Лекарство от одиночества

- Каким был бы для вас «идеальный день»? - Забини читал свои вопросы громко и с выражением. - Это просто: я просыпаюсь в объятиях знойной красотки, или лучше она будит меня минетом, мы валяемся до обеда, завтракаем в полдень, идём к морю, играем в пляжный волейбол… - Забини мечтательно закрыл глаза. - Много отдыха и никакой работы. Да, пожалуй, так. Теперь ты? Гермиона крепко задумалась. Ей ответы давались слишком сложно, особенно на вопросы, касавшиеся счастья. - Я просыпаюсь от лучей солнца, варю себе кофе и пеку вафли, потом иду на работу, наверное, в Министерство, где меня слушают и слышат. Возвращаюсь под полночь и ем мороженое под какой-нибудь фильм. - А парень? Муж? Не разбивай мне сердце, красавица. Гермиона почти научилась не смущаться от его нежных случайных комплиментов, но алкоголь всё же помог её щекам окраситься в розовый. - Я не думаю, что мне это нужно. - Почему? - Блейз внимательно вглядывался в её лицо. - Наверное, я слишком сломана, чтобы строить отношения. - Любовь лечит. Я бы хотел, чтобы ты была счастлива. Больно видеть тебя… Такой. - Какой? - Гермиона подсела ближе, закидывая ноги ему на колени. Милый привычный жест. - Неживой, - честно выдохнул Забини. - У тебя глаза погасли. Словно ты и правда сломалась. Несколько минут в комнате слышался только треск камина. - Давай следующий вопрос? *** - Каково ваше самое дорогое воспоминание? Гермиона снова задумалась. Снова вопрос о счастье, а её мозг и так был затуманен алкоголем. Она подняла палочку и сконцентрировалась на воспоминании, как отец учил её кататься на велосипеде: - Экспекто патронум! Ничего. Воспоминания о родителях болью отдавались в груди. - Экспекто патронум! Воспоминания о друзьях вынуждали давиться слезами. - Экспекто патронум!!! Воспоминания о неудавшейся любви неприятно саднили на сердце. Ни-че-го. Гермиона засмеялась. - Никакое, похоже. А твоё? - Любой наш вечер здесь… - лицо Блейза пропиталось сочувствием. - О чём ты думала? - О друзьях. Парне. Бывшем парне, - исправилась она. - О родителях… И слёзы хлынули. Гермиона лежала на широкой груди парня и рыдала, пока его руки нежно, но крепко, сжимали её в объятиях. Она рассказала всё: как её бросили друзья, выбрав работу в Министерстве, как она давилась одиночеством все полгода, как узнала, о гибели родителей, и как Драко насмехался над ней спустя пару недель. - У него есть всё! Он вернулся к семье, он счастлив, какое право он имеет насмехаться надо мной?! Что я сделала, что я сделала ему?! Почему он так чертовски жесток? - вопросы, вопросы, вопросы, бесконечный поток вопросов, на которые Забини не мог знать ответ. Он вдруг приподнял лицо Гермионы, всматриваясь ей в глаза: - Ты любишь его? - Слишком громкие слова для человека, который не может вызвать Патронуса, - Гермиона невесело усмехнулась, успокаиваясь. - Кто твой, кстати? Забини молча вытащил палочку и произнес заклинание. Из серебристой дымки вынырнула маленькая ласка, совсем крошечная, но такая яркая и чистая, что у Гермионы захватило дух от её вида. - Она замечательная… - А кто у тебя? - Выдра… - Понятно. Надеюсь однажды увидеть, - Забини в нежном жесте сжал ладонь Гермионы. - Покурим? Кивок. *** - Я собираюсь закатить вечеринку в конце каникул. Много, кто вернётся раньше, я давно распускаю слухи. Ты придёшь? - Только если ты достанешь мне косяк, - Гермиона хитро улыбалась, расправляя кровать для сна. - Я шучу! Не записывай меня в наркоманки так рано. Блейз облегчённо выдохнул. - Так ты придёшь? - Он подошёл к девушке сзади, зарываясь носом во влажные после душа волосы. Нежный, ставший привычным в их странных отношениях жест. - Я не уверена, что хотела бы. - Я буду рядом. Всё будет хорошо, позволь себе повеселиться. - Мне и здесь весело, разве мы не веселимся? - Гермиона повернулась к Забини и притянула его к себе для поцелуя. - Нет, Грейнджер, мы тонем в своём горе. *** - А ты влюблён в кого-нибудь? - Голова Гермионы покоилась на плече Блейза, а её пальцы скользили по его груди. Он так и не решился стать её первым мужчиной, но умело компенсировал отсутствие полноценного секса, так что они часто лежали без сил на её постели, но спать он всё равно уходил на диван. - Да, - помолчав, ответил парень. - Дафна. Думаю, я её люблю. Гермиона невольно улыбнулась. - Она знает? - У нас всё сложно, - Забини поморщился и неохотно поднялся, шаря руками вокруг в поисках белья. - Она из влиятельной семьи, у меня репутации, власти и денег недостаточно, чтобы её отец дал согласие на наши отношения. Мы пробовали. Сейчас она общается с каким-то французом. Гермиона сочувственно выдохнула. Забини перебрался на диван и погасил камин. - Сладких снов, Грейнджер. - Сладких снов.