Alibi

Шеннон проснулся от едкого, раздражающего обоняние запаха и шума воды. В комнате царила темнота, только из приоткрытой двери сочился свет. Глянув на время, он недовольно цыкнул — четыре часа утра, а Джею уже не спится. Когда старший зашел в ванную, Джаред стоял к нему спиной, в одних растянутых домашних штанах, вытирая волосы полотенцем. Посмотрев старшему в глаза сквозь отражение и азартно улыбнувшись, он опустил полотенце. Его отросшие волосы упали на плечи светлыми прядками, оставляя капли воды на коже. — Захотелось изменений, — будто оправдываясь начал он, — как тебе? Они смотрели друг другу в глаза сквозь зеркало, немного запотевшее по краям. Шеннон подошел ближе, разглядывая изменившегося брата. Ему было непривычно видеть Джея таким: искренне улыбающимся, почти счастливым. В нынешних обстоятельствах это было сродни чуду. Старший протянул руку, слегка касаясь спины Джареда, тот вздрогнул, но не отстранился. Проведя кончиками пальцев по лопатке вниз, он положил руку на поясницу.  — Мне нравится, Джей. Тебе идет, — произнес Шеннон, улыбаясь и прижимаясь к спине брата. Осторожно прикоснулся губами к плечу. До безумия хотелось большего, но он остановил свой порыв, глядя на Джареда. Тот выглядел растерянным; губы чуть приоткрылись, а взгляд блуждал по лицу старшего. Пусть он уже и привык к прикосновениям Шеннона, но каждый жест, каждый поцелуй был в новинку. Поэтому, повернувшись, Джей прильнул еще ближе, напрашиваясь на ласку. Улыбался, оставляя невесомые поцелуи где придется: на щеке, подбородке, в уголке губ; обнял рукой за шею, взъерошивая короткие пряди на затылке.  — Шенн, пошли спать.

***

Встречи с адвокатом и продюсером всегда были выматывающими. Команда знала, что продолжать работу в такие дни было бесполезно, и расходилась по домам, оставляя братьев в одиночестве. Джаред всегда запирался наверху, без сил ложась спать. Такой сон был недолгим и редко длился дольше нескольких часов. Шеннон же напротив пытался отвлечься рутинными делами. Ездил в супермаркет за продуктами, набирая еды куда больше, чем нужно им обоим. После очередной кружки кофе Шеннон в задумчивости сидел на единственном свободном диване. Погода за окном не собиралась налаживаться: тучи были тяжелыми, тёмными; видно, что скоро будет ливень. Такие дождливые недели были редкостью для Калифорнии. На лестнице послышались тихие шаги, и спустя несколько мгновений Шеннона со спины обняли горячие руки. Уткнувшись носом в шею, Джей что-то тихо бормотал о «дурацкий поездках» и «бардак развели». Он был в хорошем настроении, и это было довольно-таки странно. Шеннон повернулся, поглядывая на лохматую макушку, а потом потянул за руки, перетягивая через спинку дивана. — Придурок ты, — ворчал скорее для приличия Джаред. Он долго возился, устраиваясь на коротком диване. В конце концов, закинув ноги на подлокотник, улегся головой на колени брату. Такие вечера были привычными, стали важной частью их жизни. Они могли молчать часами, читая или витая в своих мыслях. А могли и обсуждать что-то вечерами напролет. Когда дело шло к глубокой ночи, они не сговариваясь шли спать. Такие привычные, рутинные вечера. Они могли бы быть счастливы сейчас, но конфликт с лейблом нависал над их головами, грозя перерубить шеи в случае неудачи. Постоянное напряжение плохо сказывалось на группе. Будучи на взводе, они не раз спорили до хрипа, отстаивая свою точку зрения. Когда прошел месяц такой жизни, все конфликты внутри команды сгладились. Находя поддержку друг в друге, они все ожесточеннее пытались отсудить свою жизнь. Все началось со звонка Ирвина, их продюсера. Они заработались допоздна, а когда Джей выбежал из комнаты со словами: «Я на секунду», то Шеннон даже не обратил внимания. Джаред сидел на веранде, прижав колени к груди. В руках он держал телефон, из которого по громкой связи доносился монолог Ирвина. Смотря вдаль остекленевшим взглядом, Джей севшим голосом попрощался с продюсером.  — Они не дадут нам выпустить альбом, — когда он поднял глаза на брата, Шеннон испугался. Те искры, которые вели их все то время, пропали, уступив место пустоте. Сев рядом, он достал пачку сигарет. Опустошенные, они курили одну за другой. Говорить не могли, да и не хотели. Отмахнувшись от команды, Шенн позвал Томо. Отвел в сторону и рассказал, что произошло. Тот отреагировал ожидаемо — выругался и попросил сигарету. Пол ночи они провели на улице, сидя за небольшим столом. Теперь перед ними стоял выбор: или подписать доисторический, категорически невыгодный контракт, или быть без лейбла совсем, делая всю работу самим и, скорее всего, остаться в конечном итоге ни с чем.