Alibi

Их отношения застыли на месте. Эти мысли не давали покоя, поэтому Джей сидел в гостиной, пока брат провожал Томо до двери, и думал, глядя на Шеннона. Ему не разумом — сердцем хотелось быть ближе в нему, касаться постоянно, не таясь и не рискуя быть застуканным. Полностью привыкнув к “безопасным” прикосновениям, он перестал бояться, что еще “рано” и “не сейчас”. Вздохнув, он поднялся на ноги, подходя к большому окну. Но тут же услышал легкие шаги за спиной. Шеннон прижался грудью и тепло выдохнул в шею, обхватив торс руками - скучал. Они так редко остаются одни. Джей развернулся, оставаясь в объятиях, и прижался к губам так, как хотелось уже давно: сильно, напористо и будто на грани безумного отчаяния. Поцелуи Шеннона отдавали дымом и молоком, а Джаред никак не мог остановиться. Руками шарил под футболкой, проводя холодными пальцами по спине и прижимался ближе, теснее, насколько это возможно. Почувствовал руки Шенна на плечах, ненадолго отстранившие его. — Уверен? — банальный вопрос, но видно, что ответ очень важен для старшего. Шеннон заглянул в помутневшие глаза брата, который лихорадочно облизывал губы. Ему будто не хватало слов: вместо ответа кивок и долгий взгляд. Они не помнили, как добрались до спальни; спотыкаясь на лестнице, улыбаясь в непрекращающийся поцелуй, завалились на кровать. Джей чувствовал сильные руки, снимающие с него кофту. Сам же цеплялся непослушными пальцами за джинсы. Ощущения были на грани — кожа к коже. Сухие горячие губы, мурашки по позвоночнику и невыносимое влечение. Казалось, что он чувствовал поцелуи всем телом. Отдаваясь без остатка, в голове бегущей строкой: “наконец-то”. В редкие моменты, когда не захлестывали ощущения, Джей из-под ресниц наблюдал за братом. В его глазах плескались те же чувства единения и всепоглощающей эйфории.

***

Измотанные, но счастливые они проснулись ближе к вечеру. Джаред с удивлением обнаружил, что старший еще не подскочил, отвлекаясь на звонки и сообщения, а мирно спал. Во сне он выглядел моложе и спокойнее. Складка на лбу разгладилась, а с лица исчезло напряжение. Обычно брат вставал раньше, оставляя младшего досыпать, но в этот раз Джею повезло. С сожалением он понял, чего лишался очень много лет. В объятиях было уютно. Его взгляд зацепился за руку Шеннона, которая лежала на животе, прямо перед глазами. Коснувшись, Джей переплел их пальцы. Чуть вздрогнул от контраста температур: горячие и его прохладные, с твердыми подушечками, от постоянной игры на гитаре. Руки Шеннона всегда были отдельной темой в его мыслях. Он помнит почти каждый его шрам. Младший улыбнулся воспоминаниям. Едва заметная полоска на костяшке — одна из первых серьезных драк, около большого пальца — зацепился за гвоздь, когда они лазили в заброшенном доме. Он был так занят своими мыслями, что не заметил, как Шеннон открыл глаза, пока тот свободной рукой не провел по спине, обняв за поясницу.

***

Незаметно для всех настала зима. Похолодало. Пусть в Калифорнии перепад температур был и небольшой, но очень ощутимый. Джаред все чаще кутался в теплые кофты, оттягивая рукава. Настала очередь “однозначно классных”, по его словам, шапок. Работа над альбомом шла полным ходом, хотя и повисла угроза срыва выхода в свет. Шеннон в редкие свободные минуты наблюдал, с каким энтузиазмом Джей рассказывал Томо, что хочет от песни. В другое же время, когда младший думал, что остался в одиночестве, на него было горько смотреть. Поникший, в своих мыслях, он будто ненадолго становился призраком: сидел неподвижно, с блокнотом в руках. Иногда опускал взгляд на бумагу, размашистом почерком записывая пару строк. В такие моменты Шеннон всегда был рядом. Неощутимо, незримо. Оставлять Джареда одного не хотелось. Но Шенн был уверен: в те моменты, когда они оставались наедине, Джей был настоящим. Обнимая его, теплого и родного, Шеннон забывал обо всех проблемах, что упали на их головы. Младший тоже успокаивался и расслаблялся: прикрывал уставшие глаза, позволяя себе прижаться ближе. Разговаривали о ерунде или вовсе молчали, понимая друг друга с полувзгляда. Даже не пытались обсуждать работу, оба знали: наговорятся об этом днем, с Томо и Ирвином. Чаще всего, они так и засыпали в обнимку на диване или, если повезет, на кровати.