Нарушительница рутины

Есть такие союзники, которых нужно если не постоянно, то хотя бы как можно чаще держать на близком расстоянии — для их и своего же блага. Для Фефери таким союзником был адмирал Эридан Ампора. Невыносимый, непредсказуемый, непередаваемо жестокий и превосходный полководец, он был также её мойрейлом, и Фефери как никогда была благодарна себе самой в юности за то, что квадрант остался целым, ведь сейчас заземлять адмирала было нужно как никогда. Фефери не хотела и не представляла других отношений с ним. Потому что Ампора был здесь, Ампора никуда не уйдет, да и что там: он был необходим ей, как товарищ и союзник, и Фефери умела это ценить. Разве что она хотела бы видеть Эридана более взрослым. Более независимым и разумным, чтобы их различия во взглядах были самой тяжёлой частью взаимодействия. Потому что тогда Фефери бы не испытывала головную боль и тревогу от одного факта, что визит Эридана неизбежен, что ей вообще-то самой нужно как-то с ним связаться и проверить, не натворил ли он чего, но со всеми навалившимися обязанностями и проектами на это просто не было ни времени, ни желания. Фефери выпрямилась в кресле перед громадной панелью, выдохнула и окинула её взглядом. Что-то должно быть сделано. Такие импульсы появлялись в голове Фефери задолго до плана и цели, но сейчас значок уведомления немного облегчил ей задачу. ДУ_2: здравствуйте, ваша благ[о]сть, [о]тсек [о]тдыха п[о]дг[о]т[о]влен п[о] вашему приказу вы м[о]жете забрать рулев[о]г[о] или расп[о]рядиться [о] ег[о] перемещении Фефери не хотела заставлять его ждать. Он, наверное, ждал достаточно, хотя Фефери тут же пришла в голову мысль о том, что навряд ли Псииониик вообще чего-то ждал в плену у Снисхождения. По коже побежали мурашки от одних фантазий о том, что мог испытывать Псииониик в те обороты, и эти фантазии здорово отличались от тех картинок, что плескались у Фефери в голове ещё на Альтернии. Ещё девочка, она сидела с планшетом на диване и с беспокойством отвечала Вриске на её историю. А Псиио)(иик? Что случилось с )(им? 380 Конечно, в ту ночь Фефери не получила ответа чётче, чем "его постигла саааааааамая страшная участь из 8зможных" и могла только с волнующим интересом вытягивать из Вриски ответы или подкалывать её потом на ту же тему. В какой-то мере это было весело, потому что Псииониик был лишь частью истории, которую Вриска вполне могла сочинить сама. Не живым троллем, который висит у тебя на корабле. К двигательной ячейке Фефери пришла уже прожив детские воспоминания. Бортмеханик молча поклонилась, а Псииониик молча поднял на неё взгляд на пару секунд — Фефери верила, что по его меркам это выражение искренней заинтересованности. — Так, — Фефери подошла к Псииониику и достала планшет. — Мне скарпзали, что тебя моржно переселять. Для этого тебя нужно снять. Ты готов? Псииониик молча и пристально посмотрел на Фефери и мимо планшета, явно пытаясь выразить этим что-то, а потом кивнул. Этого было достаточно, чтобы Фефери кивнула уже бортмеханику, и через её нехитрые манипуляции Псииониик вновь был снят с трубок и мягко перемещен в руки Фефери. Она сжала его покрепче, ещё считанные секунды буквально впиваясь в лицо Псииониика взглядом, но в нём ничего не менялось. Он так и лежал, слегка опустив уголки губ в недовольстве но, в целом, будто даже и не возражал, что его сейчас куда-то потащат и что-то будут делать. И не потому, что возразить ему в таком состоянии достаточно трудно. — Кажется, я не упомянула, но для вас отметили точку с отсеком отдыха, — подала голос бортмеханик, не собираясь ни останавливать Фефери, ни задавать ей вопросов. Ей казалось немного странным желание Фефери сделать всё самой конкретно в этой ситуации. Силовым трудом это не было, конечно, тощее тело рулевого едва ли весило что-то даже для низшекровки с какой-никакой подготовкой, непонятки были с точки зрения субординации. Фефери буквально носила на руках низшекровку, который не состоял с ней ни в квадранте, хотя бортмеханик честно была готова поверить в то, что некое алое влечение всё же было. Иначе как объяснить поведение молодой императрицы?.. Молодая императрица поблагодарила бургунди и оставила её наедине с мыслями.

***

Отсек отдыха Псииониика стыковался с отсеком отдыха самой Фефери и был обставлен не слишком роскошно — по большей части потому, что она не знала, что ему может понадобиться. Проблемы стоило решать по мере поступления, считала Фефери, а пока отсек состоял из восставанны с многофункциональной панелью, процедурного стола и, отдельно от отсека, ванной комнаты. С ней Фефери и пыталась решить вопрос. Она сидела у восставанны с Псиионииком на коленях — так, чтобы у него был доступ к буквам на панели. И по возможности в положении, в котором ему будет комфортно, но Псииониик отвечал на вопросы о предпочтениях в этом плане довольно размыто и угрюмо. Кажется, комфортно ему вообще быть не могло. Фефери и сама догадывалась, что лежать на коленях у едва знакомой троллихи — довольно неловкая вещь, даже если ей это казалось вполне нормальным, такое бывает, да, но какой у неё пока что был выбор? Да и вообще, подумалось ей, пусть это будет небольшое наказание за то, что Псииониик даже не пытается написать, как улучшить ситуацию. Так что Фефери считала себя вправе перейти к следующему вопросу. — Ты можешь мыться? С этими штуками, я имею ввиду, — она обвела пальцами отверстия на груди Псииониика. "Д4 М1Н9 Н4Д0 Ч12717 1Н4ГД4" — вывел он. — ...в промывочной ванне? — уточнила Фефери спустя небольшую паузу. Совсем нахмурившись и словно погрустнев, Псииониик кивнул. — Что-то случилось? — спросила Фефери, наклонившись к Псииониику, и едва ощутимо провела ладонью по его лбу. — Мыться ты теперь всё равно поплывёшь, если что! Псииониик медленно и невнятно покачал головой, и Фефери нашла, что этот жест вполне может значить "меня вообще не ебёт" на языке Псииониика. А ещё Фефери всё больше и больше находила, что с Псиионииком тяжело общаться не из-за отсутствия голоса, а из-за нежелания, потому что печатать Псииониик мог, пусть и долго и не всегда грамотно, но Фефери, кажется, давала ему время... — Хорошо. В промывочную, — объявила Фефери немного тише. Её уверенность постепенно испарялась и почти исчезла, когда Фефери положила Псииониика на процедурный стол. Дело было в том, что Фефери старалась даже не думать о необходимости раздевать почти незнакомого тролля, но теперь никакое игнорирование не могло ей помочь, и оставалось только найти застёжку комбинезона. Псииониик лежал тихо. Он не хрипел, только часто дышал, отвернувшись от Фефери и вжав щёку в полотенце на столе. Взгляд его выражал всё смирение мира. Он не мог накричать на Фефери, не мог оттолкнуть её, потому оставалось лишь недовольно лежать, пока она стягивала с него чёрно-жёлтую ткань. И Фефери едва сдержала взволнованный возглас, когда сделала это до конца. То, насколько Псииониик был истощён, было понятно и в комбинезоне, но его выделяющиеся рёбра, покрытые отверстиями-разъёмами, впалый живот и тонкие ноги, лишь немного уступающие плечам Фефери в ширине, будто подчёркивали этот факт. Псииониик фыркнул, поймав на себе взгляд Фефери. — Извини, я задумалась! — не соврала Фефери. Она и правда была слишком поглощена волной жалости и стыда, чтобы вовремя отвести глаза. — Мне не скарпзали, моржно ли снимать панель, так что мой планшет всегда тут, если что! — произнесла Фефери больше для того, чтобы отвлечься — нести уже голого Псииониика на руках было слишком... напрягающе. Фефери не то, чтобы смущала чужая нагота, тем более в ситуациях, где кому-то был необходим уход. Но за троллями, которых Фефери не знала лично, но читала о них маленькой, Фефери пока не ухаживала. Ещё и так. Ситуация казалась странной, в каком-то смысле даже волнующей, и Фефери молча уложила Псииониика в большую промывочную ванну. — Удобно? — спросила она. Волнение о его комфорте немного вытесняло мысли о налёте неловкости на происходящем. Псииониик молчал, прикрыв глаза и теперь пытаясь склеиться щекой с дном ванны. Вздохнув, Фефери решила принять это за "да" и, для начала, взяла губку. Ванна была достаточно просторной, чтобы Фефери могла снять ботинки и вступить туда — так от промывки Псииониика её ничего не отделяло. Ещё какое-то время постояв с намыленной губкой, Фефери решила начать с тела и уже потом помыть голову и почистить зашелувшиеся рога — они не так уж сильно влияли на здоровье и, видимо, вообще не обслуживались. Наклонившись над Псиионииком, Фефери осторожно вела губку от шеи к груди, словно боялась повредить его или порвать тонкую кожу. Затем Фефери приподняла его руку — и застыла, услышав хрипение, переходящее в крик. — Больно?! — воскликнула Фефери, даже не вставив (довольно очевидный) морской каламбур. Взволнованная, она даже не сразу схватила планшет, который Псииониик до этого попытался стащить с края ванной и даже сдвинул на пару сантиметров с помощью телекинеза. Но теперь оставалось напечатать — и Псииониик делал это с особой неохотой. "Н37 Н0 6Л9 М1Н9 Н1 К70 060Р07Ы Н1 Л4П4ЛЛ 24М4 П4ДУМ41" — Никто тебя не лапает, мне просто нужно тебя вымыть, — ответила Фефери, держа планшет в одной руке и губку в другой. — Просто непривычно, да? "Н3 ЗН4Ю 9 Н3 8 80270РГ311" Закончив печатать, Псииониик опять отвернулся, ещё более недовольный, чем до этого. Но необходимость помыться он не отрицал — Фефери большего и не просила. Реакция Псииониика, который ужасно отвык от прикосновений, вызывала у Фефери нежность и побуждала быть осторожнее. Ей правда было так жалко его, она не знала, каково ему было тогда и каково сейчас, но он сейчас был здесь, тяжело дышал или похрипывал от прикосновений ладоней и губки, и только его нахождение в безопасности приносило Фефери успокоение. Дойдя до укромного местечка, Фефери... деликатно обошла его, принявшись намыливать бёдра. Это правда было так странно, её друзья никогда не нуждались, чтоб их промывали там, и Фефери не хотела как делать ситуацию ещё более неловкой, так и позволить себе плохо помыть Псииониика из-за идиотских мыслей. Нет, она не испытывала ничего страстного по отношению к нему, но местечко не зря называлось именно укромным, оно оставалось интимной зоной, даже если оба они были взрослыми и их жизнь больше не вертелась вокруг сдачи генматериала. Фефери не хотела показывать, что колеблется. Она очень усиленно делала вид, что просто моет сейчас другие места, поэтому, когда они закончились, Фефери пришлось в пару движений намылить уголок рукой и поспешно смыть всё душем — чтобы гель не раздражал слизистую. И чтобы забыть об этом поскорее. Судя по звукам, которые вылетали из горла Псииониика, он не чувствовал себя иначе от этих прикосновений. Это радовало. Значит, и правда ничего такого в этом не было — так сочла Фефери. — Сейчас я переверну тебя на живот, — предупредила Фефери. Протеста не последовало, да и самой Фефери мыть Псииониика со спины было проще. Она лишь придерживала его голову, чтоб он не захлебнулся. Да и вообще не лежал лицом в дно. На спине также располагались отверстия: два симметричных ряда до конца лопаток по бокам от позвоночника и, собственно линия каналов вдоль хребта. Фефери прошлась по ним губкой вниз, до ягодиц. Это тоже вроде было неловкое для мытья место, но Фефери после всего пережитого и не испытала ничего. Ну правда, думала Фефери, с чего это нечто неприличное, они уже давно не дети, к которым стучатся дроны с вёдрами. — Мучения почти закончились! — хихикнула Фефери, глядя на многострадальное лицо Псииониика. — Осталось помыть голову и почистить рожки. Псииониик издал свой короткий, схожий со смехом хрип, и это тоже Фефери радовало: у него есть силы смеяться, пусть даже если над ней, она не могла понять и так или иначе не сильно обижалась, главное, что ему не совсем невыносимо происходящее. Фефери уже успела замочить платье, так что просто положила голову Псииониика себе на колени и направила на него душ (он забавно, по мнению Фефери, поморщился). Волосы Псииониика были жёсткими на ощупь, почти как проволока, когда Фефери намыливала их и голову Псииониика массирующими движениями по скальпу. Она постепенно скользила пальцами по голове, надавливала пальцами на каждый участок, словно пытаясь втереть шампунь или ещё что-то, что даже Фефери не могла до конца почувствовать. Сам Псииониик молчал. Он не хрипел, он дышал ровно, словно вообще не реагируя на то, что ему массируют и намыливают голову. Процедуру Фефери повторила ровно два раза, а потом кое-как потянулась за пилочкой для рогов. Это была самая безболезненная и лёгкая часть всей операции: рога ничего не чувствовали, да и чешуйки отслаивались очень легко. Справившись со всеми четырьмя рогами, Фефери облегчённо вздохнула. — Всё! — улыбнулась она, глядя сверху вниз на Псииониика, чья голова всё ещё покоилась у неё коленях. — Сейчас я вытру тебя и... Да, это бульдет всё. Что-окунибудь хочешь? Псииониик резко поднял глаза к планшету. "М1Н9 Д4ЖНЛЫ К0РМ17 Ч3Р3З 15 М1 Н77 Ч3Р3З 15" — Аа! — воскликнула Фефери, будто ей что-то внезапно пришло в голову. — Мы сомсем забыли, что гости хотят есть. Бульдет сделано! "Н3 Х4ЧУ 327Ь Н0000000000" Псииониик задержал нажатие на клавише, сделал паузу, пытаясь собрать повреждённый рассудок воедино и наткнуться там на нужную мысль. Фефери не считала нули, но их на экране пестрило достаточно много, когда Псииониик продолжил. "0000000002К0Р33 9 ПР3Д4Н РУ71Н1 74К1М 9 Н3 0692НЮ" Фефери склонила голову, ненадолго заходя в раздумья. Она не понимала, и как трактовать высказывание Псииониика, и как рутина вообще может привлекать, но вариантов всё равно не было. — Расскарпжешь потом, мне интересно, — кивнула Фефери. — И мы засельделись! Она подняла Псииониика и весьма неуклюже поместила его на полку с ванными принадлежностями, откуда недавно доставала шампунь, пилочку и всё сопутствующее. Места было маловато, Фефери приходилось придерживать Псииониика, пытаться вытереть громадным для него полотенцем, и всё это под хрипловатые звуки явного недовольства, но Фефери хотя бы была уверена, что полка точно выдержит вес Псииониика и пары баночек. — Не сомтри так! — хихикнула Фефери, придерживая завёрнутого в полотенце Псииониика за плечи. Он был удивительно лёгким и тонким — Фефери только сейчас обратила внимание на то, как легко перемещать его и как это одновременно тяжело: Псииониик был хрупким и Псииониик был живым. Сейчас это напоминать себе не надо было, сейчас между ним и двигателем в ячейке не было ничего общего, да и Фефери сама каждый раз вспоминала. Каждый раз, когда приподнимала тонкую руку, когда обтирала волосы полотенцем или куда-то перемешала невесомую фигуру. Ей казалось, что она делает это не так, и было бы проще, если бы он взял и объяснил ей, напечатал хоть что-нибудь, а то происходящее незаметно и некомфортно сильно напоминало Фефери детство. Детство, когда она пыталась сделать что-то хорошее, но выходило всегда... по-разному. Фефери не хотела про себя говорить, что всегда выходило плохо, это и не было правдой! И сейчас всё иначе. Сильно иначе. — В восставанну? — спросила Фефери, чтобы вырвать саму себя из мыслей. "32Л1 М1Н9 П0К0РМ9 М1НУ7 Ч3РЗ 5" Фефери хихикнула. С ним и часы были не нужны. Есть в восставанне было чревато, поэтому Фефери уложила Псииониика на процедурный стол и накрыла полотенцем — чтобы не было так неловко. Ей, по крайней мере. Флот Фефери не располагал кормовыми смесями для рулевых, зато синтезировались они достаточно просто (по словам бортмеханика), а ещё проще было найти их на оставшихся кораблях Снисхождения. Фефери даже не пришлось ничего просить у начальника выводковых пещер на ближайшей колонии, который и так выделил ей кормовой сосуд — бутылку с трубкой, из которой ели совсем ослабшие личинки. Фефери была удивлена, услышав, что он занимается выбраковкой слабых достаточно давно, и не потому, что выбраковка в этом смысле была запрещена при Снисхождении (отдалённость колонии так-то развязывала руки). Странно было встретить тролля, ещё и сильно старше себя, который полностью разделял идеи Фефери и вообще позволял той же Канайе Марьям выглядеть образцом своей касты. Примерно с этими мыслями Фефери и наполнила кормовой сосуд смесью. — Как там со временем? — спросила Фефери, подходя к Псииониику. "Н3Н ЗН4Ю Д0ЛЖНЫ К0РМ17" Он широко раскрыл глаза, глядя в одну точку и словно тревожась, что еда до сих пор не появляется. — Ага! — кивнула Фефери. Она не знала, как его кормить. Рулевых кормили точно так же, через трубку, но в их привычном вертикальном положении. Личинок, которым требовался подобный уход, кормили на руках лёжа, собственно, из сосуда, так что Фефери сочла этот случай наиболее близким к своему. Она приподняла голову Псииониика рукой создавая что-то вроде подставки, и ткнула трубкой в рот — он плавно обхватил её губами и… расслабился. Фефери ясно почувствовала, когда что-то тяжелое пропало. Вся комната словно стала спокойней и в ней больше не висело едва ощутимое электрическое поле, на которое, Фефери, в общем-то, не особо и обращала внимание до этого из-за собственных волнений. Кормовой сосуд, к счастью, был приемлемого размера и для личинок, которые просто пожирали что угодно в огромных количествах, и для низшекровки с явным недовесом. Так что Фефери не волновалась, что Псииониику понадобится ещё. Когда он доел, Фефери убрала трубку изо рта и ожидающе взглянула на Псииониика. Он фыркнул в ответ. Таким образом невербальная коммуникация налаживалась быстрее, чем оба могли себе представить. "Н1Ч3Г0 Н3 Н4Д4 02748 М1Н9 8 П0К03" — Как скарпжешь и спокойного сна, — улыбнулась Фефери. — Панель в твоём распоряжении. Она донесла Псииониика до восставанны, погрузила его туда и молча покинула отсек, не смея больше нервировать. Фефери не знала, что в будущем сможет предложить бывший член восстания как союзник, но его точно было необходимо держать на близком расстоянии. Ей было не трудно: в отличие от некоторых, столько хлопот Псииониик не доставлял.