То, чего не может быть.

      В полдень к Егору, в квартиру в обычной панельной девятиэтажке, где он жил с родителями и младшим братом, заглянул Шахат. Очень удачно, надо сказать заглянул, застав из всех обитателей квартиры только своего друга.       — Чай будешь? — вместо приветствия спросил Егор с порога, морщась от ворвавшегося в квартиру сырого воздуха подъезда, насыщенного неприятными запахами.       — Не откажусь, — Шахат задержал взгляд на фрагменте татуировки дракона, видневшейся в растянутом вороте домашней футболки. Он хорошо помнил, как друг, решивший стать крутым, набил себе этот арт, после чего, с лёгкой руки матери, несколько месяцев ходил к психологу как на работу.       Бахитов скинул в коридоре ботинки и прошел на кухню, где сел на обтянутый дерматином табурет. Егор, зевая как бегемот, проследовал за ним и, поставив на плиту чайник, опёрся о край столешницы, испытующе смотря на друга.        Повисла пауза.       Не выдержал испытание неизвестностью — Петров:       — Ты принес?       — Конечно, — Шахат достал из внутреннего кармана джинсовки пластиковый очечник, открыв крышку, вынул из него три разных пинцета с различной формой губок и, разложив их перед собой на кухонном столе, с решительностью военного хирурга, скомандовал. — Неси.       Егор улыбнулся. Отправившись в свою комнату, которую делил с младшим братом, он достал из-под кровати найденную на раскопках шкатулку, спрятанную между коробок с обувью. Внеся её на кухню, аккуратно поставил перед Шахатом, сопроводив торжественным:       — Тада-та-там…       — Ты ее отмыл.       — Правда удивительно?       — Красивая, — Шахат поднял шкатулку, покрутил её в руках, рассматривая, понюхал и даже поскрёб поверхность крышки ногтем. После чего уверенно заявил:       — Очень похоже на янтарь.       Бахитов, перевернув шкатулку на бок, поставил ее на стол и нагнулся над замочной скважиной, присматриваясь.       — Мне нужно больше света, ватные палочки и спирт.       — Соленый огурец нести?       — Лучше — иголку… — не отреагировал на подколку Шахат.       Егор принёс настольную лампу, и пока собирал по квартире остальное, Шахат с видом профессионала ковырялся в отверстии для ключа, вытаскивая оттуда песок, глину и прочий мусор. Затем Бахитов перешёл непосредственно к «взлому». Он сосредоточенно пыхтел, орудовал пинцетом в замке, ругался на неудачи и кривые руки, когда терпел поражение и азартно пробовал вновь. Было очевидно, что он диванный теоретик, дорвавшийся до вожделенной практики.       Вначале, Егор следил с интересом за действиями Шахата, но вскоре ему надоело. Он смирился с отсутствием быстрого результата, налил себе чая и, открыв смартфон, погрузился в волшебный мир тупых видосов.       — Опа!       Восторг в голосе друга заставил Егора оторваться от созерцания медитативно колышущихся женских грудей при выполнении танцевальных движений под гавайские напевы.       Шахат, улыбаясь во весь рот, открыл крышку и развернул шкатулку к Егору.       — Вау! — Петров отложил телефон. — Деньги? Это клад!       — Да. Похоже, это и правда клад.       Егор, буквально светящийся от счастья, дотянулся до шкатулки и высыпал её содержимое на стол. Среди горсти чешуек штампованного железа, лежала золотая монета и странный предмет — цилиндр размером с карандаш с шаром на конце. Больше всего эта штука напоминала скипетр. Но не она заинтересовала Егора. Он взял из кучи единственную золотую монету.       — Ты только погляди!       — Золото.       — Круто! А чего это она только одна? — Егор ладонью разворошил кучку монет-чешуек. — Где ещё? Я хочу — много. Много золота. Где моё золото? Не доложили! Злые, злые люди…       — Интересно, сколько в ней грамм? — Шахат решил переключить Егора на конструктив.       — Сейчас выясним, — пообещал Петров, прекратив причитать. Он развернулся к навесному шкафу и, открыв дверцу, достал из его недр электронные весы. Поставив их на столешницу, бросил на них монету.       — Сорок пять грамм. Интересно, это много?       — Много относительно чего?       — Я имел в виду номинал.       — На ней должно быть написано.       — Тут какие-то загогулины.       — Дай глянуть.       — Держи, — Егор подал монету Шахату. — Похоже на арабскую вязь. Может, турецкая?       — Можно сделать поиск по картинке? Я так книгу себе нашел.       Сфотографировали. Взялись искать, тем самым выкинув на ветер час своей жизни и закинув в свой мозг кучу бесполезной информации:       Увеличить пенис за неделю. Нафига? Однако без этого знания на форум «Соньки-золотой ручки» попасть было нельзя. Пришлось заполнить унижающий мужское достоинство опросник для сайта «Золото в печенках», притвориться порно-дивой ради доступа к каталогу «Малого золотника» и продемонстрировать наличие татуировки для членов клуба «Мармон ЭКО», после чего Шахат признал, что и от детской инфантильности Егора есть толк.       Однако, всё было впустую. Найти аналогичную золотую монету не получилось. Зато, мелкие чешуйки были опознаны практически сразу. Это оказались серебряные копейки Псковского монетного двора и относились ко времени правления Ивана Грозного. Ориентировочная стоимость каждой — тысяча рублей. В небольшой кучке Шахат насчитал сто пятьдесят штук.       Пока его друг занимался подсчётами, Егор рассматривал ручкообразный скипетр. Сложный орнамент образовывал сферу полую внутри и крепившуюся к ручке, некоторые детали которой были подвижны и перещелкивались как «табло» у кодовых замков. Правда, цифр на дисках не было, только символы, и некоторые из них походили на буквы. Егор узнал — А, В, З.       — Шах, а это какой-то сплав с медью.       — Откуда в XVII веке у Руси взялась медь на всякие безделушки? У них всё уходило на пушки. — Бахитов сгреб монеты Ивана Грозного в кучу.       — Откуда знаешь?       — Доклад писал.       — Не удивлен. Тут стыковочный узел. Смотри! — Егор показал острый конец скипетра с противоположной от сферы стороны. — Ступенчатые пазы. Такое ощущение, что эта ручка должна куда-то вставляться.       — Возможно… — Бахитов придумал ещё один запрос для поисковика и просматривал полученные ссылки, отвечая другу на автомате.       — Тогда, это более поздний девайс. Века технического прогресса. Что логично.       — Возможно…        — Шах, я понял, — воскликнул Егор. — Это перьевая ручка. Тут не хватает наконечника. Само перо, могло быть сменным, как стержни… Возможно, только основная часть имела ценность, поэтому её и сохранили.        У Бахитова зазвонил телефон, он подал условный сигнал Петрову, подняв вверх указательный палец, призывая к тишине. Подождав несколько секунд и сделав глубокий вздох, Шахат принял вызов.       — Шахатик, дорогой, ты уже проснулся?       — Да, мам. Сижу, пью чай.       — Шахатик… — протянула Дилия Атабековна. — У тебя послезавтра экзамен.       — Да, ма. Я помню. Сейчас поем и сяду заниматься.       — Молодец. Не перегружайся. Обязательно делай перерывы и не забудь пообедать. Плов в холодильнике.       — Хорошо.       — Я тебя люблю, до вечера.       — Пока.       Шахат «положил» трубку, и Егор, весь разговор буквально сгорающий от нетерпения, но вынужденный молчать, выпалил свою идею:       — Нужно прошерстить сайты антикварных магазинов.       — Я не могу, а ты давай, — Бахитов с сожалением поднялся из-за стола. — Послезавтра последний экзамен.       — Не напоминай.       — Мне нужна пятёрка, иначе ни о какой поездке в Питер я могу даже не заикаться.       — Дерьмово. Только бабло подвалило… — разочарованно протянул Егор, щелчком отправляя копейку Ивана Грозного, «оторвавшуюся» от горки, к кучке своих сестёр.       — Я рад, что ты хочешь со мной поделиться деньгами.       — Не поделиться, а прогулять вместе с тобой. Это разные вещи.       Шахат улыбнулся.       — Не продавай монеты в одном месте и сразу много, — сказал, уходя, Бахитов.       — Спасибо за совет, — огрызнулся Петров, закрывая дверь. Взяв кошелёк, он прошёл на кухню, высыпал на подоконник, между горшками с двумя плешивыми кактусами, мелочь, а вместо нее положил тридцать серебряных копеек Ивана Грозного. Остальные деньги из клада, вместе с золотой монетой и ручкой-скипетром убрал обратно в шкатулку, а затем спрятал своё сокровище под кровать, в самый пыльный угол.       Егор, честно, не хотел бежать реализовывать монеты сегодня, но они будто жгли ему руки. Было ощущение, как утром на «раскопках» — нужно бежать и бежать скорее. Все мысли крутились только вокруг клада, хотя он по-честному пытался их вытеснить вначале подготовкой к предстоящему экзамену, а затем смешными картинками, мемами и видосами.       В результате отчаянной борьбы победили деньги. Егор загуглил адреса антикварных магазинов, и заодно, чтобы не спалиться, историю для прикрытия. Последнее оказалось до безобразного просто — крестьяне больше других зарывали клады, потому как в середине XVI века товарный оброк заменили денежным. Крестьяне вышли на рынок, и у них появились деньги. А где их хранить? Самый надёжный способ — глиняный горшок, спрятанный в подполье или около дома. Так что найденный у Политеха клад можно считать классическим.       В метро, по дороге на Старый Арбат — сосредоточение антикварных лавочек, Егор на форуме нумизматов прочитал, что в двухтысячных годах на рынке появилось много китайских подделок. Его, в общем-то, это не касалось. Он не собирался ничего покупать, просто уловил общую тенденцию рынка, и сводилась она к следующему — все пытаются наебать друг друга.       Предупреждён — значит вооружён, — считал Петров. Он решительно толкнул дверь первого антикварного магазина на пути своего вояжа.       Егор в своем «путешествии» добрался уже до середины Старого Арбата и почти исчерпал запас копеек Ивана Грозного, когда в кармане раздался звонок телефона. Извинившись, он вышел из антикварного, не договорившись о продаже денег, которые он: получил от бабки в наследство, выкопал на картошке, достал из щели между досками сундука. Нужную ложь подчеркнуть.       — Алло, Егор?       — Да. Шах.       — Ты дома?       — Нет. Я на Арбате продаю Грозного.       — А золото?       — Нет, я взял только серебро, — и не дав вставить другу реплику попытался напроситься на комплимент. — Не хочешь спросить меня о моих успехах?       — Зачем спрашивать? Сам расскажешь — не выдержишь.       — Я продал практически всё, что взял. Пять монет в одном месте, три в другом, четыре — туристам в сувенирном, десять — чуть дешевле, но в целом вышел на ожидаемую «сумму»! А ты что такой напряжённый?       — Я нашел информацию про золотую монету.       — Ты же учиться ушёл! — Егор возмущенно перебил друга.       — У меня должна быть «переменка», — стушевался Шахат.       — Это, конечно, всё меняет, — Егор сел на лавку. — Рассказывай давай.       — Для расчёта золотые монеты чеканили до XVII века, дальше их можно было получить исключительно в качестве награды. За заслуги. И так было везде. Кроме одной страны — Тартарии.       — Татарии? — переспросил Егор. — Ты говоришь о своей родине? Но она, по-моему, всегда была в составе России.       — Нет.       — Понятно почему они хотели ввести свои паспорта и напечатать деньги. Вспомнили героическое прошлое!       — Когда я сказал Татарстан? — вышел из состояния равновесия Шахат.       — Нет?       — Нет. Тартария.       — Никогда о ней не слышал.       — Я тоже. В общем, на сайте питерского антиквара, где я нашел статью, есть фотография фрагмента документа, на котором есть изображение нашей монеты. XVI век.       — Вау!       — Да. Я списался с антикваром по мессенджеру, хотел узнать стоимость…       — И… — Егор был весь предвкушении джек-пота.       — Он обозвал меня фальшивомонетчиком криворуким и посоветовал никуда не ходить, и не показывать своё золото, если я не хочу огрести неприятностей.       — Она такая дорогая?       — Не знаю, я скину тебе ссылку на его сайт. Правда, у него там много исторической ереси…       — Так ты думаешь — он псих?       — Не знаю псих или нет. Тем не менее, шкатулку он пообещал помочь продать за десять процентов комиссионных.       — Откуда он знает про шкатулку?       — Она попала в кадр когда я монету фотографировал.       — А за нее сколько?       — Пятьсот тысяч. Сказал — в России за неё никто не даст больше. Тем более в чёрную.       — Охренеть…       — Да. Я, честно говоря, тоже удивился.       — Тебя что-то напрягает?       — Он. О! Мама пришла. Ладно, на связи.       — Пока, — Шахат повесил трубку.       — Вот ведь, — Егор поднялся со скамейки. Идти сбывать оставшиеся монеты резко перехотелось. Он влился в толпу праздношатающихся. Отовсюду на Арбате слышалась музыка, уличные Артисты зазывали к себе прохожих.        Егор завернул в сторону открытого кафе и сел за столик на веранде. Заказав себе капучино с пирожным, которые теперь мог себе позволить, перешёл на страницу питерского антиквара, по ссылке присланной Шахатом. Сайт был простой и имел небольшой каталог товаров, состоящий в основном из книг, монет и украшений. Большая часть контента была посвящена статьям по истории. Одни названия статей чего стоили!       В России до XVI века был субтропический климат.       Здание биржи — храм Зевса или восьмое чудо света?       Гибель Тартарии.       Немного о допотопной географии.       Ядерная война 1598 года миф или реальность?       Атмосферное электричество в XVI веке.       Последний заголовок показался более адекватным по мнению Егора, как студента Бауманки. Читая статью, он утвердился в мысли, что писал явно далёкий от физики человек. Рисунки с фрагментами текста выдаваемыми за части страниц старинных книг, с изображением самоходных телег, порадовали. Егор посмеялся и нажал кнопку «читать дальше» Продолжение не разочаровало и было посвящено отоплению, если можно так назвать помещенный в декоративный камин шар, закреплённый на треноге. Несколько чёрно-белых фотографий интерьеров а ля девятнадцатый век, с вышеупомянутым устройством, должны были визуально подтвердить слова автора. И как апофеоз небывальщины, в конце статьи были опубликованы несколько фотографий с раскопок. На белом фоне, рядом с археологической линейкой лежал помятый резной шар с обломком ручки, очень похожий на тот, что красовался на фотографиях в интерьере, только меньшего размера.       «Да ну, нет!» — несмотря на скептический настрой, Егор увеличил фото помятого шара. На обломке ручки были отчётливо видны буквы А, О, Ф. Петрову было очевидно, что на ручке если не те же самые буквы, что на его находке, то непременно очень похожие. И по размеру помятый шар бы ближе к тому, что был у него, нежели к тем с треногой.       — Портативное отопление? — вслух произнёс удивлённый Егор. Он не мог представить себе зачем носить в руках обогреватель. — Ещё раз. Какой это век?       Егор вернулся назад по ссылке и в заголовке увидел ответ на свой вопрос. «Нет, это все фигня», — с этой мыслью он закрыл сайт питерского антиквара.