Это шоу должно продолжаться

Если Сынмину на мозги капал Гаон, то на душу Джуёна был Джунхан. Не то чтобы эти двое реально могли выступать бы в роли парламентеров, но, так вышло, что больше никаких вариантов не было. Чонсу был, словно личный психотерапевт Гониля, выслушивающий его стенания, а самого Гониля к ребятам лучше было бы не подпускать. Джуён, увидев, как Джунхан осторожно ставил гитару на стойку, нахмурился: репетиция еще не закончилась. Официально — да, но они вдвоем, чаще втроем, репетировали или просто музицировали до посинения. Это была отличительная черта всей группы — они могли часами либо что-то наигрывать, либо просто наслаждаться игрой на инструментах. Впрочем, в агентстве все были такими трудолюбивыми, потому что иначе невозможно было добиться хоть какого-то результата. — Джуён, я… — у Джунхана, в отличие от Гаона, были тормоза, и он всегда тщательно подбирал слова, прежде чем озвучить мысль. Во-первых, он не хотел как-либо доставлять беспокойство собеседнику, во-вторых, он понимал, насколько щепетильной была тема. С этими двумя, да и с остальными, в целом, тоже, нужно было как с детьми: осторожно подбираться к сути вопроса, чтобы ненароком не вызвать бурю. — Я хотел бы тебе сказать, что поддерживаю тебя, во что бы то ни было. Джуён медленно вскинул брови, откинув со лба мешающуюся челку. — Прости? — Просто хотелось бы, чтобы вы с Сынмином все обсудили, и… — Так, остановись, — тема его и Ода набила уже оскомину и хотелось прояснить ситуацию. — Мы не в ссоре, да, у нас возникла недомолвка, видимо, я узнал то, что не должен был, но у нас все в порядке, я даю ему время, которое он просит. — Да, только он ничего с этим временем не делает, только продолжит меланхолично упиваться своей болью, и… Джуён снова его перебил. Потому что Сынмин, в первую очередь, был его другом и он никому не позволит так о нем отзываться. — Он не упивается своей болью, хорошо? Просто это сложный период, его нужно переждать и я его поддерживаю в этом так, как получается, и не смейте говорить о том, что он не старается. Джуён разозлился. Никто из них, ни Гаон, ни Джунхан не испытывали подобных чувств, они не знали, что это такое: испытывать чувства к близкому тебе человеку, понимая, что они не взаимны. Для них это было сродни: тебе грустно? Ну не грусти. И это очень задевало. Потому что Джуён видел Сынмина каждый день и видел, как это его гложет и какой он был подавленный. И это было даже не то же самое, что у Гониля, потому что Гониль не находился вместе с Чаном 24/7, Гониль не был Чану другом. У них не было таких моментов, которые оставались в памяти на долгое время. Они никогда не делили вместе кровать, заснув после долгого просмотра фильма. Гонилю тоже было тяжело, но это были разные ситуации. — Я тебя понял, не злись, — тут же сказал Джунхан. Он остро почувствовал смену настроения и спешил сгладить углы. — Мне жаль, что тебя задели мои слова, я не это имел в виду. — Господи, себе-то не ври, — фыркнул Джуён. — Ты имел в виду то, что ты и хотел сказать. Просто я вам еще раз говорю и настоятельно прошу: отстаньте от Сынмина. Дайте ему время. Джунхан только кивнул. Он мог бы дать все время мира Сынмину и Джуёну. Лишь бы это помогло. *** Конечно, такие разговоры не проходили бесследно. И, конечно, ребята сами понимали и чувствовали, как все нехорошо. Как это давило. На всех. Поэтому теперь, сидя на крыше — Сынмин почти на краю, а Джуён, забравшись на лавку с ногами, они молчали. Тишина затягивалась и была в равной степени давящей и неловкой. — Послушай, — начал Джуён, решив, что кому-то из них надо хотя бы начать говорить. — Я уже знаю, что ты скажешь, — мотнул плечом Сынмин. — Ну если знаешь, нахер мы тут сидим? — разозлился парень, но тут же взял себя в руки. — Короче. Я понимаю, вся ситуация, что происходит вокруг нас и в целом — дерьмо полное, но давай… давай попробуем сделать вид, что я не попытался случайно разбить тебе сердце, и попытаемся хотя бы начать с чистого листа? Сынмин аж обернулся, задохнувшись от негодования. Потому что это смешно. Его чувства для всех здесь игрушка? — Я понимаю, что ты пошлешь меня нахуй, но давай я еще раз напомню тебе, что в первую очередь, мы друзья, и довольно близкие. Что я просто не могу состоять ни в каких отношениях, потому что я банально боюсь, но я хочу. Я хочу хотя бы попробовать, но ты просто представить себе не можешь, какой ужас у меня вызывает одна только мысль, что я сделаю тебе больно. Сынмин слабо улыбнулся. На самом деле, Джуён делал больно ему давно, но все же посмотрел на него более внимательней. — Ты предлагаешь мне встречаться? — Нет, я предлагаю тебе перестать быть такой жопой и дать мне шанс. Просто двигаться… в медленном темпе. Сынмин поднялся, подойдя к Джуёну, мягко касаясь его волос. Такого не было уже долгое время и прикосновение отдалось приятной дрожью по телу и именно поэтому Джуён почти не сомневался. — Я подумаю. Но я не уверен, хочу ли я быть твоим полем для экспериментов. И, обняв себя руками, он ушел, оставляя Джуёна наедине со своими мыслями.