Твоя и ничья

— А ты смог меня полюбить? — вопрос Варвары застал Максима врасплох, словно ледяной душ. — Снова лгать? Снова причинять боль? — Варвара, краса длинная коса, - прошептал он, прижимая ее к себе, чувствуя жар ее тела сквозь тонкую ткань платья, — я не произнесу этих слов, не потому что ничего к тебе не испытываю, я давно не верю в их ценность. Пустые слова, уничтожающие человеческое сердце. Поэтому в эти игры, я больше не играю. — Милый мой, любовь — не всегда страдание, — промурлыкала Варвара, касаясь его губ своими, словно ища спасение в этом поцелуе, — просто нужно найти родственную душу. Их губы слились в нежном поцелуи, без дикой страсти, но с обещанием чего-то большего. Максим подхватил Варвару на руки, словно пушинку и понес в комнату, где в полумраке царила тихая интимность. Он бережно опустил ее на кровать, и, слегка раздвинув ее ноги, вошел в нее медленно, осторожно. Она обвила его шею руками, шепча слова любви, словно молитву, а он молчал в ответ. Лишь тихие стоны нарушали тишину. Сухо. Без эмоций. Без трепетной прелюдии. Он «любил ее», словно выполнял долг, не вкладывая в это ни капли души.

***

Белый вернулся из Ялты в полной ярости, он громко кричал на Валеру, так как у него были претензии к новой охране, по его мнению, ни на что не годной. Спокойный и рассудительный Белов, казалось, испарился, а на его месте возник человек, швыряющий слова, словно стальные кинжалы, раня всех без разбора. — Я уже молчу о том, чтобы убрать конкурента «красиво», хотя бы просто убрать, блять! — Белый ударил кулаком о стол с такой силой, что рюмки зазвенели в испуганной чечетке. — Валера, это, блять, твои люди! Ты мне клялся, что этот Дима не хуже Макса. А на деле — он муху незаметно прихлопнуть не в состоянии! — Саш, таких, как Макс, больше нет, и я тебе это говорил, — взорвался Валера. — Ты его жопу прикрыл, и он тебе до гроба благодарен был бы, служил верой и правдой! И ты же его сам отпустил! — не сдержавшись, перешел он на крик. — Димка, не плохой же парень, — попытался вставить слово Кос. — Это потому что он с тобой бухает, — фыркнул Пчела. — Жало завали, рыжий, — огрызнулся Холмогоров. — Ну, раз дела совсем херовые, верните Макса, тем более он в Москве, делов-то! — Макс здесь? — вопросительно Белый устремил взгляд в Пчёлкина. — Ты меня взглядом сейчас просверлишь, — огрызнулся тот. — Да, мелькал пару раз. Ты в Ялте прохлаждался, а мне с ним разговаривать не о чем. — Блять, Пчёл, у тебя вместо мозгов кисель или пизда настолько голову накрыла? — Я не считаю, что он должен с нами работать, — недовольно процедил Виктор. — Найти Макса, — Белов прикурил сигарету, — и пусть Марина подтягивается сюда. С вами тремя у меня будет серьезный разговор. — Белый, это ни к чему хорошему не приведет, — предостерег Пчёлкин. — Все, базар окончен. В девятнадцать часов, чтобы все были здесь!

18.50. Сегодня.

Большинство сотрудников уже разошлись и Космос предложил Людмиле довезти ее до дома. Она приняла его предложение и спешно заканчивала свои дела, пока он ждал внизу. — Соня, может, и тебе пора? А то, боюсь, Александр Николаевич скоро дверь менять будет, — съязвила Людмила, намекая на чрезмерное любопытство коллеги, которая не упускала возможности подслушать чужие разговоры. — В отличие от некоторых, я действительно занята, — огрызнулась Патрикеева. — Это тебе лишь бы хвостом крутить перед Космосом Юрьевичем. Люда лишь закатила глаза на колкости Соньки, не удостоив ее провокации ответом. Выходя из офиса, она столкнулась с Максимом. Обменявшись дружелюбными приветствиями, он, словно в хорошем настроении, поднимался наверх. Спустя несколько минут к офису подъехал внедорожник Марины, что не укрылось от взгляда Максима. С хитрой улыбкой он поджидал ее в коридоре. — Хорошо выглядишь, — произнес он и девушка испуганно вскинула голову, не ожидая вновь увидеть его здесь. — Ты слишком часто появляешься, это начинает раздражать, — стараясь скрыть внутреннюю дрожь, она напустила на себя маску холода. — Тебе же это нравится, — усмехнулся мужчина и сократил между ними расстояние. — Я думал о тебе. В секунду он прижал ее к прохладной офисной стене, лишив возможности вырваться. — Пусти, — прошептала она, отворачивая лицо, лишь бы не встречаться с его обжигающим взглядом. — Нет. Ее спина ощущала ледяную поверхность стены, а Макс, обхватив лицо ладонями, заставил ее смотреть прямо ему в глаза. Их губы разделял лишь сантиметр, его горячее дыхание опалило ее кожу и она сдалась, подавшись навстречу. Свободной рукой она коснулась его затылка, позволяя себе утонуть в этом страстном поцелуе. — Мне нужно к Саше, — проговорила она сбивчиво, когда волна возбуждения уже затопила все тело. — Мне тоже, — прошептал Макс, вновь прижимая ее к себе. Сонька, задержавшаяся в офисе, услышала подозрительный шорох возле лестницы. Почти на цыпочках она подкралась к источнику звука и увидела сцену, от которой ее лицо исказилось от ревности. Карельский грубо прижимал Марину к стене, не давая ей вырваться из его цепких объятий. Его рука бесцеремонно скользила по внутренней стороне бедра, где была уже задранной юбке. — Мне нужно идти, — наконец выдохнула Марина, отстраняясь от него и одергивая юбку. — Согласен, — Макс слегка прикусил ее нижнюю губу. — Если захочешь продолжения, дай знать. — Пошел ты, — процедила девушка, восстанавливая дыхание и громко цокая каблуками. Белов и Пчёла застыли в кабинете, словно грозовые тучи, готовые разразиться ливнем. Витю терзала мысль: если Макс вернется, он рискует потерять Марину, так и не познав ее любви. Год он был ее тенью, рыцарем без страха и упрека, оберегал от невзгод, заполняя пустоту мужского присутствия в ее жизни, пусть и без интимной близости. И вот, когда появился слабый луч надежды на взаимность, Белов готов выпустить на волю дикого зверя — Максима, чье появление может пробудить забытые чувства Марины. В глубине души Витя надеялся на благоразумие Макса, мечтал, чтобы тот навсегда исчез из их жизней, оставив им шанс на счастье. — Саш, Вить привет, — в кабинет быстро зашла Марина, а следом за ней прошел Макс, что напрягло и без того напряженного Пчёлкина. — Пацаны, здорово, — Макс, не теряя времени, подошел к каждому и пожал руку. — Саш, ну как там, на югах? — На югах — солнце, море, телки, а вот у нас все хреново, Макс, — Белый плеснул янтарную жидкость по стаканам и Пчёлкин, не дожидаясь остальных, опрокинул свой до дна, обжигая горло. — Короче, я понимаю, сам тебя отпустил, но без тебя здесь — туго. Люди, которых нашел Валера не справляются… — Белый, ну ты преувеличиваешь, — Витя резко оборвал друга, не желая слушать дифирамбы какому-то там телохранителю. — Пацаны стараются, втянутся. — Пока они втянутся, нас с тобой в землю зароют и два метра сверху насыплют, — Белов осушил свой стакан одним махом. — Тут головой надо думать, Витя, а не тем, что у тебя дымится. Мне нужен Макс обратно. — А вот тут я Витю поддержу, — Марина бросила на Макса испепеляющий взгляд, в ответ на который, он лишь криво усмехнулся. — Целый год без него работали и как-то справились. — Родная, ты в это время беременная была, потом с дочкой возилась, я тебя в это дерьмо не посвящал. Мне Макс нужен, потому что он не человек, а машина. — Ага, терминатор, блять, — проворчал себе под нос Пчёлкин, поправляя рыжую шевелюру. — Пчёл, за такие слова и по рылу проехать можно, — все-таки до Макса долетел вопль Пчелы, и он не смог промолчать, что вызвало у Марины легкую усмешку. — Ты видишь, он уже огрызаться начинает, — Витя с ядом в голосе обратился к Белому. — Давай, еще больше возвысь его значимость, глядишь и на твой стул присядит. — Пчёл, а ты базар фильтруй, — Александр поддержал Макса, — тогда по сливе не получишь. Пчёлкина взбесил этот разговор. Он схватил со стола начатую бутылку виски и сделал обжигающий глоток терпкого напитка. Презрительно окинув взглядом присутствующих, он сжал бутылку и вышел из кабинета. — Ох, пожалеешь ты еще, Белый, пожалеешь… Сонька увидела расстроенного Виктора с бутылкой в руках. Подслушать разговор она не смогла — в кабинете говорили тихо. Но она тут же бросилась в погоню за одним из бригадиров, надеясь хоть что-то разузнать. — Виктор Павлович, Виктор Павлович, — окликнула она его, и он, без особого энтузиазма, обернулся, не переставая прикладываться к бутылке. — А ты тут откуда взялась? — фыркнул Витя, но при этом его взгляд был прикован к пышным грудям Софии, которые то и дело выпрыгивали из глубокого декольте. — Да так, задержалась немного на работе, — она подошла ближе. — Смотрю, вы не в духе? — Ты наблюдательная, — пьяно ответил он. — Чтобы поднять мне настроение, может, сделаешь мне приятное? — С удовольствием, — София села в машину к Пчёлкину, и они уехали к нему.       После того, как Витя ушел, в кабинете Белого не было прежнего напряжения. Марина спокойно попивала дорогой виски, при этом украдкой поглядывая на своего бывшего охранника. Неужели Саша снова приставить его к ней и он как бывало раньше, будет ходить за ней по пятам. После вчерашнего, что-то перевернулось, в первые она позволила себя использовать, так просто, без сопротивления. Если можно было ему отдаться на этом столе, она сделала это бы без раздумий. Теперь она марионетка в руках умелого кукловода. — Макс, я хочу, чтобы ты стал начальником службы безопасности, по возможности тренировал этих придурков, если это конечно возможно, — Белов потер руками уставшие глаза. — Друг, что касается бабок, не обижу. — Саш, добро, я собирался вернуться, — мужчина протянул руку своему шефу, — этого времени мне сполна хватило, чтобы все переосмыслить. — И как успешно? — надменно спросила Марина. — Судя по вчерашнему вечеру, думаю, что да, — он перевел на нее хитрый взгляд, намекая на вчерашний секс. — Макс, блин, как камень с шее, — довольно улыбнулся Белов. — Заканчивай свои дела и приступай к работе. — Хорошо, Саш. — Надеюсь, сейчас он не будет ходить за мной по пятам, — с подозрением Марина посмотрела сначала на Макса, а потом на Сашу. — Марина, — Максим сделал небольшую паузу, — Игоревна, честно говоря, у меня нет такого желания, ходить за вами по пятам, но если вдруг, — он перевел взгляд на Белого. — Нет, Макс, такой ошибки я не повторю, терять вас обоих, только потому что вы не можете ужиться друг с другом, я больше не хочу. Поэтому отдыхаем выходные, в понедельник жду тебя. Бельжо первая вышла из кабинета Белова, в то время, как Карельский о чем-то с ним продолжал беседовать, она стояла на улице и чего-то ждала или кого-то. Она увидела, что свет в кабинете Александра погас, а из офиса вышли двое. Саша сел в свой автомобиль, когда он так делает, значит едет домой, где давным-давно ждет его Ольга. Я стою возле своего автомобиля и по-прежнему чего-то жду. — Я могу тебя подвести, — Максим подошел к своей бывшей жене. — Зачем? — она повернулась к нему, а он понял, что данный вопрос многозначный. — Во-первых, ты пьяна, — он как будто проигнорировал истинный вопрос, — а во-вторых, я все еще люблю тебя. — Странное проявление любви, — обиженно она надула губы, — больше похоже на издевательства. — Это всего лишь наглядный пример того, каким я являюсь на самом деле, — в этот раз он держит дистанцию, не подходит близко. — Это неправда, я знаю тебя настоящего, — она приблизилась, нарушая границы, — чуткого, снисходительного, внимательного. — Ты своим поведением уничтожила это во мне, — он крепко, но бережно обнял ее, пытаясь вдохнуть ее аромат. — Я каждый раз пытаюсь изгнать тебя из сердца, но ты прочно там обосновалась. — Я не хотела, чтобы ты меня любил, — она прижалась щекой к его груди, — потому что так боялась утонуть в этой любви. Так и случилось, я не могу тебя выбросить из головы, не могу забыть, и это отравляет мою жизнь. — Ты сама себе ее отравляешь, — Макс приподнял ее лицо за подбородок, чтобы заглянуть в ее родные глаза, — все усложняешь. — Возможно, ты и прав, — она встала на цыпочки и нежно поцеловала его, — если нам не суждено быть вместе, нужно научиться существовать по отдельности. — Не хочу, — Макс подхватил ее на руки и понес в кабинет, сейчас это единственное место, где они могут побыть вдвоем.       Не прерывая поцелуя, Марина на ощупь нашла ключи от кабинета, проклиная неподатливую дверь. Словно по давно отрепетированному сценарию, Макс одним взмахом сбросил все с ее стола, освобождая пространство для их страсти. Юбка-карандаш, обтягивающая, словно вторая кожа, подчеркивала упругие изгибы ее бедер, но Максима больше манило то, что скрывалось под ней. — Снова будешь меня трахать, как ты выразился вчера? — с лукавой улыбкой прошептала Марина, глядя в глаза бывшему возлюбленному. — Сегодня я хочу любить тебя…       Одним решительным движением он уложил ее на столешницу. Легким взмахом руки расстегнул блузку и мелкие белые пуговицы разлетелись по полу. Не снимая бюстгальтера, он бережно высвобождал грудь, нежно покусывая затвердевшие от желания соски. Жадные поцелуи и сильные объятия сводили Марину с ума, ее стоны становились все громче и соблазнительнее. Свободной рукой он приподнял юбку, и, как само собой разумеющееся, отодвинул край трусиков, умело лаская ее разгоряченное тело пальцами. Добавив еще один палец, он усилил темп, вызывая у нее все более сильные ощущения. — Я хочу доставить тебе удовольствие, — прошептала она, убирая его руку с пылающего лона. Освободившись от стесняющей юбки, она манящим жестом предложила ему занять ее стул. Опустившись на колени, она ловко расстегнула его ширинку, давая свободу возбужденному члену. Легкое касание руки по всей длине вызвало у него сдавленный стон, и вот уже ее нежные губы обхватили его. Искусный язык ласкал самые чувствительные места, то замедляясь, то наращивая темп. — Иди ко мне, — прошептал он, притягивая ее к себе и усаживая на пульсирующий от желания член, в то же время утопая в сладостном поцелуе. Он крепко сжимал ее ягодицы, направляя ее движения и чувствуя, как она насаживается на твердую плоть, уже влажную от ее предвкушения. Она судорожно сжимала его, ощущая приближение оргазма, но не останавливаясь ни на мгновение. Марина запрокинула голову, ее дыхание участилось. Она чувствовала, как жар разливается по всему телу, а внизу живота нарастает сладостная пульсация. Максим знал, как довести ее до предела, как заставить забыть обо всем на свете. — Макс… — прошептала она, не в силах сдержать стон. Комната наполнилась их прерывистым дыханием и тихими стонами. Марина чувствовала, как ее тело достигает пика наслаждения и в этот момент она вскрикнула, обнимая Максима крепче. Он последовал за ней, изливаясь в нее с жесткими толчками. Они лежали в объятиях друг друга, тяжело дыша. Марина чувствовала себя опустошенной и удовлетворенной одновременно. Максим нежно поцеловал ее в шею, и она улыбнулась. Несмотря на все их разногласия, они не могли устоять перед своей страстью друг к другу. После того как дыхание выровнялось, она сидела у него на коленях, обнимая за шею. Тишина была желанной, она боялась разрушить хрупкое мгновение покоя. — Я все испортила, — пробормотала Марина, отводя взгляд. — Похоже, ты и сейчас не упускаешь возможности это сделать, — Макс притянул ее к себе и нежно коснулся губ. — Мне любопытно, можешь не отвечать, если не хочешь, — Марина немного замялась, прежде чем спросить. — Ты смог полюбить кого-то еще так же сильно, как меня? — Настолько сильно, — с улыбкой ответил он. — Нет. И, откровенно говоря, не планирую. После тебя я пресытился этой любовью на всю жизнь, — добавил он с иронией. В кабинете повисла уютная тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов на стене. Марина подняла на него глаза и в ее взгляде читалась неуверенность и надежда. Она боялась поверить, что он действительно может чувствовать к ней то же, что и раньше. Слишком много времени прошло, слишком многое изменилось. Но в глубине души она отчаянно хотела, чтобы это было правдой. Макс понял ее без слов. Он притянул ее к себе еще ближе и прошептал ей на ухо:

«Я никогда не переставал любить тебя, Марина. Никогда.»