Чёртов Пепел

      Было что-то полезное в том, чтобы всегда иметь под рукой паспорт. Особенно полезной вещью он являлся для Эзопа. И сейчас он не мог его найти.       Поистине удивительно, как настолько важный атрибут его каждодневного существования вдруг оказался где-то, помимо маленькой сумки. Удивительно, как он ещё не обнаружил пропажу головы.       Парень перерыл уже всё, что только мог, залез всюду, где не ступала нога человека, перевернул всё, что прикручено, но паспорт всё не находился, словно издеваясь над хозяином и в то же время смеясь где-то из-за угла. Карл на секунду задумался и понял, что ему стоит поговорить об этом со своим терапевтом. Обычно он не злится из-за представления, как злорадствует неодушевлённый предмет.       После очередного поиска в тумбочке у входной двери терпение начало тихонько трещать. По-настоящему трещал, как оказалось, замок входной двери. — Не вздумай раздеваться, — остановил от любых последующих движений Эзоп, переводя взгляд на пришедшего.       Лука, не ожидавший подобного сразу после своего прихода, застыл, словно исторический памятник. Только глаза бегали, будто пытались физически разглядеть, где он провинился. Остановились они на полусидящем парне, шарящем в тумбочке одной рукой.       Эзоп достал оттуда кошелёк, начиная шарить уже в нём. За всеми его движениями внимательно наблюдала пара зелёных глаз. Вскоре из кошелька показались десять долларов.       Парень подошёл к Луке, протягивая купюру. Тот чрезвычайно осторожно её принял, складывая вдвое. — И за чем ты меня посылаешь? — сразу понял шатен. — За сигаретами, — выдавил из себя Эзоп, словно и вовсе не желал, чтобы этот разговор происходил. — А сам почему не сходишь? — он протянул, но деньги всё же припрятал в карман, параллельно нашаривая там же ключи. — Я не могу найти паспорт… — так же сдавленно отвечают ему.       Недоумение на лице Бальзы всё ещё слишком очевидно, и ни один ответ пока не внёс в ситуацию ясности. Он немного хмурится, чем выдаёт, что всерьёз пытается додуматься до ответа. — Так а зачем тебе… А, погоди, — его выражение резко меняется от сильнейшей концентрации до лукавства. — Серьёзно? — Не смей ржать, — с метафорическими тучами над головой отрезает Эзоп, почти рыча.       Это не останавливает Луку от фырканья, а затем и от тихой истерики, несмотря на убийственный взгляд перед собой. Он смотрит прямо в злющие глаза напротив и, словно не понимает, что потом получит за это ещё больше, щурит глаза, не скрывая в них издёвки. — То есть… — шатен в последний раз выдыхает, успокаиваясь. — То есть…       Он ещё раз фыркает, чем выводит соседа ещё больше. — Я не виноват в том, что вообще, по мнению продавцов, не выгляжу на двадцать один. — Не скажи, — уже немого спокойнее проговорил Лука. — Это твоё осознанное решение — выглядеть, как проблемный подросток в эмо-фазе.       После очередного смешка, не сдержанного отключившим инстинкт самосохранения телом, Эзоп не выдержал. Он замахнулся и дал Луке средней силы подзатыльник, останавливая тихий хохот. — Брысь.       Пострадавший шикнул возмущённо, потирая саднящее место. — Ужас какой… Я ему сигареты, значит, покупать иду, а он меня бьёт и прогоняет… Никакой благодарности в этом мире, какие гнилые нынче людишки… — Ещё слово — и выпну силой. Ты знаешь, я могу, — Эзоп развернулся в сторону своей комнаты с целью ещё раз перерыть там всё в поисках паспорта, не оборачиваясь, но Лука успел услышать тихое «двери не закрываю», сказанное вполголоса, словно хозяин этого самого голоса так и не решился, хочет он или нет, чтобы его услышали.       Лёгкая улыбка расползлась по лицу, зелёные глаза незаметно прищурились. Он не станет указывать на то, что не успел выложить ключи.       Через пятнадцать минут на столе Эзопа, вернувшегося с кухни после очередных поисков, обнаружится пачка его любимой марки сигарет.       Лука в своей комнате находит чужой паспорт на столе, прикрытый наполовину блокнотом с лекциями.