Alibi

Прикосновения приносили боль. Настолько явную, что привыкнуть было невозможно. Словно ледяные ожоги расползались по коже от легкого касания. Спасали лишь длинные рукава. Для команды не было секретом, что Джареда лучше не трогать вовсе. Только лишь Шеннон мог находиться ближе, чем остальные. Но и ему было сложно нарушать до неприличия большую зону комфорта младшего брата. И теперь он смотрел на Джея: как он обхватил пальцами свою кружку с чаем, как длинные рукава почти доходят до пальцев, прикрывая ладони, как он сидит на краю высокого стула, напряженный и уставший. Достучаться до него было первой проблемой Шеннона. Не желающий слушать ни слова от брата, Джаред поступал так, как считал нужным. Чаще всего, это вредило ему самому. Он прыгал в толпу фанатов, а после концерта загибался от боли и истерики. Он пил таблетки только при жуткой боли. Он игнорировал предписания врачей. Он делал это все, потому что просто был собой. - Какие планы? - скорее по привычке, чем из интереса спросил Шеннон. Ожидая услышать короткое “студия”, он был удивлен, когда брат с небольшим промедлением пожал плечами. В последние недели он проводил вне студии только пару часов в день, и то, на сон. Работа кипела, но никому еще не был известен результат. - А у тебя? - голос был хриплым. Джаред поднял глаза и посмотрел на брата. Шеннон уже начал забывать, насколько пронзительным бывает взгляд младшего. - Пока не знаю,- сказал Шеннон отводя взгляд. Он еще не знал, чем будет заниматься целый день, но вечером он хотел напиться. Без постоянных разъездов, перелетов, концертов было скучно. Джаред не требовал ответа. Сейчас ему было почти все равно. Поставив свою кружку с недопитым чаем на раковину, он пошел наверх. Шеннон так и остался сидеть за столом. Спустя пару секунд он услышал едва сдерживаемые ругательства. Он подорвался из-за стола и, обогнув диван, в пару шагов оказался у лестницы. От увиденного на мгновение перехватило сердце: брат тяжело дышал, на лбу появилась испарина, словно при лихорадке, а сам он сидел на ступенях, прижавшись спиной к стене. Такие приступы были редкими и очень болезненными. Слабое место Джареда - ноги. Сейчас же он обхватил ладонями голени, не смея прикасаться к суставам, которые стремительно краснели. Старший хотел перенести его на диван, но его остановил слабый, но жесткий возглас. - Таблетки лучше принеси, - казалось, что Джей вот-вот потеряет сознание. Шеннону потребовалось не больше минуты, чтобы принести обезболивающее и стакан воды. Лекарства, которые он принимает во время приступов действуют почти сразу. Не больше десяти минут прошло, как препарат начал действовать. Но в таком состоянии младший все равно не сможет передвигаться еще как минимум пару часов. Не слушая возражений, Шеннон поднял его на руки, лишь спросив, на диван или наверх. Услышав “наверх” сквозь череду ругательств, он пошел привычным маршрутом до комнаты младшего. Положил его на кровать, стараясь не касаться лишний раз. Даже от таких вынужденных прикосновений брата, Джареду становилось больно. Таблетки со снотворным эффектом были спасением. Через какое-то время Джей уснул, свернувшись на боку. Шеннон все это время был поблизости, заглядывая в комнату. Он достал плед и укрыл брата. Идею о том, чтобы выпить в баре, мужчина отмел сразу. Оставаться в комнате и присматривать за Джеем он не мог, потом было бы еще хуже. Джаред не выносил заботы о себе, предпочитая справляться с проблемами в одиночку, даже когда это было невыполнимо. Но сейчас был не тот случай. Захватив первую попавшуюся книжку с полки, Шеннон устроился в кресле.