицо и слишком длинные ресницы, отбрасывающие тени на щеки. Хотя он не улыбается, его левая ямочка выделяется на щеке, а кожа выглядит безупречной. Так что да, этот Хадсон определенно не участвовал в последнее время в драках с бешеными теневыми волками. Хорошо это или нет, еще предстоит выяснить. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Говорю себе, что что бы ни случилось, все будет хорошо. Затем протягиваю руку и провожу мягкими пальцами по шелковистым прядям волос Хадсона. Он шевелится, совсем чуть-чуть, и я задерживаю дыхание. Хочу, чтобы он открыл глаза. Когда он не открывает, я снова глажу его волосы и шепчу его имя. И задыхаюсь, когда его океанские глаза распахиваются.