X1t

Седьмой этаж с ленцой пожирает облако, освобождая место болезненно-раскаленному свету давно уж взошедшего светила. Чон вязко сглатывает слюну, раздирающую во все стороны раздраженное горло — все утро орал от боли. Обычный понедельник. Сил хватило лишь вытянуть себя на улицу и тихо сползти по скамеечке, превращаясь в амебу. Удивительная вещь: насколько кошмарным было это место, настолько и вылизанно-красивым. — Цел? — доносится слева. Чонгук еле пересиливает себя, чтобы повернуться к источнику звука, отрываясь от бесцельного созерцания жилого корпуса, до которого он не смог дойти сразу: все ноет. — …ка, — тухло ухмыляется Чонгук, не способный ни на что, кроме унылого каламбура. Чужие потрескавшиеся пухлые губы обнажают частокол акульих зубов. — Ты? — насмешливый взгляд. — Только санитарам не говори, а то вдруг исправят, — Монстр — а это был Монстр (прозвали его так за чудовищную выносливость) разваливается на траве, чуть не падая плашмя. И гогочет: — А мы-то и так знаем. Чонгук фыркает, закатывая глаза, и лениво отщипывает короткую траву с газона, перетирая ту между фаланг. — Перед Йерим, может, и проговорюсь. Монстр присвистывает, скрещивая длинные ноги и подкладывая руки под голову. — Ага, — саркастичное, — так она и побежала тебя обслуживать, пока Ыну здесь. — Я ее обязательно добьюсь, — серьезно кивает Чонгук, закашлявшись. — Так и знай. — А Юнги? Чонгук сжимает губы. И кулаки, остервенело сгребая ткань робы. Не заплакать бы. Это только поначалу кажется, что после истязаний нет сил ни на что: однако человеческое умение приспособиться ужасает. Настолько сильно, что глаза щиплет и душу растаскивает на части. И вот он полон сил, чтобы орать от боли вновь — только характер самой боли кардинально другой. Юнги вместе с [censored] не приходят в себя уже третьи сутки. А Чонгуку нельзя находиться в их палате. Никому нельзя, кроме сотрудников. Даже под видом сотрудника. Чтоб им всем пусто было. Чонгук вздрагивает: сбоку чувствуется влажное теплое дыхание. А затем что-то мокрое заползает в его ушную раковину. Чонгук распахивает от ужаса глаза и перестает видеть перед собой снующих из корпуса в корпус врачей, охранников, ухоженную зеленую зону между зданиями и человека, который ему показался смутно знакомым. Бам, пристроившийся подле него и облизывающий лицо, радостно лает. Чонгук морщится как от лимона. И лицо вновь выравнивается шершавым языком. Наверное, сегодня — такой же обычный понедельник, когда Чонгук с приподнято-радостной твердостью в голосе может скандировать каждому встречному, салютуя сломанной рукой: «Я поехавший!» В медотсеке помимо причавкивающих звуков от собаки и низкочастотного дребезжания приборов — гробовая тишина. В которой слишком уж хорошо слышен набат из «Монстр. Монстр. Монстр. Монстр. Монстр». Чонгук прикрывает глаза и поглаживает короткую шерсть собаки, уложившей голову ему на бедра, напряженно вслушиваясь в окружающие его звуки и отгоняя собственные — изнутри. Наверное, чем больше он кажется себе сошедшим с ума самозванцем — ведь он даже не понимает, откуда эти сны, не подкидывает ли услужливо ему сознание? — тем меньше спокойствия в его действиях. Бабушка, а как так вышло, что я стал героем твоих туманных рассказов про «Одержимых»? Бабушка, почему именно — «Одержимый»? Мы — монстры? Или это придумали только потому, что у нормальных людей такого нет? Почему те, кому чего-то недостает, всегда обвиняют или пытаются принизить наличие выбивающегося из общих норм — у других? — Проснулся? — сонно скрипят слева. Репертуар, удивительно, один и тот же. Сердце пропускает удар, грозясь не завестись вообще. Испуг от лобызаний Бама и рядом не стоит. — Конечно. Не видно? — язвит. — Вообще-то нет, — смешок. — Слышно. Чонгук угрюмо поджимает губы, просверливая дыру глазами в едва различимом из-за темноты Агусте — лишь волосы тускло-голубоватым пятном застывают над одной из коек, — явно насмехающимся над его ранним задушенным скулежом. Есть ли смысл ворчать «заткнись»? Возможно: — Идите на хуй, — выплевывает, скрещивая относительно здоровую, но забинтованную руку с зафиксированной в гипсе. — Все вы. Пошли вы все на хуй со своими целями и секретами, — едва заметная дрожь в голосе раздражает Чона. Он привык быть хладнокровным и минимально осмотрительным (а главное — целым), а теперь что? Теперь-то что, а? — Рад, что ты в добром здравии, — голос призрачный. И тишина, тишина, тишина. Чонгук шумно вздыхает, отворачиваясь к окну. — Как все прошло? Чонгук слегка усмехается. Косо и с дальнейшей пульсацией натянутой кожи. — Несколько трупов, перелом, трещины и много порезов, — буднично — обычный понедельник — перечисляет парень. — А у вас как дела? — Прости. — И все? — не то чтобы разочарование сквозит повсюду, просто до Чонгука не проветривали. Это чье-то. Не его. Он тут вообще случайно оказался и ни к кому никаких чувств не испытывает. Ни к Хосоку, обещавшему еще раз к нему зайти очень давно, ни к… Агусту. — Вы, вроде, обещали мне только свое командование, — задумчиво растягивает, глядя из-под ресниц на свои перебинтованные руки. Наверное, хорошо, что здесь нет зеркал. Лицу тоже изрядно досталось: говорить получается еле-еле из-за распухших губ. — Обещал, — голос Агуста звучит ровно и сопровождается — ничем, потому что двигается тот бесшумно. — Мне жаль. Чонгук цинично фыркает, легко сминая лупящему от радости хвостом по ногам Баму шею. — Чонгук, — Юнги… подходит так близко, что можно различить его дергающийся кадык. Спотыкающийся о его собственное имя. И растерянный взгляд, ищущий что-то в Чонгуке. — Агуст, — вторит Чон, с издевкой склоняя голову. — Чонгук, — мужчина — нет, парень, такой же молодой парень, как и сам Чонгук, — запинается, нависая над ним сгорбленной скульптурой, — будь умницей: не усыпляй бдительность. — Поспишь с вами, — иронизирует. И позволяет — снова — себе быть настоящим хоть пять минут. Чуть привстает, чтобы оказаться ближе к чужому лицу. — Помните, вы говорили, что знаете причину, по которой я здесь? — Агуст замирает. Стискивает челюсти, едва заметно кивая и всматриваясь в человека напротив. Чонгук облизывает сухие губы — жжет раны — и шепчет: — Вы ошиблись. Или соврали. — И что же, по-твоему, является истинной причиной? — Я похож на вас. — Агуст с шумом втягивает в себя воздух и ставит руки по бокам от Чонгука, сжимая борты больничной койки. Чонгук пододвигается почти нос к носу и не улыбается: — Я тоже выдаю себя за того, кем не являюсь. Юнги, нет, Агуст в оцепенении жадно таращится на Чона секунду, две, три, и его взгляд говорит больше, чем он сам, выдает букет из эмоций, который Чонгук, к сожалению, не расшифрует — не мысли же читает; а затем подается назад. И все так же бесшумно — покидает помещение, словно никогда туда и не заходил. Парень осторожно укладывается на спину, шипя от боли, когда все ж таки задевает несколько ушибов. На корне языка по-прежнему горчит разочарование. Но это не Чонгука, до него не проветривали просто.

***

— Следуй за мной, Чонгукки, — чистейшее дежавю. Как и все его обрывочные сны-параличи. Хосок выводит его из комнаты, и они оказываются в очень длинном коридоре. Путь едва освещен лампами, тухнущими сразу, как они проходят мимо, и загорающимися следующими, когда они продвигаются дальше. И все же — Хосок вернулся, как и обещал когда-то невзначай. Через столько месяцев. — Как там Чимин? — незаинтересованно роняет Чонгук, даже не оглядываясь по сторонам. Взор направлен только на чужой профиль с острым носом. — Молод и прекрасен, — Хосок закидывает руки за голову, криво усмехаясь и сверкая белоснежными зубами. Чонгук бы недовольно зарычал, чтобы поддержать образ, но последние дни с возобновившимися тренировками его вымотали. Экзамен-то он не сдал, поэтому за ним прислали таких же страдальцев и наказали сдать положенный перечень нормативов в срок не позже конца месяца. — Сам у Чимина спросишь потом, — смягчается Хосок. — Только покажу тебе кое-что. Уму не постижимо. То скрывают все подряд, а Чон тычется вслепую во все дыры под чужой указкой, а потом даже не следят, чтобы не сбежал, не говоря о том, чтобы пристегнуть наручниками. И это еще «покажу тебе кое-что». Почему у многих не последних в иерархии людей здесь такой повышенный интерес к нему? Он же даже не разделяет их взглядов. Вопросы-вопросы-вопросы. Ничего нового, кроме вопросов. Чонгук с отвращением кривится, внимательно следя за парнем. Они поднимаются все выше и выше. Идут, по ощущениям, около часа. Эта засекреченная постройка словно целый город, затонувший во лжи и преступлениях. — Только без гениталий. Я не по мальчикам. Хосок оборачивается, вскидывая брови и оглядывая Чонгука с головы до ног. Ни намека на ехидство. Почти: — О как. И Чонгуку уже не нужно заставлять себя рычать от раздражения. Еще минут двадцать проходит. Снова сканер. Привычная процедура с подозрительно нервным и оглядывающимся по сторонам Хосоком. Дверь нехотя отъезжает в сторону. За ней — голубоватое свечение. Хосок с потусторонним видом больно сжимает заднюю часть шеи, гортанно произнося: — Ты меня здесь не видел, — и глаза нездорово широкие такие, Чонгука аж передергивает, хотя информация мозгом и не обрабатывается. — Заберет Чимин, — чеканит. — Большего рассказать, — и выделяет, — не могу. Усек? «После одной особенной беседы в твой первый визит ты чисто физически не сможешь нас предать». «О многом ли ты молчал, пока жил на так называемой свободе? И здесь тоже придется это делать». «На свете случается много вещей, о которых мне рассказывать тебе… не стоит. В силу возраста, обстоятельств и прочей чепухи. Но есть одна особо важная, к которой должен прийти ты сам». И, не дожидаясь ответа, вталкивает Чонгука внутрь. А тот услужливо-удивленно заваливается на задницу. Будьте осторожны, двери закрываются. И-и-и. Кромешная темнота. Куда же без этого. Первым порывом — заорать и разнести все к чертовой матери. В печенках уже сидит все это дерьмо. Вторым — лечь на пол и не цепляться за рассудок. Дать себе окончательно поехать крышей. Чонгук не помнит, когда в последний раз плакал. Но почти на грани того, чтобы сделать это сейчас. Очертания предметов в темноте размываются и исчезают — Чон закрывает глаза и скукоживается на полу, задавливая в себе крик. Знает ли хоть кто-то о том, что он пропал? Чонхен? Опустошенно разлепляет веки. И вспоминает, что кромешной темноты не может быть там, где есть хоть немного света. Он же видел. Успел заметить знакомые голубоватые огни, прежде чем его сюда втолкнули. Дыхание учащается. Чонгук на карачках, еле-еле, подползает к свету, неверяще устремляется к нему, как мотылек. «Как вы развлекаетесь в свободное от злойдейских планов время?» «По-разному». «Может, в игры рубитесь?» Капсула. Сраная капсула, от которой начались все его несчастья, стояла и здесь. И Чонгук голову на отсечение даст, что в капсуле в каталоге игр будет лишь одна. «Банбоп». «Х1t». Чонгук, несмотря на все еще не до конца зажившие повреждения, срывается к ней. Пшик. Чонгук — внутри. Судорожные подготовительные процедуры — руки трясутся, как не свои, — электроды. Загрузка основного меню. Каталог игр. Чонгук едва сдерживает победный вопль: подтверждение догадок в корне меняет все, переворачивая вверх тормашками постановку вопроса, и одновременно расставляет по полочкам многое. Чонгук с замиранием сердца выбирает единственную предложенную игру — «Х1t». И выпускает из себя солянку из терзающих эмоций в тяжелом-облегченном выдохе. загрузка данных…1% загрузка данных…4% загрузка данных …8% загрузка данных…17% загрузка данных…20% загрузка данных…26% загрузка данных…31% загрузка данных…35% загрузка данных…43% загрузка данных…55% загрузка данных…64% загрузка данных…71% загрузка данных…78% загрузка данных…87% загрузка данных…92% загрузка данных…95% загрузка данных…98% загрузка данных…99% загрузка данных…100% Добро пожаловать в систему! Выберите имя для Вашего персонажа (раса: человек).

|

|

Чо|

Чон Ч

Чон Чонгук|

Чон Чонгук

>Принять.

Это имя пользователя уже используется в системе. Желаете войти в аккаунт?

>Да.

Просканируйте отпечаток большого пальца. загрузка данных… загрузка данных… загрузка данных… Приветствуем в игре, Чон Чонгук! Рады видеть Вас в рядах «X1t» снова. Желаете выйти из редактора персонажа?

>Нет.

Желаете сменить расу?

>Да.

>Одержимый.

[К сожалению…]

ERROR

Поздравляем, Чон Чонгук, вы успешно сменили расу! Выбрать направление, в котором будут развиваться ваши новые способности?

>Нет.

>Сменить расу: человек.

Поздравляем, Чон Чонгук, вы успешно сменили расу! Поздравляем, Чон Чонгук! Вы — человек. В соответствии с этим, Вашими прежними игровыми показателями и новыми физиологическими данными будут рассчитаны Базовые Характеристики: Интеллект: 13 (+1) Сила: 20 (+2) Удача: 12 (-3) Ловкость: 17 (+3) Выносливость: 15 (+4) Эмпатия: 15 Интуиция: 2

Желаете изменить внешность?

>Изменить.

>Пол: женский.

Вы уверены? Выбранные изменения повлияют на очки характеристик из-за перестройки организма.

>Уверен (а).

[К сожалению, это невозможно из-за ригидности выбранной расы]

>Не менять.

С каждой минутой ряды «X1t» пополняются такими же маргинальными элементами, как и Создатель игры. Не переживайте, Чон Чонгук — это поправимо. Окунуться в бесконечный мир тайн и тяжелых решений, найти единомышленников и стать лучшей версией себя — цель «X1t». Желаете начать с последнего сохранения?

>Да.

загрузка мира…1% загрузка мира…49% загрузка мира…71% загрузка мира…100% загрузка… загрузка… Вы находитесь на локации «Ответственность» [уровень 3]. {Вы консьерж Пак Чувон}. [Цель уровня —???]

>Настройки.

>Подключение голоса.

Желаете внести изменения?

>Да.

>Настроить: считать с физического тела игрока.

Пак Чувон: Юнги?

Мин Юнги: Света в хату! Мин Юнги: Выглядишь на все сто. Мин Юнги: А песка притащил…

Пак Чувон: Уважение к старшим ты уже поимел, я вижу.

[Новое достижение — «Моралист»]:

«Бабки на лавочках пытаются Вам подражать. Пытаются».

Мин Юнги: Ты уверен, что эти слова должны принадлежать тебе?

Пак Чувон: Давай поговорим о том, кто я и кем мы все являемся.

Пак Чувон: А, Юнги?

Пак Чувон: Или лучше Агуст?

ERROR

«Доверяй, но проверяй!»

Это могло бы быть достижением, но всего лишь комплимент непослушным детям от Создателя. Мин Юнги: Смешно, что именно ты придумал мне имя.

Пак Чувон: Я придумал?

Мин Юнги: Хоть пескоструйным механизмом назови — корабль уже поплыл. Мин Юнги: Ни на что не намекаю, но свой никнейм ты можешь сменить обратно. Мин Юнги: В прошлый раз локация забаговалась, поэтому и внешность, и имя тебе достались консьержские. Мин Юнги: В зеркало глянь.

Пак Чувон: А точно ты помощник, а не я?

Пак Чувон: А то я комплексовать начинаю от твоей осведомленности и инициативности.

Пак Чувон: Где только ты умудрился зеркало усмотреть?

Мин Юнги: За твоей спиной.

Пак Чувон: И с хрена ли ты тогда меня подколол насчет возраста?

Мин Юнги: Законом не запрещено.

Пак Чувон: Законом Чон Чонгука запрещено.

Мин Юнги: Удивительно. Мин Юнги: Никаких Чон Чонгуков не вижу в чате.

>Настройки.

>Сменить имя: Чон Чонгук.

Чон Чонгук: Потому что мы с тобой голосом говорим, идиот.

Мин Юнги: Я скучал.

Чон Чонгук: Как мило.

Чон Чонгук: Расчувствовшийся искуственный интеллект.

Чон Чонгук: Кому ни расскажи — не поверят.

{Упс, Ваш организм переживает стресс из-за смены игрового персонажа. Немедленно требуется медицинская помощь!} [На все показатели накладывается штраф в -100 из-за состояния организма]. 10… 9… 8… 7… 6… 5… 4… 3… 2… 1…

[Вы умерли от остановки сердца].

Желаете начать заново?

>Да.

{Упс, Ваш организм переживает стресс из-за смены игрового персонажа. Немедленно требуется медицинская помощь!} [На все показатели накладывается штраф в -100 из-за состояния организма]. 10… 9… 8… 7… 6… 5… 4… 3… 2… 1…

[Вы умерли от остановки сердца].

Желаете начать заново?

>Да.

Чон Чонгук: Что делать?

{Упс, Ваш организм переживает стресс из-за смены игрового персонажа. Немедленно требуется медицинская помощь!} [На все показатели накладывается штраф в -100 из-за состояния организма]. 10… Мин Юнги: Вызывай скорую.

Чон Чонгук: Тю… и все?

Мин Юнги: Лови телефон. 7…

Чон Чонгук: Я похож на баскетбольное кольцо?

Мин Юнги: Трехочковый я бы забил.

Чон Чонгук: Занятно.

Мин Юнги: То есть, тебе эта хуйня двусмысленная прощается, а мне нет? Мин Юнги: Яйца не наминай, звони уже.

Чон Чонгук: То-то скорая, конечно, за три секундочки приедет.

>Телефон: вызвать скорую.

{Бригада выслана}. [Действие штрафа окончено].

Чон Чонгук: …ладно, за одну.

{Вы снова Чон Чонгук}. Вы находитесь на локации «Ответственность» [уровень 3]. Хотите остаться в пользовательском скине или сменить обратно на NPC «Пак Чувон»? Некоторые действия, открывающиеся в скине NPC «Пак Чувон», будут недоступны в пользовательском.

>Остаться.

[Цель локации выполнена!] [Цель уровня выполнена!] Поздравляем, Вы познали суть ответственности — «нести ответ» за собственные действия! Вы получаете 5 кристаллов за выполненную цель. Хотите перейти в новую локацию?

>Да.

Чон Чонгук: Самый беспонтовый геймплей на планете.

Вы находитесь на локации «Больница» [уровень 4]. {Приехавшая скорая настояла на госпитализации ввиду серьезности симптомов, которые вам казались лишь недомоганием. Приемное отделение, в котором Вы сейчас находитесь — лишь отправная точка Вашего путешествия на пути к исцелению} [Цель уровня — отыскать врача «J-Hope»]

Чон Чонгук: Юнги.

Мин Юнги: Что? Мин Юнги: Взгляд жуткий.

Чон Чонгук: Ты Агуст?

Мин Юнги: Мне кажется, я уже распинался на эту тему. Я — всего лишь сгенерированная внешность.

Чон Чонгук: Если это правда, то мне жаль.

Чон Чонгук: Я не знаю, когда в следующий раз вернусь сюда.

Чон Чонгук: И вернусь ли.

Мин Юнги: Ути сентиментальность какая. Мин Юнги: Разве я тебя не раздражаю?

Чон Чонгук: Раздражаешь.

Чон Чонгук: Но это не отменяет того, что ты пока что самый не подозрительный человек.

Чон Чонгук: Самый не подозрительный и приятный.

Чон Чонгук: Пока не начинаешь повторять за мной в создании испанского стыда.

Мин Юнги: Я не человек, Чонгук.

Чон Чонгук: Естественно, потому что ты чорт.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

>Помолиться.

Поздравляем, Вы настолько часто молились, что Создатель решил Вас повысить — Вы можете обращать других в веру! Теперь Вам доступна ПРОПОВЕДЬ.

>Проповедовать [0% общественного уважения].

{Все вокруг отмахиваются и хихикают, когда Вы гуляете в рясе и воете на всю улицу, но нужно продолжать трудиться во имя Вашего Создателя}. Мин Юнги: Чонгук, и мне жаль.

Чон Чонгук: Ага, давай, продолжай вести себя, как человек-чорт, и отнекиваться потом.

Чон Чонгук: Я ссать. Надеюсь, вернусь не через полгода.

>Меню:

Настройки

Сохранить

Галерея (Заблокировано)

Контакты (Заблокировано)

?(Заблокировано)

? (Заблокировано)

Выйти

>Сохранить.

[СОХРАНЕНИЕ…]

>Выйти.

Хотите покинуть игру? Игровые данные будут сброшены до последнего сохранения.

>Да.

[ЗАГРУЗКА…]