За рамками канона

Когда Ева пригласила Александра на одну из вечеринок, что с завидной периодичностью закатывались в их с Эллиа роскошной квартире в пригороде Лондона, Нильсен и подумать не мог, к каким последствиям это может привести. Потому-то и с потрясающей настойчивостью уговаривал Сэма присоединиться к нему. Макото же, предвкушающий спокойный вечер в компании остросюжетного детектива, вполне ожидаемо, на уговоры не велся и составлять компанию ни в какую не хотел. — Алекс, ты же знаешь, я не любитель подобного время препровождения, — Макото с тоской взглянул на вожделенный томик Содзи Симада, лежащий перед ним, и лишь потом поднял взгляд на шведа, стоящего перед ним со скрещенными руками. — Это ты у нас звезда вечеринок и всё такое. — К твоему сведению, Сэмми, «звезда вечеринок» уже раз пять побывала там одна, — недовольно цокнул Александр, отодвигая книжку подальше от жадного взгляда Макото. — И хочет пойти туда со своим парнем. Хотя бы раз! — Позволь поинтересоваться, зачем тебе это надо? — хмыкнул Сэм, ероша темную челку. — Хочу и всё, — привел свой обычный аргумент Александр. — И вообще, твое присутствие необходимо ещё и затем, чтобы меня не пытались совратить всякие там дамочки средних лет. — Звучит так, словно ты против, — съязвил Макото, прекрасно знающий, как любит внимание к собственной скромной персоне швед. — Звучит так, словно я хочу оказаться на вечеринке со своим парнем, а не в гордом одиночестве, — пробурчал Александр, вставая напротив Сэма. — Сэм, я правда хочу, чтобы мы пошли туда вместе, — тон его голоса дрогнул, так, словно льдинки в голубых глазах вдруг мелко зазвенели, столкнувшись друг с другом. — Ох… хорошо. Но это будет первый и последний раз, — вздохнул Макото, не в силах противиться Александру и его взгляду. И едва заметно улыбнулся, заметив, как мгновенно изменился и потеплел взгляд последнего. — И лишь потому… — Что ты меня любишь, — закончил за него Нильсен, дразняще улыбнувшись одними кончиками губ. — Ха, мечтай дальше, — закатил глаза Сэм, но оба они знали, что это правда. — Ну, ничего себе, кто почтил своим присутствием наше скромное жилище, — добродушно пробасил Эллиа, отступая внутрь с бокалом виски. За его спиной маячила Ева, как всегда удивительно красивая, балансирующая на тонкой грани между пошлостью и изяществом в своем ярко-красном платье с декольте и вырезом на спине. — Не назвал бы ваше жилище скромным, — в тон ему ответил Макото, покосившись на огромную хрустальную люстру в центре гостиной. Под ней, словно мотыльки, уже порхали с места на место первые гости. В нарядах разной степени открытости, разумеется. — Алекс, ты всё-таки уговорил его? — шепнула Ева, отпивая шампанское из бокала, которое она баюкала в руке. — Да, так что ты мне проспорила, — улыбнулся тот, первым проходя в гостиную. — Вы что, спорили на то, приду ли я? – едва заметно нахмурился Сэм, следуя за ним. — Совмещали приятное с полезным, Сэмми. Не нагнетай, — Нильсен перехватил его ладонь, пощекотав большим пальцем тыльную сторону. — Эти двадцать фунтов лишними не будут. — Господи, я живу с меркантильным человеком, — едва слышно хмыкнул Макото, присаживаясь на единственный не занятый диванчик. — Не делай вид, словно узнал об этом только что, — Александр ослепительно улыбнулся проплывшей мимо красотке в облегающем, словно вторая кожа, платье и, прихватив с ближайшего подноса бокал с шампанским, сел рядом, откинувшись назад. Однако побыть наедине им не удалось. То одна, то другая девушка подходила к диванчику, звучно приветствовала Нильсена, чмокала в щеку или губы и принималась щебетать о чём- то смутно напоминавшем светскую беседу. Сводившемся, в общем-то, к стандартному выставлению напоказ своих прелестей и попыткам облапать шведа. Макото вытерпел примерно пятнадцать минут этого обмена любезностями, после чего, нервно передернув плечами, встал с места. — Ты куда, Сэмми? — спросил Александр, мигом уловив смену настроения последнего. — Пойду, прогуляюсь. Тут слишком душно, — Сэм кинул короткий взгляд на блондинку, явно вознамерившуюся залезть к Александру на колени, и едва не скривился от странного чувства, угнездившегося внутри. — Эмм, хорошо, — если Александр что и понял, его внимание тут же отвлекла ещё одна девушка, на вид сестра-близняшка первой. — Какие-то проблемы, Макото? – тихо спросила Ева, подходя к нему с очередным бокалом шампанского. — Если не считать того, что на моем парне виснут все гости женского пола, абсолютно никаких, — криво усмехнулся Сэм, хватая с подноса рюмку водки. — Ревнуешь нашего красавчика? — задала риторический вопрос Скай, делая глоток из своего бокала. — Ужасно, — процедил Макото, опрокидывая в себя бесцветную жидкость, мигом охватившую горло и желудок огнем. Закашлялся и потянулся за второй. — Хэй, не торопись, иначе рискуешь напиться в хлам, — покосилась на него Ева, на что Сэм лишь отмахнулся, приканчивая третью рюмку водки. — Это мой осознанный выбор, если что, — шепнул он не столько Еве, сколько самому себе, наблюдая за тем, как близняшек сменила томная брюнетка в платье с таким глубоким декольте, что было непонятно, за счет чего её роскошная грудь ещё не вывалилась прямо на колени Нильсену. Примерно через час и два десятка рюмок спустя, Макото, кривая улыбочка и расфокусированный взгляд которого говорили сами за себя, отлепился от стены, где он занял наблюдательный пост и, не обращая внимания на попытки Евы его остановить, направился к Александру, окруженному уже не одной, а несколькими девушками. — Ой, что будет, — прошептала Ева, хотя, в глубине души ей было жуть как интересно, чем закончится обычно тщательно скрываемая ревность Макото. — Скандал. Или шоу, — флегматично ответил Эллиа, возникая за спиной девушки. — Зависит только от Сэма. Но я ставлю на шоу. — Думаешь? – Скай повернулась к нему, ловя загадочную улыбку на губах Ноября. — Слишком хорошо знаю нашего «скромняшку» Сэма. Демонов в его черепушке куда как больше, чем мы все здесь можем представить, — мужчина едва слышно рассмеялся, наблюдая за тем, как сокращается расстояние между Нильсеном и Макото. — К тому же, Александру давно пора преподать хороший урок. — Дамы, — несмотря на количество выпитого, язык Макото почти не заплетался, — могу я попросить вас оставить меня наедине с моим мужчиной? — губ Сэма коснулась улыбка, такая, от которой моментально засосало под ложечкой. У Александра, естественно. А вот девушки ментальному предостережению не вняли. Скорее, наоборот. — Алекс, кто это? — мелодичным голосом поинтересовалась одна из них, ерзая на коленях шведа так, что грозила протереть ему штаны в известном месте. — Его парень, малышка, — не меняя тона, протянул Сэм, подойдя ещё ближе. — Это шутка такая? — вопросительно-недоверчиво протянула другая девушка, устроившаяся по правую руку от шведа. — Это горькая правда, крошка, — как можно умильнее улыбнулся японец. Узкая горячая ладонь потянулась к лицу Александра, скользнула вдоль щеки. В глубине насыщенно карих глаз бушевал такой тайфун чувств и эмоций, что только законченные идиоты не поняли бы, в чем тут дело. Жаль, что девушки, окружившие Нильсена, словно стая гончих добычу, особым умом не отличались. В отличие от шведа, который непроизвольно сглотнул, встретившись взглядом с Макото. — Твой друг такой милый, — хихикнула одна из них, продолжая сидеть рядом с Александром так, словно не видела сжатых в тонкую линию губ Сэма и выражения его лица. — Повторяю для альтернативно одаренных умом, — Сэм понизил тон голоса до опасного, вибрирующего сотнями оттенков самых противоречивых эмоций. Ревность, возбуждение, щепотка злости и совсем немного вселенской усталости. Всё это, обостренное до предела алкоголем, бушующем в крови, настойчиво просилось наружу. — Я хочу побыть со своим парнем. Наедине. Но девушки так и пялились на него, словно узрели нечто среднее между вторым пришествием Христа и Рождественской распродажей. Тогда, продолжая удерживать на губах улыбку, острую, словно сталь вакидзаси, он вежливо, но настойчиво ссадил с коленей Александра одну из девушек. И, не обращая внимания на оставшихся обожательниц шведа, сам уселся на колени Нильсену. И улыбнулся шведу так, что тот моментально подавился воздухом и закашлялся, широко распахивая глаза. — Алекс, твой друг пьян, — попробовала было возмутиться одна из девушек. Но была остановлена хриплым шепотом Макото: — Ты, что, правда ничего не понимаешь? — японец коротко хохотнул, на одно короткое мгновение прикрыл глаза. А после… Впился в губы шведа, сминая их своими. Застонал, вжимаясь в крепкое тело, спрятанное за тонкой тканью дорогой рубашки. Запустил дрожащую ладонь в каштановые пряди, оттягивая их на себя. На какие-то несколько секунд Александр застыл на месте, так, словно не мог решиться на публичную демонстрацию того, на что решился Макото. А потом, наплевав и на девиц, и на все мыслимые правила приличия, попытался перехватить инициативу, ослабляя галстук японца. Но попытка провалилась сразу же, как только тот, с видимым сожалением оторвавшись от губ Александра, принялся расстегивать его рубашку, проводя горячими ладонями по загорелой коже. — Вот это он дает! — восхищенно цокнул языком Эллиа. — А всё скромняшкой прикидывался. — Интересно, насколько далеко он зайдет? — заинтересованно шепнула ему Ева, позабыв про шампанское в своем бокале. — Судя по его взгляду — очень далеко, — предположил Ноябрь, с каким-то странным удовлетворением наблюдая за шоу, разворачивающимся на его глазах. Единственным в своем роде. — С ума сошел, — не то прошептал, не то простонал Нильсен, когда цепкие пальцы коснулись ремня брюк. — Не больше чем ты, расповадивший это стадо глупых овечек, — сипло выдохнул ему в губы Сэм, чье возбуждение откровенно и не совсем прилично упиралось Александру в пах. — Клянусь, если они прямо сейчас не оставят нас наедине, я трахну тебя на их глазах. В разных позах. И плевать, что будет. — Ох, Сэмми, твои угрозы…. Так возбуждают, — Нильсен закусил губу, сдерживая рвущиеся изнутри стоны. — Как и твоя ревность. — Заткнись, — прошипел Макото, оставляя засос на его шее, — и решай, что ты будешь делать. Иначе это сделаю я. Несколько раз подряд. — Угрожаешь папочке Алексу, да? — всё ещё колебался Нильсен, которому, если честно, идея с публичным сексом пришлась вполне себе по душе. — Ставлю перед фактом, — усмехнулся Сэм, запуская смуглую ладонь за пояс брюк шведа. — У тебя ровно две минуты до того, как я отсосу тебе при всем честном народе, — алкоголь в крови бурлил, накатывал словно цунами, оставляя после себя соленый привкус ревности напополам с терпким возбуждением. Выворачивал Макото наизнанку, да так, что тот и правда был готов сотворить с Александром такое, чего и в самых смелых своих фантазиях представить не мог. — Упс, кажется, я пока не готов к такому, — пробормотал Нильсен, в один момент осознав, что шутки резко перестают быть таковыми. — Прошу нас извинить, дамы, — он улыбнулся потерявшим дар речи девушкам, чьи мечты о шведском принце были жестоко разбиты о реальность его ориентации и его отношений. Ссадив Сэма с колен и прихватив со столика бокал шампанского в качестве стимулирующего средства, Нильсен потянул его за собой. Не желая отказываться от того, что предложил ему Макото. Пусть и не без помощи алкоголя, помноженного на ревность и чувства японца. — Как думаешь, они сделают это в туалете или на балконе? — задумчиво пробормотал Эллиа, наблюдая за тем, как сладкая парочка, то и дело обменивающаяся короткими рваными поцелуями покидает гостиную, провожающую их торопливыми перешептываниями со всех сторон. — Какая разница? — отозвалась Ева, прижавшаяся к его плечу. — Но одно я знаю точно. Макото и алкоголь — смесь опаснее любой атомной бомбы. — Согласен, — усмехнулся Эллиа. — И какая разница, где она сдетонирует, если в эпицентре окажется только Александр.