Purple Camp

      Утро в комнате девушек началось не с кофе, а со сборов Нэнси, которые выдались слегка нервными. Всё у неё валилось из рук, всё не хотело находиться по щелчку пальцев. Всё шло не так. Но её железобетонная уверенность в том, что уехать нужно было прямо сейчас, не оставляла никаких шансов.       — Прям смотрю на тебя и смеюсь в душе, — Лирён потянулась в своей кровати, с улыбкой наблюдая за хаотичными сборами подруги. — Ты прям ходячее лицо рекламы «Не отдавайте своё сердце двум парням одновременно».       — Ещё одна подобная реплика, и я всё брошу и начну биться головой о пол в истерике, серьёзно, — даже не оборачиваясь ответила Коннорс, хотя прекрасно осознавала суть шутки. — Лучше скажи, куда делась моя зарядка от телефона.       Краснокосая молча вытащила зарядное устройство из розетки рядом с их кроватями и бросила в сторону девушки. Видимо, вожатая уже бывшего третьего отряда из-за спешки видела примерно ничего вокруг себя. Но не только спешка была причиной всего этого, ведь Ян была права, как всегда — все её мысли сейчас занимали два парня, что вскружили ей голову и не давали рационально мыслить. Нэнси остро нуждалась выбраться из этого фиолетового места хотя бы на сутки, чтобы вздохнуть полной грудью и что-то для себя понять. Она очень надеялась на объективный взгляд старой подруги на всю её не самую весёлую ситуацию, иначе до сумасшедшего дома ей будет рукой подать.       — Ты точно успеваешь до нашего отъезда? — в очередной раз уточнила Лирён. — А то Юнги ждать точно не будет твоего возвращения и укатит в закат.       — Пусть только попробует не дождаться, — фыркнула та в ответ, закрывая рюкзак, — а то у меня как раз руки чешутся ударить какого-нибудь представителя мужского пола.       Проверив приложение и местонахождение такси, Коннорс быстро чмокнула подругу в лоб на прощанье и выбежала из комнаты. У Ян было предположение, что без спешки она бы и так хорошо справилась, но озвучивать она его не стала.       Лиз написала ещё предыдущим вечером, что будет отсыпаться у Мина, Нэнси уехала из лагеря, и вожатая прошлого первого отряда осталась на этот день в гордом одиночестве. Это казалось необычным после таких активных дней в окружении большого количества людей. И вожатая ещё вчера первого отряда не могла понять, где большая странность — что этот праздник жизни так быстро закончился или что она так скоро начала ощущать тоску по этому?       Решив, что внезапное нахождение в одиночестве это отличный шанс прогуляться в последний раз по территории Purple Camp и надышаться этим особым воздухом, Ян отправилась на улицу. Август уже одаривал приятной прохладой в первую половину дня, и можно было не переживать, что уже к полудню будет нечем дышать. Атмосфера лагеря сейчас казалась какой-то нереальной, будто здесь проходили съёмки какого-то фильма или клипа.       Лето в августе не любить просто невозможно, ведь всё казалось каким-то другим. Жаркий сезон словно обнимал на прощание самыми ласковыми прикосновениями — не было проливных дождей, не было удушающей жары. Было просто прекрасно.       Лирён плутала по дорожкам, воспроизводя в памяти эти бурные дни. Подумать только, ещё несколько дней назад она вела свой отряд на очередную тренировку Хосока, ещё неделю назад успокаивала своих юных танцоров и говорила о том, что на финальном выступлении будет хорошо. А сейчас тишина, почти пугающая. Были слышны волны, разбивающиеся о берег, и крики чаек. Не слышно музыки из каждой колонки и детский смех. Всё казалось каким-то не таким. Это ощущение было крайне странным. И ощущать его было не менее странно.       Ноги сами привели девушку к культурному центру, который стал эпицентром разных событий. Ян с улыбкой вспоминала, сколько раз она хлопала этими входными дверьми после встреч с Сокджином и с какой яростью. Помнила, как придерживала их для своего отряда, чтобы они вышли, а сама в уме пересчитывала каждую голову, чтобы никого не упустить. Пусть эти моменты были родом почти из другой временной шкалы, из другой вселенной, но всё это прочно поселилось в сердце вожатой. Эти воспоминания будут греть ещё не один месяц. От этих моментов она будет ловить себя на улыбке не один год.       Зайдя в здание, Лирён немного напряглась. Она совсем не ожидала услышать здесь музыку. Это явно была не инициатива Юнги, который бы ни за что в жизни не поднялся с кровати так рано. Да и Лиз вряд ли выпустила его из своих объятий в такой час. Девушка огляделась в поисках чего-то тяжёлого, но она понадеялась, что за двадцать один день физическая подготовка даст ей сбежать при признаках малейшей опасности. Но желание пуститься в бегство исчезло, когда Ян тихо приоткрыла дверь тренировочного зала и просунула туда голову.       Чонгук, не отрываясь, смотрел на себя в зеркало, двигая руками в такт играющей музыке. Увидеть грозного тренера танцующим девушка точно не ожидала. Гораздо логичнее было бы увидеть его с гантелями по сто килограмм, но никак не в чувственном танце. Исполнитель рассказывал историю о том, как ему не хватает времени на то, что хотело его сердце. Парень невероятно передавал эти слова своими движениями, будто чувствовал переживания в каждом слове, как своё личное. Лирён невольно залюбовалась представшей перед ней картиной и отпустила дверь, за которой пряталась до этого. И по всем законам самого позорного жанра дверь противно скрипнула, портя красивую мелодию. Чонгук испуганно дёрнулся и тут же повернулся в сторону источника звука, но, увидев девушку, тут же расслабился.       — Только не говори, что мою музыку слышно на весь лагерь, — парень подошёл к ноутбуку и нажал на паузу.       — Абсолютно не слышно, — тут же заверила Ян, заходя в зал полностью, — но если бы вместо меня был Юнги, то тебе бы не поздоровилось.       — Я бы спросил у него разрешения, если бы он не был занят кое-чем поважнее, — тренер неловко почесал затылок, — всю ночь.       Сначала Лирён не поняла, но потом очень поняла. Комнаты Юнги и Чонгука были по соседству. А у Юнги этой ночью была Лиз. Девушка бы посочувствовала парню, если бы ситуация была менее комичной. Но порыв смешков она успешно удержала.       — Лучше расскажи, чем ты таким интересным занимаешься, — Лирён кивнула на плейлист с одной-единственной песней на ноутбуке. — Не помню, чтобы во время смены ты занимался чем-то подобным.       — Это всё Хосок и его идеи, — отмахнулся тот. — Он почему-то думает, что у меня есть, как он сказал, уникальный потенциал.       — Мне кажется, если подобное говорит сам Чон Хосок, то ты просто обязан прислушаться, — усмехнулась девушка. — Что он ещё говорил?       — В начале сентября будет танцевальный конкурс для новичков, — Чонгук смущённо отвёл глаза. — Там будет неплохой призовой фонд, и Хосок думает, что у меня есть все шансы победить.       — А ещё у тебя сразу появится толпа фанаток, — Ян продолжала улыбаться, — ведь и танцуешь ты хорошо, и выглядишь потрясающе.       — Мне хватит только одной фанатки и буду танцевать я только для неё, — тренер подошёл к ней и осторожно взял за руки. — Ты ведь придёшь меня поддержать?       Лирён смутилась от такого внезапного приглашения. Ещё три недели назад её главной целью была работа и только. А тут на её голову свалился Чон Чонгук, который смотрит оленьими глазами в самую душу, задевая сердце. Она не была готова к таким поворотам судьбы. Или готова?       — Хочешь составить мне пару в танце? — заметив смятение девушки, предложил тренер. — Пусть танец и одиночный, но я думаю, что вместе мы отлично справимся.       — Тебе бы Лиз позвать, я не очень хороша в танцах, — вожатая тут же стушевалась.       — Я верю в её способности, но в своих партнёршах я вижу только тебя, — Чон притянул её ближе. — И речь не только о танцах.       Всё ещё держа Лирён за руку, парень вновь включил музыку на ноутбуке. Приятная мелодия заполнила зал, заставляя чувствовать её каждым миллиметром кожи. Но с ней соперничал сам Чон Чонгук, и он явно не привык проигрывать. Его плавные движения завораживали не хуже заклинателя змей с его музыкальным инструментом. Но если бы этот татуированный шкаф начал бы ещё и подпевать, то Ян точно бы не выдержала. Такой напор ей не по плечу.       Чон осторожно развернул девушку к зеркалу, чтобы та не упустила ни одной детали. Как он плавно двигался за её спиной. Как нежно касался её рук, побуждая повторять за ним движения. И как неотрывно смотрел в ей глаза. От таких действий мурашки сами разбежались по девичей коже.       Песня казалась бесконечной, Лирён даже не заметила, что она стояла на повторе. Она постепенно отпустила свои страхи и неуверенности и позволила Чонгуку вести за собой, управлять собой. Их движения становились более синхронными, более отточенными. Музыка окутывала их в приятный кокон, где не было места грусти по разъехавшимся детям и закончившейся смене. Были только Лирён, Чонгук и бесконечная песня. Это успокаивало души, утешало сердца. Их тепло было в руках друг друга и всё остальное — неважно.       На очередном финале трека парень крепко прижал к себе вожатую, смотря в глаза. Они уже не один десяток раз заканчивали вот так их танцевальную импровизацию, но каждый раз что-то внутри девушки сжималось от такого пристального взгляда. А сбитое дыхание, приоткрытые губы никак не облегчали задачу.       Лирён уже хотела отстраниться снова, чтобы встать на начальную точку танца, но Чонгук не пустил её. По его глазам было видно, что он не мог это сделать сейчас. А девушка даже не знала, куда себя деть от этого взгляда, смущение накрывало её с головой.       — Гук-и, мы будем продолжать? — с лёгким опасением спросила та.       — Лирён, ты же понимаешь, что для меня значишь, правда? — глаза тренера округлились, в них читалась самая настоящая мольба. — Я не смогу просто так жить, зная, что мои чувства для тебя пустой звук.       Вожатая была в шоке от таких слов. Они казались слишком громкими и пафосными для такой ситуации, но казались правильными для Чона. Именно так он умел выражать эмоции, не следя за потоком мыслей и произнесённых слов. А ещё не верила в то, что этот парень действительно мог сомневаться, что у кого-то существовали силы не разрушиться перед его очарованием.       Кто бы мог подумать, что за такими широкими плечами скрывалась неуверенность в себе?       — Чонгук, я приехала в Purple Camp ради работы, — девушка подошла к нему вплотную и обвила руками его талию, — а неожиданно для себя растекаюсь самой настоящей лужицей от всего, что ты делаешь. Ты бы пол протёр, а то ведь поскользнуться можно.       Сначала Чон нахмурился. Потом его брови приподнялись. А после его лицо и вовсе стало озадаченным. Такие словесные каламбуры были явно не для любителя татуировок и потягать железо. Краснокосая не смогла сдержать усмешки из-за такой реакции, но она и не особо старалась. Как и не старалась сдержать порыв поцеловать этого милейшего тренера, что вскружил ей голову. Это случилось не сразу, как в бульварных романах. Чонгук шаг за шагом покорял сердце Лирён, которая старалась не попадать в подобные ситуации.       Будет ли у них будущее? Девушка не могла сейчас ответить. Но именно в этот момент она чувствовала себя значимой, нужной и… любимой. Поэтому быть максимально близко к тренеру ей казалось максимально правильным.       Лирён обхватила шею парня, ощущая влажную разгорячённую кожу. Чонгук хаотично водил ладонями по её телу, будто стараясь запомнить каждый сантиметр девичьего тела, каждую складку на её одежде. Музыка уже почти не замечалась, танец и вовсе был забыт. Сейчас всё было не важно. Единственное внимание в этот момент хотелось уделять только друг другу и ничему больше.       Чон слишком легко поднял вожатую и перенёс на стол. Можно было немного попереживать за сохранность ноутбука, но они явно не собирались стать разрушительной силой в этот день. Может быть, позже, когда они привыкнут друг к другу.       — Я боюсь, что не смогу остановиться, — прошептал Чонгук между поцелуями в шею девушки, — но если ты будешь против, то я сбегу и буду семь часов плакать в углу от неловкости ситуации и что я такой дурак.       — А я-то думала, что люблю излишнюю драматичность, — усмехнулась та, но её усмешка тут же сменилась сдавленным стоном от ощущения укуса. — Зачем так издеваться надо мной?       — Ещё даже не начинал, — на выдохе ответил тренер.       И Лирён поняла правдивость его угрозы уже через пару мгновений.       Пока девушка цеплялась за мужские плечи, стараясь не потерять связь с реальностью, Чон сжимал её грудь через футболку, покусывал соски, всё так же не давая расстаться с мешающей тканью. Ураган по имени Чон Чонгук разрушал все крепости, что Лирён Ян так старательно возводила. Руки тренера дарили невероятную ласку, от которой хотелось и сбежать, и сделать так, чтобы он не останавливался ни на секунду. Новый поцелуй был самим олицетворением жадности и страсти, и парень действительно не мог остановиться. Пока прикосновения губ перемешивались с лёгкими укусами, руки Чонгука сместились на брюки вожатой в явном желании избавить даму от такого ненужного предмета гардероба. А дама была вовсе не против.       Комичные моменты со снятием одежды, которые обычно пропускаются в романтических комедиях, были быстро завершены, и парой была принята исходная позиция — Ян тяжело дышала, сидя на столе, Чон с извращённым восхищением смотрел на Ян. Только вот на ней оставались футболка и нижнее бельё, а тренер явно испытывал на прочность не только своё терпение, но и тренировочные брюки.       — У меня есть очень постыдный вопрос, но я никак не могу его сформулировать, — с ощутимой тяжестью на сердце произнёс парень.       — Я на гормональных таблетках, но от презерватива бы сейчас не отказалась, — на одном дыхании ответила вожатая.       Тренер даже застыл на несколько мгновений от такого ответа. Он просто не догадывался, что Лирён настолько близка к порочному падению, что не только бы уши покраснели. Краснокосая могла долго себя уговаривать, что это всего лишь реакция организма на долгий перерыв без половой жизни, но в душе она знала — ей нравился Чонгук, её невыносимо сильно тянуло к нему. И дело было не только в невероятных поцелуях и умелых губах.       — Хотел спросить, комфортно ли тебе будет так, — опомнился Чон от своего секундного замешательства, — но твой ответ дал ответы на все мои вопросы.       Ян хотела что-то съязвить, но мужские пальцы провели по влажной ткани нижнего белья, от чего из девушки вырвался стон. Но ей этого было мало. Мучительно мало. Новый поцелуй был сплошным безумием, разрушительным ураганом. Никаких крепостей больше не осталось. Белый флаг лежал рядом с брюками Лирён.       — Заканчивай эти мучения, тренер Чон, — еле проговорила вожатая, отрываясь от покрасневших мужских губ, — иначе я психану и сбегу отсюда. И ни на какие твои выступления я не приду.       А тренера Чона дважды просить не надо. Тренер Чон отличался умом и сообразительностью.       Быстро избавившись от своей ненужной одежды, он вновь вернулся к той, что сейчас была готова рассыпаться на миллиард осколков. А Лирён очень боялась увести взгляд от глаз Чонгука. Ей казалось, что если она увидит член именно сейчас, то смущение уничтожит всю её смелость. Может быть, потом, через пару лет, она станет храбрее и будет прямо смотреть в лицо опасности, но не сегодня.       Но хорошо, что парень не дал ей времени на подобные сердечные терзания. Отодвинув ткань своего любимого чёрного кружевного, он провёл членом, собирая естественную смазку. Ян была готова к взрыву вновь, нужно было подбросить нужную взрывчатку.       Их совместный стон от первого осторожного толчка был слишком громким. Возможно, он означал разрушения надежд и уверенности некой вожатой, что на Чеджу она приехала только ради работы. Но с каждым новым движением абсолютно всё из головы улетучивалось. Были лишь только они — Лирён, Чонгук и их невероятные чувства, что могли разрушать империи.       Чон не мог отвести взгляда от девушки, которая прикрыла глаза и растворялась в этом удовольствии. От каждого нового толчка стоны становились громче, объятия сильнее.       — Как же ты прекрасна, моя богиня, — проговорил парень, покрывая девичью шею поцелуями. — Будь моей, дай мне пронести эти чувства к тебе через вечность.       Лирён застонала ещё громче. Подобные слова во время секса нравились ей, но от Чонгука слышать такое было отдельным видом искусства. Тренер опустил руку к клитору, пытаясь помочь даме на её пути к удовольствию, но та покачала головой. Сейчас ей хотелось чувствовать их, а не выстраивать в голове сложные логические схемы, как бы ей поскорее кончить.       Стол шатался от их движений, но парочка была бы не против упасть в этот момент. Но первое греховное падение решил совершить Чон.       — Ты слишком сильно меня сжимаешь, — простонал тот, — я так очень быстро кончу.       — Так давай, — усмехнулась девушка, — я тебя догоню в следующий раз.       А тренеру дважды повторять не надо, поручения он выполнял блистательно. Сжав женские бёдра сильнее, парень ускорил движения, выбивая из Ян самые громкие стоны. Стол начал слишком сильно скрипеть от подобных действий, но на него явно никто не обращал внимания. Через пару толчков Чонгук вдавил свои бёдра в девичьи, издав самый громкий стон, что слышали стены танцевального зала. А Лирён обняла его покрепче, осыпая тело поцелуями, пока мелкая дрожь била тела тренера.       Крепкие и страстные объятья превратились в нежные и оберегающие, пара ещё долго не могла их разорвать, пока оба восстанавливали дыхание.       — Я так понимаю, теперь мы вместе, — Чонгук первый прервал молчание.       — Я попозже придумаю колкую шутку на твой вопрос, — с усталой улыбкой ответила вожатая, — но пока мой ответ положительный. Умеете же вы добиваться женщин.       Пока Чон сжимал девушку с радостной улыбкой на лице, та не могла поверить в произошедшее. У неё теперь есть молодой человек. Да такой, что даже в самых смелых мечтах не получалось представить.