Это шоу должно продолжаться

Сезон дождей — самое опасное время, которое может подарить погода. Заболеть в этот период проще простого, даже усилий особо прикладывать не нужно, достаточно просто пройтись по улице и, по приходу домой, забыть поставить обувь в сушилку и принять теплый душ. Сынмин знал правила игры, но на практике применял не часто. И как итог — он проснулся утром с раскалывающейся головой и заложенным горлом и носом. Отвратительно ощущение. Хуже только то, что он всех подводил, потому что во-первых срывал репетиции, во-вторых, банально мог всех перезаражать. Да и само состояние оставляло желать лучшего, Сынмин чувствовал себя старой развалиной, единственное, что ему хотелось — положить голову на плаху, чтобы она так сильно не гудела. Потому что он знал, что ребята в общежитии были шумными, не знал только, до какой степени могли возрастать их децибелы. Хотелось придушить всех и каждого, в особенности Джуёна, который, по традиции, был самым громким и заводным ребенком в доме. Сынмин жалобно простонал, накрывая голову подушкой, отворачиваясь к стене. Температура была до того неприятной, что он сам не заметил, как его снова окутало липким, болезненным сном. *** — Хэй, Сынмини, проснись, — ласково раздалось над ухом. Парень лениво открыл глаза, привыкая к полутьме в комнате, смотря на Джуёна, сидящего на краю кровати и убирающего челку с его лба. — Совсем тебе тяжко? — Кажется, я заболел, — вздохнул он, потирая глаза. Сухая, прохладная ладонь на лбу выглядит как спасение. Сынмин довольно урчит, потираясь о нее, словно кот. — Может тебе сделать чай с имбирем? — Может ты ляжешь со мной рядом? У них это вышло почти одновременно, и Сынмин хрипло засмеялся, сильнее кутая в одеяло, чувствуя, как жар все еще распространялся по телу. Джуён же, услышав эту просьбу, улыбнулся, склонив голову на бок, и, хоть Сынмин и ожидал, что он сейчас пошутит о том, что он тифозный, и еще всех перезаражает — напротив, забрался к нему под одеяла, опутывая его горячее тело руками и ногами, разворачивая парня к себе. — Теперь ты моя маленькая ложечка, — улыбнулся он. Сынмин прищурился, потеревшись носом о подбородок Джуёна. Ему сейчас было так хорошо. Так уютно, словно бы его окутывало большое облако. Уют — это про Джуёна, несмотря на его хаотичную энергию и то, что он эту энергию при желании мог высосать без остатка, с ним все равно было уютно. Они так и лежали, лениво касаясь друг друга, что-то шепча в тишине комнаты, пока Сынмин снова не закрыл глаза, проваливаясь в спасительную негу. *** — Хэй, Сынмини, проснись, — ласково раздалось над ухом. Сынмин открыл глаза, часто моргая, пытаясь понять, что произошло. Вот он проснулся утром, почувствовал себя плохо и снова заснул, чтобы Джуён, пришедший к нему вечером, разбудил и лег рядом, или… или это ему приснилось? Парень приподнял голову, чувствуя, как она трещит, словно только вышла из-под наковальни. В мозгу словно бы тысяча молоточков отбивали навязчивый ритм. Как у Мастера из Доктора Кто, бам-бам-бам, без конца, нарастая, и усиливаясь с каждым мгновением. — Моя голова… — застонал парень, откидываясь назад. — Ты заболел? — Джуён смотрел обеспокоенно, он подсел ближе, щупая его лоб прохладной сухой ладонью. — Похоже… мне уже снился этот диалог, представляешь? — Нда? А что тебе снилось еще? — взгляд Джуёна одновременно не выражал ничего и выражал все, хитрый, словно у лисы. С легким прищуром, отчего его лицо казалось еще красивей. Сынмин откровенно залипал на его внешность и не стыдился этого. Он болеет, ему можно, ведь так? — Мне снилось, что ты лег ко мне и мы обнимались, — мечтательно сказал он. — Но не целовались? — Нет, я же заразный. — Знаешь, провести больничный с тобой — не такая уж и плохая альтернатива, ты не находишь? Сынмин не успел даже опомниться, как почувствовал тяжесть на своих бедрах, а открыв глаза увидел, что Джуён, оседлавший его, весело улыбался, склоняясь ниже. Его волосы — мягким водопадом струились по плечам, с двух сторон накрывая Сынмина. Если прислушаться — то можно было уловить запах цитрусового шампуня, что парень так любил. — Я точно не сплю? — улыбнулся он, ведя горячими ладонями по спине парня. — Ты мне скажи, — и, продолжая улыбаться, Джуён склонился ближе, медленно целуя. Поцелуй был сухой, горячий, но от него вмиг закружилась голова, и, казалось, молоточки прекратили свой ритм. Словно бы их отпустило. Сынмин застонал ему прямо в рот, зарываясь пальцами в мягкие волосы, притягивая ближе, и… *** — Хэй, Сынмини, проснись, — ласково раздалось над ухом. Бам-бам-бам, молоточки в голове снова принялись выбивать свою мелодию в удвоенном ритме, и Сынмин сжался, от осознания того, что ему дважды приснилось одно и то же. Или он и сейчас спит? — Я сплю? — на всякий случай уточнил он, приоткрыв один глаз. — Ну, очевидно, что нет, — фыркнул Джуён, касаясь ладонью его лба. — Иначе мы бы с тобой не разговаривали. Так похоже, черт возьми. Это уже было. Это уже сегодня было. — Наверное… я не знаю, мне так дико плохо и снятся сны, которых я не понимаю, — захныкал парень, подтягивая колени к себе и обхватывая подушку. — У меня ужасно болит голова, Джуён. — Что за сны тебе снились? — словно не слушая, спросил он. — Хорошие? — Да, — выдохнул он, сжимая виски, которые, казалось, пульсировали от боли. — Мне снилось, что ты уже ко мне подходил, и… ну, мы целовались. Джуён нахмурился, морща нос, поднимаясь. — Фу, — сказал он. — Чувак, я не думал, что ты зайдешь до такого, я тебя, конечно, люблю, но попробуй хотя бы подрочить там, я не знаю? Сынмин резко распахнул глаза, приподнимая голову, игнорируя боль. Это опять сон? Или что? Как объяснить слова Джуёна? Это же все не по-настоящему? Это отвращение, сквозившее в голосе — это же все сон? Игры подсознания? Дверь в комнату открылась и в нее зашел Гониль, останавливаясь посередине комнаты. — Что тут у вас? — Наш Сынмини дрочит на одногруппников, — с отвращением бросил Джуён, казалось, он и правда негодовал. Нет, скажите, что это неправда, это не могло быть правдой. — Но вы же типа встречаетесь? — уточнил Гониль, склонив голову на бок. — Нет, — пожал плечами Джуён. — Я просто хотел поддержать его, типа видел, что ему не хорошо, но я не думал, что это дойдет до такого. — Паршиво, — закивал Гониль. — Сынмин, давай в следующий раз ты не будешь озвучивать свои фантазии во всеуслышание? Это не всем по душе. — Нет-нет-нет, это просто сон. Я просто сплю, — Сынмин, наконец, сел, подтягивая колени к груди вместе с одеялом, словно пытаясь скрыться от всех. От этого мира. От этой неправильной вселенной. Бам-бам-бам. — Если это сон, то тебе не мешало бы проснуться, не находишь? — хмыкнул Джуён, отряхивая ладони, которыми касался лба Сынмина. А Сынмин всхлипывает. Грудь раздирало от невыносимой боли. Только не это. Это просто какая-то ошибка. Бам-бам-бам. *** — Хэй, Сынмини, проснись, — ласково раздалось над ухом. Сынмин проснулся, распахивая глаза, смотря на склонившегося над ним Джуёна. Это было невыносимо, это было просто невыносимо. Он закричал, накрываясь одеялом с головой. Проснуться. Проснуться. Ему просто надо проснуться. Бам-бам-бам. — Эй, Гониль! — Джуён, поднявшись с места, выскочил из комнаты. Так громко. Это все было ужасно громко. Он не слышал, что происходило дальше из-за невыносимой боли и звона в ушах. Не ощущал теплые, прохладные ладони, успокаивающие его, просящие что-то выпить. Бам-бам-бам. Проснуться. Ему просто надо проснуться.