За рамками канона

— Сэмми, ты обещал, что когда-нибудь научишь меня своему фирменному дрифту, — недовольно бурчит Александр, сдвигая в сторону пару тяжелых папок с делами, на что Макото моментально реагирует, даже не поворачивая головы в сторону шведа: — Не обещал, а всего лишь обмолвился об этом по пьяной лавочке, Алекс, — он вздыхает, вот уже в который раз коря самого себя за то, что в тот день явно перебрал виски. Раз умудрился ляпнуть такое.        — Это тоже считается, Сэм, — не отстает Александр, вставая у него за спиной. Крепкие руки опускаются на плечи, на что Сэм лишь хмыкает, больше увлеченный перипетиями нового дела, нежели Александром и его желаниями. — Я ведь не отстану от тебя.        — Я знаю, Алекс, — вздыхает Макото, прокручивая в пальцах карандаш, которым делал заметки на полях допросных листов одного из подозреваемых в крупной краже из магазина электроники. — Но имей в виду, я очень строгий учитель. — Отшлепаешь меня, если я что-то сделаю не так или выведу тебя из себя? — пытается пошутить Нильсен, за что получает награду в виде хмурого взгляда из-под отросшей темной челки.        — Высажу из машины и заставлю возвращаться домой пешком, — в тон ему отвечает Сэм, не поддаваясь на умильное выражение лица шведа и взгляд его льдисто-синих глаз. — Всё ещё хочешь взять у меня уроки дрифта, Алекс?        — Теперь ещё больше. Даже не надейся, Сэм, что твои угрозы возымели действие, — Александр пытается выхватить карандаш из руки Макото, но тот ловко перебрасывает его в другую руку, заставив шведа разочарованно дернуть плечом.        — Да я уже понял, — Сэм снова вздыхает, куда громче и тягучей, понимая, что упрямства Александра ему не сломать. — Что ж, тогда на следующей неделе. Я даже возьму выходной по такому поводу, — легкая улыбка трогает кончики его губ. — Всё равно накопил отгулов на три месяца вперед.        Громкий возглас, нечто среднее межу боевым кличем викингов и радостью ребенка, обнаружившего под подушкой подарок от зубной феи, сотрясает воздух их маленькой квартирки. Сэм смотрит на Александра с легким снисхождением, приправленным малой толикой сомнений насчет собственной адекватности, раз он согласился на такое. И возвращается к пометкам на полях. — Сэмми, а зачем нам шлем? — подает голос Александр, наблюдая за тем, как тот загружает в багажник своего Ниссана всевозможные штуковины. — Не нам, а тебе, — отзывается тот, разворачиваясь вполоборота. — Впрочем, ты прав. Свой я тоже захвачу. На… всякий случай, — Макото задумчиво косится на излишне оптимистичного шведа, кусает нижнюю губу и отправляется в дом, за шлемом. По возвращении он застает Нильсена в обнимку с пластиковым конусом. Вздыхает, зачем-то жует губами и лишь потом произносит, старательно удерживаясь от того, чтобы не задать риторический вопрос: — Положи конус на место, Алекс. — А зачем нам конус? — на этом вопросе хваленое терпение Макото сходит на нет, и он недовольно бурчит, отбирая пластиковую штуковину: — Будешь задавать слишком много идиотских вопросов — засуну его тебе сам знаешь куда, — реплика оказывается действенной, и Александр замолкает. Минут на пятнадцать или около того. Пока машина едет по тихим лондонским улочкам, Сэм тщательно продумывает каждый элемент своего занятия, мысленно проговаривая все пункты про себя. И то и дело косится на шведа, уставившегося в окно с самым невинным видом. — Вот. Надевай шлем, ставь конус. И начнем, — не тратя время на лишние разглагольствования, Сэм притормаживает на выезде из города, на широкой заасфальтированной площадке. Хмуро улыбаясь самому себе в зеркале заднего вида. — Что начнем? — энтузиазма в голосе Нильсена заметно убавляется. — Учиться дрифту, Алекс, что ж ещё? — не дождавшись, Сэм первым вылезает из машины, ставит конус посредине площадки и хорошо поставленным голосом начинает, тщательно проговаривая каждое из слов. Не то, чтобы он сомневается в умственных способностях своего парня. Скорее, на собственном опыте знает, что швед вполне может упустить из вида какую-нибудь важную деталь, которая, как обычно, обернется пиздецом вселенского масштаба. — Итак. Ты садишься в машину, надеваешь шлем, разгоняешься до 50-60 км/час, доезжаешь до конуса и поднимаешь ручник, стараясь развернуться на 180 градусов. И, пожалуйста, при развороте сконцентрируй внимание на руле и управлении машиной. Все понятно? — Но… я думал… Что я сразу начну дрифтовать и показывать всякие штуки, — пытается было возразить Нильсен, очевидно, ожидавший иного нежели начинать с самых азов. — С Агатой ты занимался по-другому. — С Агатой в машине сидел я. Это раз, — привычно закатывает глаза японец, в очередной раз задаваясь вопросом, нахрена он вообще в это ввязался. — И она всего лишь раз вошла в занос. Разовая акция, понимаешь? Александр, судя по всему, понимать отказывается, поэтому Сэм чуть повышает тон голоса. Ровно настолько, чтобы тот, наконец, понял, что к чему. — Тебя же я хочу научить самостоятельно. С самого нуля. Так понятнее? — О, мой личный инструктор, — игриво хихикает Нильсен, который, естественно, понимает все по-своему. — Звучит дико сексуально, тебе так не кажется? — Мне кажется, что я тебя сейчас ударю. Возможно, даже ногой, — Сэм подобного флирта, что вполне ожидаемо, оценить не может. Отходит назад, наблюдая за тем, как Александр садится в машину, отъезжает подальше, затем, набрав требуемую скорость, пытается развернуться. Спустя десяток попыток разной степени провальности, включая ту, при которой швед чуть не вылетает на обочину, заставив Сэма словить сердечный приступ, Макото лохматит темную челку и, подойдя ближе, садится рядом с Александром на нагретый солнцем пыльный асфальт. — Что я делаю не так, Сэм? — тихо спрашивает тот, снимая шлем. Каштановые пряди липнут ко лбу, заставляя Александра провести по нему ладонью. — Это не ты делаешь не так, это я не до конца объяснил, — наконец, признается Макото, что-то прикинув про себя, — Я уже и забыл, что кое-какие вещи знаю априори. Ты же о них даже догадаться не сможешь при всем желании, — Сэм покаянно склоняет голову и принимается что-то вычерчивать в пыли, параллельно объясняя: — Смотри, машина уходит в занос, если у колес пропадает сцепление с поверхностью дороги и их ориентация относительно друг друга меняется. Александр позволяет себе тихо хихикнуть над последней фразой, за что получает тычок в бок от Сэма и замолкает. — Оставить автомобиль в заносе на переднем приводе труднее, чем на заднем. Нужно «подгонять» направление и скорость передних колес под скорость задних. А у моей машины как раз передний привод. — Звучит как что-то очень сложное, — роняет Александр, внимательно вслушиваясь в слова Сэма. — На самом деле нет, — позволяет себе улыбнуться японец. — Ладно, ладно. Это не сложно для меня, признаю, — Сэм хлопает Александра по плечу и пытается объяснить понятнее: — Тебе нужно выбрать пониженную передачу, поднять обороты и создать центробежную силу с помощью тормоза. Следующим этапом выжимаешь сцепление и делаешь переход на нейтралку. Пяткой правой ноги выжимаешь газ, а носок жмет на тормоз для координации оборотов. Снова нажимаешь сцепление и включаешь пониженную передачу. Носок убираешь с тормоза и переводишь на газ. — Кажется, мне нужно делать это в компании инструктора, Сэм, — мягко произносит Александр, безуспешно пытаясь запомнить порядок действий. — Такого опытного, как ты. — Может, ты и прав, — Макото снова прикидывает что-то в уме и первым лезет в машину, надевая шлем и пристегиваясь. — Давай, попробуем еще раз, — его ладонь, теплая, чуть шершавая на ощупь, накрывает ладонь Нильсена, направляя и показывая порядок действий. Под его чутким руководством у Александра, наконец, начинает получаться. И с третьей по счету попытки ему удается развернуться на 180 градусов. — Ты это видел, Сэмми? У меня получилось! — швед подпрыгивает на сиденье и от избытка чувств едва не сносит зеркало заднего вида, на что Сэм лишь усмехается, перехватывая руль. — Ты молодец, Алекс, — притормозив, он тянется к шведу, целуя того в самый уголок губ, после чего дразняще облизывает их. — Ещё немного, и ты научишься выполнять развороты на 90° и 360°, — Макото широко улыбается, поймав взгляд Александра, пожимает плечами и добавляет, горделиво расправив плечи: — О да, Алекс, я и так могу. — Я даже и не сомневаюсь, о, сэнсей, — вопреки опасениям, Сэм не предпринимает попыток дать Александру подзатыльник, лишь прикрывает глаза, выруливая на шоссе. — Полагаю, меня ждет ещё много увлекательных уроков. — Ты и представить себе не можешь, Алекс, — тихо смеется Сэм, набирая скорость. Для того, чтобы через пару километров ловко войти в поворот, сорвав с губ Нильсена восхищенный возглас. Кажется, вот так вот, постепенно, но они оба научатся чему-то друг от друга. Александр — фирменному дрифту Сэма. А Сэм — доверять другим за рулем.