Ударьте меня по лицу, если я снова подумаю об этом

— Надо всегда в себя верить. Впрочем, и помощь от других никогда не бывает лишней.

(с.) Дядя Айро. Аватар: последний маг воздуха

Когда я проснулась, то переполошила почти всё Убежище. Снова. Надеюсь, это не станет дурной традицией. Соласа чуть ли не казнить уже собирались, ведь бессознательную меня, саму Вестницу Андрасте, выволокли именно из его домика, а на вопросы, что произошло, ответ им не понравился. Почему, вы спросите? Я проспала, проведя в Тени более тридцати часов, что подтверждало одну из теорий течения времени в физическом мире и Тени. И всё это время меня никто не смог разбудить, какие бы методы они ни испробовали. И знать я этого точно не хотела, ведь проснулась я уже в своей кровати, в чистой одежде, пропитанная резким запахом целебных трав. Все это время за мной наблюдали те немногие храмовники, что ушли из Церкви вслед за Калленом. Очень пристально, ведь это было моё первое погружение в Тень, и, кажется, они боялись, что я стану одержимой. Ведь было множество случаев, когда после Истязания маги возвращались в сознание, будучи уже одержимыми демоном. Но в моем случае, можно сказать, крупно повезло. Голосов в голове не слышала, жажды убивать у меня не появилось, руки себе не резала, чтобы кровавой магией заниматься. Хотя даже если бы и резала, я всё ещё даже теоретически не понимаю, как она работает. Убедить закостенелых храмовников, что я точно не одержима, было на грани невозможного, но и другого Вестника Андрасте у них не было, поэтому я всё ещё жива, и меня не усмирили с эльфом на пару за такие выкрутасы. А главное, что никто так и не задал главный вопрос — каким образом у одного волшебника, без помощи лириума или магии крови, хватило сил погрузить второго в Тень. Провалявшись без сознания столько времени, наконец смогла отдохнуть. Я была бодра, полна сил и минимального понимания своей ситуации нахождения в этом мире. Эта вылазка в Тень была успешной, и я буду обязана её повторить, даже если не смогу вновь встретить Их. Ведь на мои вопросы смогут ответить лишь Они и Создатель, а второй вне зоны доступа, даже если он все-таки существует. Кстати, о самом “сне”. Они точно не были демонами, энергетика была совершенно другой. Если присутствие демона вызывало у меня беспокойство, заставляя пробуждать инстинкты и бежать. То это, похоже, были духи. Дух Тревельян, или тот, кто принял её облик, сказала, что моё появление было своевременным. Я прервала ритуал своим появлением, следствием чего древний магистр желает моей смерти и якоря с моей руки. А ведь я хотела сбежать в свой мир, как только появится возможность, хоть малейший шанс, а тут, оказывается, судьба этого мира теперь полностью на моих плечах. О своем сне я записала в своём дневнике, не забыв зашифровать текст. Нужно собрать как можно информации, хотя бы для собственного спокойствия. Благодаря Кассандре смогла объяснить взволнованным Каллену, Лелиане и Жозефине, что со мной теперь правда всё в порядке. И Солас лишь мне помог, а не пытался навредить. Если верить его словам, был очень испуган, когда не смог меня найти на просторах Тени. Видимо, те духи были настолько сильны или сам Солас еще был слишком слаб, что, несмотря на совместное погружение, нас так разделило. Его взволнованное лицо заставило меня даже почувствовать себя виноватой ненадолго. Договорившись позже повторить нашу попытку встретиться в Тени, мы вернулись к повседневным делам. Стоило решиться всем недопониманиям и конфликтам, как дни потекли своим чередом, погружая нас в работу по самые макушки. В один из таких дней я была на плацу. Стояла рядом с лейтенантом Малефом, который энергично раздавал указания к тренировке, а я морально готовилась к спаррингу с ним. Ещё до того, как я начала учиться основам владения оружием и довела их до базовых для новичков результатов, меня спросили, чем конкретно я хотела бы научиться сражаться. То на мой ответ, что это кинжалы, лейтенант Малеф сразу взял меня в оборот. Оказалось, что он является мастером владения парными клинками и он был готов обучать меня бою на них, несмотря на большую занятость. Если верить его словам, более искусным мастером в этом была только сама сестра Соловей, но просить уроков или хотя бы спарринг с ней я считала показательным самоубийством. Она убийца, не воин, а мне в долгосрочной перспективе нужно уметь в тактику. Барды - одиночки, тогда как мне предстояло в сражаться в команде. Кассандра и Малеф объясняли мне, что даже несмотря на уровень моей подготовки, меня всегда прикроют, не оставят на поле боя одну. Терять единственный светоч надежды на спасение никто не хотел. Поэтому Малеф в полной мере готов был меня калечить... Ой, учить. Мысленно я уже готовилась прощаться со своей более-менее нормальной репутацией, ведь на такое зрелище соберется немало народу, да и с целыми коленками тоже, как на площадке неожиданно появился Солас. Он стоял в отдалении, явно ждал, пока я замечу его, чтобы не перебивать лейтенанта. Я тронула мужчину за плечо и кивнула в сторону эльфа. Блеск понимания мелькнул в его глазах, и, похлопав меня по плечу, он сказал: — Завтра жду тебя, Вестница, не опаздывай. — лейтенант, хитро улыбаясь, подмигнул мне и отпустил, возвращаясь к работе. Ловя момент, я свалила с плаца с лёгким сердцем. Каким бы замечательным ни был лейтенант человеком, испытывать его боевые умения на себе я совсем не хотела, даже если это было необходимо для обучения, для того чтобы я смогла выжить… Но есть слово “надо”, и меня мало кто бы спросил, чего хочу я сама. — Что случилось? — не останавливаясь, я иду в сторону главных ворот, уводя эльфа за собой. — Помнишь, мы с тобой как-то говорили, что к тебе направят наставника из Круга? — спросил Солас, подстраиваясь под меня, чтобы я могла идти рядом с ним. Мы лёгким шагом зашли за ворота и остановились недалеко от телеги торговца. — Неужели он уже…? — Ещё нет, но кандидат выбран и одобрен Лелианой и Калленом. — у меня внутри от его слов неприятно зашевелилось забытое чувство, которое так часто доводилось ощущать в далеком детстве. Уже выбрали, но он ещё не приехал. Лицо скривилось в недовольной гримасе, которую я даже не попыталась скрыть, от чего Солас усмехнулся. — Не смешно, hahren. Мне как будто мало того, чему я учусь сейчас. — Так нужно, da'len. Тебя официально будут обучать маги из Круга, под присмотром командира Каллена. Даже если он больше официально не причислен к храмовникам, общественное мнение о тебе только повысится. — Но ты же не бросишь наши занятия? — я от досады закусила губу и нахмурилась. Наши уроки - моя возможность на сближение с ним, и даже мысль о том, что другие ставят мне палки в колеса, раздражала меня. — Конечно нет. — серьёзно ответил Солас. — Мы также продолжим занятия, просто сократим их количество, чтобы ты могла уделить время своему новому наставнику. — Тогда я буду надеяться, что мой новый наставник прибудет сюда ещё не скоро. Кстати, а откуда ты узнал? — У людей много забавных особенностей. Например не замечать эльфов. А у нашего командира, кроме этой, есть ещё одна - весьма громкий голос. От его слов я не смогла сдержать смеха, отчего на лице эльфа появилось очень самодовольное выражение.

***

Приближался день встречи с бывшей верховной чародейкой Фионой в Редклифе. Событие, которое я ждала с некоторым нетерпением и волнением. Я знала, что нас там ждёт, а ещё знала, что уйдем мы почти с ничем. Стоя в ставке командования за большим столом, мне говорят о сообщении, в котором писали о пропавших разведчиках. В Бурой трясине. А, словно этого было мало, “вишенкой на тортике” стало приглашение на званый ужин в Орлее от небезызвестной личности, которая ну о-о-очень жаждет встречи со мной. Мой скепсис о новой поездке (в Орлей) никто не оценил. — Спасти людей гораздо важнее, чем этот дурацкий салон. — наконец высказала я своё слово, отбросив в сторону письмо-приглашение, чем заслужила почти обиженный взгляд со стороны Жози. Письмо в красивом конверте упало прямо на карту, сбив одну из фишек с вороном. — Не имеет смысла добиваться нового союза, если наши собственные люди нуждаются в помощи, которую мы способны оказать. Собираем отряд и выходим немедленно, а с этим ужином… Передайте мадам де Фер, что я постараюсь успеть посетить её в указанный день. - я встала из-за стола и устало провела рукой по распущенным волосам, слепо оглядывая карту Ферелдена на столе. - Пойду скажу Быку, Сэре и Блэкволлу, что они поедут со мной. - Кассандра уже хотела возразить, но я наградила её напряжённым взглядом. Кажется, меня не хотели оставлять без присмотра, но и Искательнице нужен отдых. Да и пусть Блэкволл поработает, нечего ему торчать в конюшне Убежища всё время. — И Боевых Быков тоже возьмём. Мне кажется дополнительная силовая поддержка нам не повредит. — Я передам им. — Каллен кивнул мне. За тот день, когда мы поругались, я извинилась перед ним, и наши отношения вернулись к прежнему состоянию. Нейтральному. Обижался бывший храмовник не сильно, но после того, как его ввели в курс моей проблемы, он с пониманием отнесся к той ситуации, и “мир” был вновь восстановлен. Сам он, подозреваю, лириум уже перестал принимать, и, скорее всего, его дни проходили в муках из-за синдрома отмены. Так что кому как не ему понимать, как мне было плохо в те дни. А ещё эта миссия поможет мне сблизиться с новыми членами Инквизиции. Блэкволл пока ни разу не участвовал в бою вместе со мной. Бык и Сэра этой участи были удостоены, и то, как мне удалось сработаться с ними, давало мне надежду на более плодотворное сотрудничество в будущем. Да наладить контакт с остальными Боевыми Быками было бы неплохо. Ребята они дружные, дело своё знающие. Выходя из церкви, мне на плечо спикировал Карыч. Почухав его по холке, я направилась к своему домику, чтобы начать сборы. Птица, как я успела выяснить, принадлежала одному из агентов, что погиб от когтей демона незадолго до того, как я появилась. И имени у него не было. Оттого пташка и привязалась ко мне, да и забирать его у меня никто не стал. “Чем бы дитя не тешилось” - так и читалось во взгляде Лилианы, когда мы говорили с ней о том, чтобы я взяла заботу о птице на себя. Стоило вернуться в домик, как Карыч слетел с моего плеча на рабочий стол, начиная шебуршать письменными принадлежностями и бумагой. — Лентяй. — закатила глаза я и по-доброму усмехнулась, а ворон в ответ самодовольно каркнул. Уже не в первый раз замечала, как этот пернатый нагло использовал меня как транспорт, ленясь пролететь до домика самостоятельно. Я пару раз смахивала эту огромную тушу, но тот упрямо продолжал ездить на мне. Помимо обычного кожаного доспеха, в котором я тренируюсь с оружием, и парадного, в котором я ездила в Орлей и на встречу с Быками, мне выдали мантию. И не того странного цвета балахон в пол, который я имела возможность наблюдать на магах Круга, а очень даже удобный плащ из шкуры бронто с алой подкладкой из бархата. Конечно же, с эмблемой Инквизиции на груди. И когда они только успели его сделать? Надевать его самостоятельно было гораздо удобнее, чем броню, что несказанно меня радовало. Мантия-плащ ощущалась легче, чем доспех, но маневренность была ниже из-за длинного подола. Он, скорее всего, был данью уважения этим самым балахонам, но постоянно путался в ногах. Закрепив на последок ножны с кинжалом на бедре и надев подсумок для зелий на пояс, я была готова. Почти. Направившись к выходу, подхватила свой любимый посох, отдыхавший у изголовья кровати. Теперь всё. — Чувствую, что сама себе усложнила жизнь… — пробормотала под нос я, выходя на улицу. День обещал быть длинным, а поездка верхом на Ветерке не делал его даже отчасти легче.

***

Участь “мальчика-который-выжил” никогда мне не казалась завидной. Некий “Тёмный Лорд” и его приспешники, желающие моей смерти, всё же висели над душой, ведь я помеха его могуществу и великому плану о мировом господстве. Оказаться в шкуре мистера Поттера даже и в мимолетных мечтах не было, отчего и казалось, что всё происходящее было затяжным кошмарным сном, который всё никак не закончится. Но нет! Всё вокруг было до тошноты реальным. И запахи, и звуки, и тяжесть посоха в руках, и снова промокшие сапоги. Болото было просто… жутким? Если не вспоминать о том, что местные умерли от чумы, а тела, что не успели сжечь и захоронить, населяют беспокойные духи, и теперь те таятся на дне водоемов, словно какие-то инфери. Хотя это не было удивительным. Судя по картам, эти места принадлежали Диким землям Коркари, а слава была у них соответствующая. И это я не про ведьм, что когда-то жили тут. Завеса была очень тонкой, как полупрозрачная тюль, что висела в маминой гостиной когда-то давно. Колебания пространства отдавались мурашками по коже от левой руки и по всему телу - это лишь добавляло ещё большей жути. Саспенс был тут очень подходящий для проходного фильма ужасов про зомби, осталось только добавить тревожной музыки для полноты картины и разделиться для обследования местности, чтобы нас убили по одному. Вот только тут был другой жанр. По пути к месту, где предполагаемо были наши разведчики, стояла задача закрыть все разрывы - спасибо, что их всего три в этой местности, - и исследовать маяки, которые, как я поняла, должны укрепить Завесу. Мне дали инструкции, что делать и какие руны нужно рисовать, но верилось в успех от этого слабо. Слишком много духов и демонов здесь обитает. — Нужно взять больше зелий… — бормочу себе под нос, пока стою около походного алхимического столика. Готовые зелья уже имелись, но меня очень вовремя посетила мысль о том, чтобы научиться делать их самой. Чуть погодя сумка на поясе пополнилась несколькими склянками красного и голубого цвета. Сегодня я была единственным магом в отряде, вся магическая поддержка в бою была на мне, и хоть моё обучение и не закончено, это мой шанс показать себя не как балласт, который остальные обязаны тащить за собой только потому, что я единственная могу закрывать разрывы. — Тут сколько воды, что ж мертвецы не сгнили? — отвлёк меня от мыслей Блэкволл. Все уже почти были готовы к отбытию из лагеря. Мысли об оживших мертвецах терзали мужчину не особо-то сильно, его вопрос скорее был задан из интереса. — Потому что для того, чтобы тело начало разлагаться, ему нужен воздух, которого в местных болотах не так уж много. — ответила я Блэкволлу, бросив задумчиво-невозмутимый взгляд ученого на темные воды Бурой Трясины. — Поэтому, если не хотите, чтобы труп нашли, не бросайте его в воде, особенно в болоте. — О как… — удивлённо отозвался Блэкволл, явно не ожидавший получить такой развернутый ответ. Я лишь пожимаю плечами под смешок Быка и звуки отвращения, издаваемые Сэрой. — Мерзкий кусок природы. — вынесла свой вердикт эльфийка скривив свой носик. Перехватив поудобнее посох в руку, я дала команду выдвигаться в путь. Боевые быки вышли минут двадцать назад, так как нужно было зачистить местность заброшенной деревни от мертвецов. Мы могли справиться и сами, но это заняло бы слишком много времени даже с такой машиной для убийств, как Железный Бык, но нужно торопиться, терять время было непозволительной роскошью. От нашей группы зависели жизни солдат. Правила простые: ходить только по проложенным тропинкам-мостикам, не касаться воды. Всё и правда легко и просто, что же может пойти не так?

***

Разрывы. Это был уже третий на нашем пути, второй находился в неудобной местности и был оставлен на потом, когда будем возвращаться обратно. К сожалению, в этот раз бой шел криво и, из-за упущенного из вида демона Гнева, я свалилась в воду. Отплевываясь от тинистой горькой воды, вынырнула и поняла, что глубина оказалась больше, чем могла быть, и была мне по грудь прямо у самого берега. Пока я судорожно стирала воду с лица, ощутила, как мёртвые пальцы цепляют меня за ноги и пытаются утянуть на дно. Тело думало быстрее мозга, и вот я уже выползаю на берег, истерично пытаясь скастовать хоть какое-нибудь заклинание, выставляя пустые руки вперед, ведь над водной гладью уже показались головы мертвецов. Рёв демонов не скрыл тот шум, что я устроила, упав в воду. Блэкволл сразу же бросился ко мне, оттесняя щитом самых резвых, мерзко-распухших от воды мертвых человеческих тел. — Жопа-жопа-жопа-жопа! — кричала Сэра, выпуская серию стрел в сторону новой угрозы. Бык в этот момент добил последнего демона, как раз того, что опрокинул меня в воду. Улучив момент, я смогла отползти достаточно далеко от берега, чтобы, поспешно накинув щит на воинов, подобрать упавший посох, потянуть руку к разрыву. Пока закрывался разрыв, а ребята отбивались от мертвяков, один из них, тот самый, которого мы пропустили в начавшейся суматохе, смог подобраться ко мне слишком близко. Заметила я его поздно, и под самое схлопывание разрыва этот мертвый ублюдок цапанул меня в левое предплечье. Посох снова выпал из рук, а я даже запаниковать не успела, как почти на на так долго тренируемом рефлексе и адреналине правая рука выхватила кинжал из ножен и всадила его по рукоятку противнику в шею. Взмах и гнилая плоть словно масло разошлась под острым лезвием. Мертвец рухнул мне под ноги с противным скользким хлюпаньем. — Босс, ты как? — спросил меня Бык, когда они закончили устранять последствия моей ошибки и оглядел меня с ног до головы. Он нахмурился, заметив кровь, и уже хотел что-то сказать, но я его сразу перебила. — В норме. — я оглядела небольшую полянку, усеянную телами. Трупы демонов медленно тлели, Сэра бродила из стороны в сторону собирая стрелы, ругаясь себе под нос. Вытерев кинжал об штанину, убираю в ножны и подбираю с земли посох. — Всех убили? — Да. — отозвался Блэкволл. — Тогда на привал. — отдала приказ и повела всех подальше от места стычки. Мы шли по болоту уже больше трёх часов, дважды чуть не заблудились, ведь тропинки просто обрывались в никуда. Быки, что ушли раньше нас, как раз должны были дойти до места, где на карте разведчики обозначили хорошее место для лагеря. Мы договаривались встретиться там, когда ранее пересеклись в заброшенной рыбацкой деревне, ведь стоило обсудить, что нам делать дальше. После снова пропущенного мимо поворота вперёд нас повел Блэкволл, в картах и ориентировании на местности он смыслил больше меня, наверное, сказывалось его прошлое военного. Я даже не обижалась, когда он попросил передать ему карту, со мной во главе мы бы плутали ещё дольше. Добравшись до места встречи, ожидаемо обнаружили там Боевых Быков, мирно сидящих у костра и тихо переговаривавшихся. Кто-то из них заметил нас, и звуки голосов стали громче, Крэм махнул нам рукой, вставая с насиженного места. Мне бы выслушать доклад о их проделанной работе, но все мысли были заняты раненой рукой. Её нужно было обработать как можно скорее, чтобы предотвратить заражение. Я не горела желанием лишиться руки раньше времени. Ни от чумы, ни от того, что мне оторвут её вместе с якорем. Сделает это Корифей в ближайшем будущем или же сам Волк, пытаясь спасти мою жизнь в не таком далеком будущем, мне было неведомо, или я умру ещё до того, как это произойдет. Эти мысли я гнала как можно дальше, они могли занять мой разум слишком надолго, что было бы сейчас очень не вовремя. Отвлекаться на мрачные мысли можно и позже. Быстро сев на место, с которого встал Крэм. Я очень устала и разминала плечо нераненой руки. Блэкволл и Сэра разместились где-то по другую сторону костра от меня. Бык подозвал ближе кого-то из своих и обратился ко мне: — Босс, это Стежка. — кунари указал на неприметного мужчину средних лет, что подошел к нам и приветливо улыбнулся. – Он поможет тебе с рукой. Натянуто улыбнувшись и чуть скривившись от боли, я протягиваю здоровую руку для рукопожатия. Она была грязной, перчатка без пальцев ободранной и в крови, то ли моей, то ли противников, но Стежка, и глазом не моргнув, протянул свою руку, скрепив рукопожатие. Стежка опустился на место рядом со мной и достал небольшой нож. Аккуратно срезав рукав рубахи, что я носила под мантией, он, оценив масштаб проблемы, начал обрабатывать укус. — Блять! — я прикусила щеку изнутри и зажмурилась от неприятных ощущений, когда он начал поливать рану спиртом. Больно было, но… — О, он оставил в вас частичку себя. — сказал Стежка, и я почувствовала, как кожа на ране натянулась и заныла. Секунда, вспышка острой боли и вот в окровавленных пальцах у мужчины гнилой зуб мертвеца. — Боевой трофей! — усмехается огромный кунари, который всё это время стоял рядом с нами. Сэра где-то на фоне рассмеялась, тыкая в мою сторону пальцем. Я показала ей неприличный жест свободной рукой, отчего она засмеялась ещё громче. — Ничерта не смешно, ребят. — припечатала я, а Стежка вернулся к обработке раны, выкинув зуб куда-то себе за спину. Спустя с десяток минут на моей руке красовалась плотная чистая перевязка, а я глотала второй флакон исцеляющего зелья подряд. Стежка, поймав меня и отведя в сторону, начал говорить свои рекомендации на счет обработки раны (мне самой позже) и сказал сразу же идти к нему, если замечу хоть малейший намек на заражение. Его беспокойство было весьма оправдано, учитывая, сколько здесь трупов с явными симптомами чумы. Хоть все мои попытки избежать укусов от переносчиков этой заразы не увенчались успехом, меньшее что я желала, это присоединиться к ним самой.

***

Я стояла над поверженным противником, потирая ушибленное в бою плечо. Остатки авваров были либо убиты, либо бежали нести вести о “Вестнице, что убила их вождя”. Я, не обращая ни на кого внимания, склоняюсь над трупом и начинаю шарить по его карманам. А что? Ему это уже было не нужно, а я искала… — А вот и ты! — достаю старый на вид ключ и взвесив его в руке, выуживаю остатки монет с поясной сумки мертвеца и, подхватив его боевой молот, довольная иду в сторону камеры, где заперты солдаты Инквизиции. Боевой молот был невероятно тяжелый, едва переставляя ноги, я упорно тащила его, так как уже знала, что сделаю с ним. Проходя мимо Железного Быка, попросту вручаю его ему. — Держи. — и облегченно выдыхаю, избавившись от тяжёлой ноши, спешу закончить то, зачем мы, собственно, и прибыли сюда. Открываю дверь и первая вхожу в камеру, осматривая людей. Меня встретили радостные лица, приветственные улыбки и глаза полные веры и облегчения. На душе наконец становится спокойно, хотя я сильно смутилась от столь громких возгласов. — Мы верили, что вы спасёте нас! — набатом отдавались чужие слова в моей голове. Так искренне, что сердце сжалось от забытого чувства. Остатки лечащих зелий быстро покидают мои карманы и передаются тем, кому они были необходимы сильнее всего. У одного из разведчиков была сломана нога, другому разбили голову, но он был в сознании, остальные отделались лёгкими порезами и ушибами. Они были лишь приманкой для меня, и это в каком-то смысле спасло их жизни. Пока я помогала наложить импровизированную шину на ногу бедняге, мы использовали пустые ножны от мечей и верёвки, я вводила людей в курс дела, успевая знакомиться с каждым разведчиком. Запомнился мне лишь Карсон, парень со сломанной ногой. Возмущался громче всех, театрально, я бы сказала, этим поднимая ещё больше боевой дух. — Нет, ну вы понимаете? Они взяли нас числом, окружили, лишили оружия! Когда брали в захват, я точно знаю, тот ублюдок специально сломал мне ногу! По его гаденькой улыбочке видно было всё! — говорил он попеременно шипя и ойкая, когда мы делали более тугие узлы на шине, даже не пытаясь сдерживать улыбки и смешки. Периметр был успешно очищен боевыми быками, они же и помогут раненым вернуться в Убежище, где всем окажут помощь с травмами и вскоре отправят работать дальше, открывать для Инквизиции новые места, узнавать тайны и искать новые разрывы. Они смогут наконец покинуть эти проклятые земли. Миссия была успешно выполнена, а это означало лишь одно… Снова возвращается в Орлей.

***

В этот самый момент, стоя в богато обставленном зале, полном разодетых орлесианских аристократов, я чувствовала себя белой вороной в своей походной броне, что сверкала, прикрытая мантией волшебника. Единственной, кто был без маски и одетой неподобающе этому вечеру. Я была уверена, что от меня ещё и пахло болотом, кровью и мертвечиной. Не знаю, о чём думала мадам де Фер настаивая на моём присутствии, ведь приватная встреча была бы предпочтительнее. Я не хотела быть сейчас на виду у местной знати, когда я все еще считаюсь персоной нон грата у Церкви. Чертова Игра, которая теперь начинала действовать на нервы… Я успела лишь перекинуться парой фраз с милой парой, пока ожидала Вивьен, когда один громкий мужчина начал оскорбительно высказываться в мою сторону и сторону Инквизиции. Он швырнул в меня свою перчатку, она отскочила от моей груди и упала на пол. Я проследила её путь безразличным и усталым взглядом. Перчатка была явно из натуральной кожи и красивой, с вышивкой из серебрянной нити на тыльной стороне ладони. Я бы и дальше разглядывала перчатку на полу, если бы не появилась виновница торжества. Мужчина замер на месте с занесенной за спину рукой, явно в намерении обнажить меч, не дожидаясь моего согласия на дуэль. — Мой дорогой маркиз, как бестактно с вашей стороны говорить в таком ключе в моем доме… — протянула чародейка, облаченная в облегающий белый костюм с золотыми сияющими узорами и весьма глубоким декольте, медленно спускаясь по лестнице с приподнятой рукой, в которой держала концентрацию на заклинании. — С моими дорогими гостями. — холодно закончила говорить она, изящно вставая передо мной и прикрывая меня собой. Я нахмурилась на этот жест, но смолчала, продолжая наблюдать за представлением. — Вы знаете, что подобная грубость недопустима? — спросила она мужчину, немного склоняя голову в бок. Театральность происходящего неприятным ощущением поскрипывала в моей голове, словно я напрасно тратила здесь время. Тем временем мужчина лепетал о прощении и буквально взмолился о пощаде, едва ли не плача. Жалкое зрелище, Сэра бы точно оценила всю комичность ситуации и возможно выдала бы что-то, что хоть как-то разрядило бы атмосферу. Я окунулась в представление этого, как тут же была вынуждена прерваться на новый эпизод спектакля. — Миледи, — обратилась чародейка ко мне, — в этом печальном происшествии вы пострадавшая сторона. Как считаете, что мне нужно сделать с этим грубейшим человеком? — я ясно ощутила, как окружение вокруг нас словно замерло в ожидании кульминации представления. Все разговоры вокруг нас стали тише, если не смолкли вовсе. Вот она, одна из жестоких сторон Игры орлесианского двора. Мне всё происходящее не нравится абсолютно точно, до самого последнего слова. — Этого позора с него достаточно. Пусть просто уйдёт. — поспешила отмахнуться от ситуации, словно от надоедливой мошки, прекрасно помня нужный ответ. Я желала, чтобы всё это кончилось как можно скорее. Вивьен кивнула мне и вернула своё внимание замерзшему в заклинании мужчине. — Бедный маркиз. — женщина коснулась своей рукой в перчатке его лица в притворном сочувствии. — Бросаетесь перчатками, ругаетесь как… Ферелденский собачник. — она щёлкнула пальцами перед его лицом, развеивая чары оцепенения. Мужчина-маркиз закашлялся, едва устояв на своих ногах. Измотанная событиями последних двух дней, почти не спавшая, я выпала из дальнейшего разговора этих двоих. Я была где-то на грани сна и реальности, возможно, даже и правда уснула с открытыми глазами на минутку другую. Как же хотелось сейчас оказаться в своей родной кроватке, забыться глубоким сном… В реальность меня вернул звук торопливых шагов, с которыми быстро скрывался из главного зала униженный мужчина, едва не бежал. — Рада, что вы смогли почтить своим присутствием наше скромное собрание. Давно желала с вами встретиться. — сказала Вивьен, как только мы ушли от глаз толпы на один из балконов. — Когда я была в последний раз в Вал Руайо, местные аристократишки разбегались от меня в страхе. Поэтому просила о личной встрече. Не хотелось портить ваш салон. — я натянула вежливую улыбку, сцепив руки за спиной. — Поверьте, слухи о ваших способностях и деяниях с каждым днём все более невероятные. Так что ваше появление сегодня произвело фурор, — заверила меня волшебница, усмехаясь. То, как она это говорила и какой блеск непонятного для меня азарта в её глазах меня напряг. Этим вечером я чувствовала себя ещё большим клоуном. — Мне всё равно на слухи, я просто хочу закрыть Брешь. — “... и вернуться домой.” мысленно добавила, я поджав губы, пытаясь удерживать вежливое выражение лица. Мое отношение к Вивьен и раньше было неоднозначное, но встреча лицом к лицу с ней доказала мне то, в чем я раньше сомневалась. Моё полное непонимание её противоречивой позиции. Если другие отличались от тех версий себя, которых я знала в своём мире через игру, то Вивьен… Была точной копией. Её неоднозначная позиция на ситуацию конфликта магов и храмовников, где она очевидна на стороне Церкви. Мне хотелось сейчас быть как можно дальше от неё. Но нельзя не понимать полезность Вивьен как союзника Инквизиции. Её связи, деньги и статус при дворе очень полезны и облегчили бы работу Жозефине. Но волшебникам нужна свобода и правильные наставники, а не Круг с храмовниками, которые будут до конца их жизни стоять у них над душой и за каждый неправильный волшебный импульс Усмирять. Вот в чём наши взгляды сильно расходились. — Как и я, — кивнула Вивьен. Её взгляд упал на ночное небо, затянутое тучами. Даже здесь, так далеко от разрушенного храма, можно было заметить, как сильно были расколоты небеса. Я проследила за её взглядом и лишь тяжело вздохнула, покачав головой. — Позвольте мне официально представится: Вивьен, Первая Чародейка Монтсиммара, а также официальная чародейка имперского двора. — Дариуш Гунн, ныне наречённая «Вестница Андрасте». — ответила я на приветствие женщины. Мы обе склонили головы в вежливом поклоне. — А теперь можно ближе к делу? Я приехала сюда прямо с Диких земель, где помогала агентам Инквизиции, чтобы успеть на ваш салон. Мне пришлось оставить своих союзников там. — я, недовольно поджимая губы, смотрю на Вивьен серьёзным взглядом. Мой лимит на вежливость вот-вот иссякнет, и она видит, что я не намерена тратить здесь ни минуты больше, чем нужно. — После смерти Верховной Жрицы Джустинии Церковь стоит на грани краха. Только Инквизиция может восстановить порядок и благоразумие среди запуганного народа. Как глава последних лояльных магов Тедаса, считаю единственным верным - предложить помощь вашему делу. — Я, удивленная ее последними словами, недоуменно смотрю на нее. Лидер лояльных магов? Это она сейчас говорит серьёзно? Я пытаюсь сохранить нейтральное выражение лица, сухо киваю ей, понимая, что мне сейчас виртуозно и со всей элегантностью вешают лапшу на уши. Все лояльные для нас маги сейчас в Редклифе. А те, что лояльны к Церкви, это лишь безвольные тела, у которых отобрали свободу воли и мысли. Ну и те, кто держатся за свои “тёплые” места и дети. Дети, которых забрали у родителей или которых сами же родители и привели туда. Сотни и сотни загубленных жизней… Но разве важны мои собственные чувства сейчас, когда Инквизиции нужна абсолютно любая помощь? Как бы сильно я ни хотела сказать ей “нет”, мне придется согласиться. Я дёргаю плечом, чувствуя разливающуюся ноющую боль в левой руке. Завеса начала сильно колебаться, но так и не разорвалась. Заметила ли это сама Вивьен или нет, но виду она явно не подала. Аристократическая выдержка на лицо. — Почему… Нет, зачем вам это? — всё-таки не удержалась я и спросила. Кажется, сознательно оттягивала неизбежное, но, может, огонёк надежды, что Вивьен тоже немного другая. Не такая, как в моём мире. — То же, что и все, кто желает бороться с наступившим хаосом. Возможность встретиться с врагом лицом к лицу и решить свою судьбу. Я не буду спокойно ждать своей гибели. — было мне ответом. Она говорила спокойно, словно заученный текст. Очевидный для меня обман, в который я должна делать вид, что верю. Но если в ситуации с нашим большим кунари он сразу и честно сказал о роли двойного шпиона, то Вивьен просто воспользуется Инквизицией, скрыв свои мотивы. — Инквизиция будет рада вашему участию, Вивьен. — я улыбнулась самой нарочито вежливой улыбкой, которую я только могла сделать, и женщина этого явно не заметить не могла. Если ради спасения мира и шансов вернуться домой мне придется терпеть эту женщину, то я, по крайней мере, выжму максимум из её нахождения в Инквизиции. — Нас ждут великие дела, могу сказать это наверняка.