Моя случайная любовь - это ты

Глава 78. Когда давление достигает предела POV - Пит - — Я должен поговорить с отцом. Я не позволю ему сделать такое с семьей Эя! — Думаешь, он тебя послушает, Пит? — Я... Я не знаю... Но и оставить все как есть, я тоже не могу! Я был благодарен родным Эя за то, что они не сказали ни слова против после того, как я столь безрассудно примчался домой к Эю прямо посреди ночи. Увидев, как мы с Эем обнимаемся, его мама просто открыла дверь, сказав нам зайти в дом, а отец предложил остаться на ночь. Его старший брат улыбнулся нам, а невестка спросила, покушал ли я. А когда я расспросил Эя и он согласился мне обо всем рассказать, я почувствовал, что моя вина перед этими людьми возросла многократно. Отец не сумел навредить нашим с Эем отношениям. Вместо этого он решил обрушиться на семью Эя. «Это все — моя вина. Если бы не я, семье Эя не пришлось бы столкнуться с подобными проблемами!» — Успокойся, Ай'Пит. Успокойся, дыши глубже, а не то задохнешься. Несмотря на то, что у Эя были такие неприятности, он продолжал утешать меня и все также гладил меня по спине. Хотя ему следовало бы разозлиться, ведь неприятности у его семьи были именно из-за меня. Зато разозлился я — и от еле сдерживаемого гнева у меня чуть не перехватило дыхание. Я глубоко втянул носом воздух, пытаясь подавить рвущиеся наружу проклятия в адрес своего собственного отца — злость буквально душила меня. — Ну как, остыл? — Я не могу остыть, Эй. Как я могу успокоиться?! Я ведь даже не догадывался о том, как давил отец на семью Эя!... Кто знает, что еще он собирается сделать? Он ведь на этом не остановится! Говоря эти слова Эю, я почти кричал. Я не ожидал, что мой отец будет настолько жесток. Я знал, что отец на дух не переносил маму. Но я даже не предполагал, что он решит уничтожить мое счастье, причинив вред кому-то еще. — Я расскажу обо всем маме. — Ты говорил мне, что с твоей мамой до сих пор все в порядке только потому, что ей покровительствует твоя бабушка. Едва в моем сердце забрезжил лучик надежды на то, что я обнаружил способ, как нам помочь, как он тут же погасил его. Я сжал губы и замолчал. «Да... Отец ничего не мог сделать с мамой только потому, что ее всегда защищала моя бабушка. Но в данном случае я даже бабушке не смогу пожаловаться, так что она тоже мне не поможет...» Если бабушке станет известно о том, что я — гей, дело может принять куда более серьезный оборот. Бабушка любит меня, это правда. Но... она, в точности, как и мой отец, свято чтит «дух предков», «традиции семьи», «незапятнанную репутацию» и прочее... Бабушка никогда не примет мои отношения с мужчиной. Боюсь, если к делу подключится бабушка, то она станет давить на Эя даже сильнее, чем это делал мой отец. Но есть и другая вероятность развития событий: узнав правду, бабушка может слечь с сердечным приступом. Опустив голову, я молча смотрел на наши тесно переплетенные пальцы. Все, что мне оставалось, это разрыдаться от бессилия, но, не успел я заплакать, как Эй сжал мою руку: — Тебе не стоит так сильно переживать. Мы найдем выход, моя семья так просто не сдастся. Я знал, что Эй был очень гордым, но все же прервал свое молчание и заговорил: — Эй, можешь взять деньги у меня и отдать их Пи'Оху. ...Он посмотрел на меня так, будто не мог поверить своим глазам — а затем сурово ответил: — Твоих денег я не возьму! — Но, Эй... — Если я воспользуюсь твоими деньгами, то придется признать, что твой отец был прав, Ай'Пит! Я — не жиголо! Я не нуждаюсь в твоих деньгах! И бата у тебя не возьму! Он отверг мое предложение, но я попытался донести до него причину: — Но ведь Пи'Оху это действительно необходимо, Эй. Я же знаю, как быстро растет процент по системе частного кредитования. Эй позволит помочь Пи'Оху? Или оставит его в беде и... Эй даже не дал мне договорить — взяв меня за плечо, он развернул меня к себе и, глядя мне в глаза, сухо сказал, делая ударение на каждом слове: — Послушай меня, Ай'Пит... Пи'Ох никогда не согласится принять твои деньги. Я посмотрел ему в глаза — и увидел мужчину, который свято верил в себя и в свою семью. Я увидел того, кто никогда и ни от кого не примет денег — и не имело значения, с какими трудностями он столкнулся и как тяжело ему приходится. Эй никогда и ни перед кем не склонял головы, он всегда был таким — сколько я его помню. — Но я... Это же из-за меня!... Это все — моя вина!!... — Чшш... Это не твоя вина... Нет, Пит... Ты не виноват... Я больше не мог удержать в себе слезы — и разрыдался, выпуская наружу пережитый стресс. Но, как только я начал плакать, Эй притянул меня к себе и ласково зашептал слова утешения прямо в ухо, а потом поцеловал в висок. Он тоже сильно переживал, ему приходилось тяжелее, чем мне, но, тем не менее, он нашел в себе силы на то, чтобы успокаивать меня. — Мы с братом найдем выход, обязательно... Не вини себя. Я закрыл глаза, положил голову на его плечо и просто молча обнял его — крепко-крепко. Эту ночь я провел в объятиях Эя, но никто из нас не спал — мы просто лежали, держась за руки, и придумывали варианты решения создавшейся проблемы. Но, сколько бы я ни раздумывал, я все равно возвращался к тому, что должен сам попытаться уладить все со своим отцом. *** — Кхун'Пума нет, Кхун'Пит, кх'а. Он уехал рано утром. Покидая дом Эя, я мог только извиниться перед всеми: «Простите, пожалуйста». Но семья Эя ничего мне не высказала, ни словечка. Они просто улыбнулись и спросили, почему я так тороплюсь уйти и не лучше ли будет сначала позавтракать. Но от завтрака я отказался и поехал сразу в гостевой дом[1], где на время пребывания в Таиланде остановился отец со своей семьей. ...Но как только я собрался зайти, Кхун Су сказала, что «его нет дома». — А куда отец пошел? Он не сказал, кх'аб? — Нет, кх'а. Кхун Пум ничего не сказал, кроме того, что у него в Таиланде появились какие-то важные дела, требующие особого внимания. Так что мы пока не можем вернуться в Германию. Но это ничего, зато Эл успеет подучить тайский. Я улыбнулся мачехе, посмотрел ей в глаза и обнаружил, что она улыбается мне по-прежнему искренне. «Отец никому не рассказал...» Или, другими словами... Отец никогда не признается в том, что его родной сын имеет нетрадиционную сексуальную ориентацию — даже собственной жене. Мой младший брат вышел из дома. Увидев меня, он сразу же заулыбался и направился прямиком в мою сторону: — Пи'Пит! Погуляешь со мной? Моя ответная улыбка получилась еле заметной: — Пи' очень жаль, Эл, но нет. Сегодня у пи' есть неотложные дела. — Дела, дела, дела!! Эл ненавидит это слово! Папа тоже вечно говорит, что «у него дела»!! По-моему, тайский моего младшего брата весьма неплох. Но он нахмурился, надулся и плакал так громко, что я улыбнулся ему, чтобы успокоить, несмотря на то, что он явно делал это через силу. — Пи' действительно жаль. — Что-нибудь случилось, кх'а, Кхун Пит? Может быть... Кхун Пит так взволнован из-за того, что попал в неприятности? Я снова повернулся к мачехе. Ее проницательность вызывала уважение — она заметила, в каком я состоянии. Поэтому я просто улыбнулся и мягко отклонил ее попытку продолжить разговор: — Со мной ничего не случилось, кх'аб. Разрешите откланяться, кх'аб.[1] Я попрощался и быстро покинул гостевой дом. Я не знал, где искать отца. Более того, когда я позвонил ему, он меня сбросил, как будто заранее знал, что я буду искать его. Я сбился с ног, разыскивая его, но так и не нашел. Я не знал, сколько еще будет продолжаться эта мучительная пытка. *** POV - Эй - Ай'Пит заторопился домой сразу же, как наступило утро — и, я думаю, что он собрался ехать к отцу, хоть я и сказал ему, что его попытки ни к чему не приведут, все бесполезно. Человек, который пытается поставить в безвыходное положение чужую семью, ни за что не остановится — даже если его собственный сын сдастся, склонит перед ним голову и станет умолять о пощаде. Я совершенно уверен в том, что отец Ай'Пита добивается лишь одного: чтобы мы с ним расстались. Ничто другое его не устроит, и я это хорошо понимаю. Но я также понимаю, что все это он устроил не потому, что тревожится за Ай'Пита. Судя по тому, что он сказал о своем сыне, было ясно, что больше всего на свете этот мужчина страшится «потерять лицо». — Давно не виделись, Эй! А ты так вырос! Сидя дома, я только и делал, что бесконечно накручивал себя. И когда брат сказал, что нужно отправить товар постоянному клиенту, я сам вызвался съездить на доставку, несмотря на то, что было воскресенье. Так что теперь я мог лично поприветствовать пи', который к этому времени успел стать подрядчиком [4]. — Ничего подобного, все такой же. — Намного выше прежнего, уже почти догнал пи'! Подняв заднюю дверь машины, я просто отвечал другу своего брата, выгружая товар из багажника. И вдруг... — Я слышал, Ай'Ох получил большой заказ. Значит, это нужно подождать окончания работ и хорошенько напиться! Это обязательно нужно отметить! Я замер, когда он упомянул о выигранном тендере, но не стал ничего говорить о текущем положении вещей и о том, что случилось. Я просто молча выгрузил все из машины и сложил там, куда указал пи'. А потом протянул ему документы на доставленный товар, чтобы он поставил свою подпись. Я попрощался с ним и уехал с тяжелым сердцем: «Чем я могу помочь своему брату?» Эта мысль продолжала крутиться у меня в голове, потому что именно я стал причиной свалившихся на нас несчастий. Но я не хотел ни о чем рассказывать своей семье, потому что это все равно ничего не изменило бы. Ведь я по-прежнему был не в состоянии помочь своей семье. Все, что я могу, это помогать им с домашними делами или работать на подхвате, выполняя мелкие поручения вроде сегодняшней доставки. Потому что я действительно «всего лишь ребенок»... — Ч-чёрт, оиии! Когда же я повзрослею?! — выругался я, ударив по рулю, а потом, опустив голову, уткнулся в него лицом. «Я всего лишь студент... А чтобы компенсировать сумму потерь, я должен как минимум начать работать. Но где можно заработать такую сумму? Может, у кого-нибудь занять?» И, как только я подумал об этом, перед моими глазами сразу же всплыло лицо Ай'Пита. «Нет! Я ни за что не возьму денег у собственной жены! Я не стану жиголо!» И тут я вдруг вспомнил еще об одном человеке... О том, у кого я вполне мог попросить денег в долг. Я не стал медлить, и, едва подумав об этом, сразу же взял телефон в руки и набрал нужный номер. [ — Что такое, Ай'Эй? Ай'Эй-Эй-Эй-Эй...] Ай'Кан поздоровался со мной слегка раздраженным тоном. Судя по издаваемым им звукам, он что-то увлеченно жевал. Но меня это не волновало — я торопился, поэтому сразу же задал свой вопрос: — Ай'Тин здесь? [ — Оиии! Удивил! Ты что... хочешь поговорить с моим парнем? Когда это ты успел с ним помириться?] На это я просто сказал ему: — Он рядом? Дело срочное. [ — Ну, да... Ничоси, ты жесткий! Погоди, я включу динамик. Ай'Тин! Ай'Эй хочет с тобой поговорить!] Меня не волновало, что, включив громкую связь, Ай'Кан сможет услышать, о чем мы говорим. Потому что сейчас я был на взводе — мне нужно было поговорить с его парнем как можно скорее. [ — Ешь аккуратнее. Посмотри, все вокруг закапал... Так что там за дело ко мне?] Я до сих пор не могу спокойно слышать надменный голос Ай'Тина, но все же попытался сохранить хладнокровие, перейдя сразу к сути: — Я хочу попросить об одолжении. [ — Ты? Об одолжении? Ну, давай...] Судя по голосу Ай'Тина, он был явно удивлен. Думаю, если бы в прошлом я позвонил ему, он не захотел бы даже слышать мой голос. Но сейчас, когда он был готов выслушать меня, я внезапно понял, что не могу ни слова из себя выдавить. «Потому что Ай'Тин был одним из тех, кто обвинял меня в том, что я «связался с Ай'Питом из-за денег». [ — Ну что там? У меня нет времени на то, чтобы ждать тебя целый день.] [ — Ээ! Ай'Тин!! Давай-ка, повежливее с моими друзьями! Ай'Эй позвонил тебе с просьбой!!... Что там, Ай'Эй? Расскажи об этом мне! Я внимательно выслушаю!] Громкий голос Ай'Кана влез в наш «разговор», но я по-прежнему молчал. И вдруг я вспомнил Пи'Нат, которая была беременна еще одним моим племянником... «Я не могу уничтожить семью брата из-за нежелания поступиться своей гордостью...» — Я хочу занять у тебя денег. [ — Ты?!] Судя по тону его голоса, он был очень удивлен. Поэтому я пояснил: — Это из-за отца Ай'Пита. [ — Подожди минутку.] [ — Оиииии! Ай'Тин!! Ты куда?! Я тоже хочу послушать!] [ — Сначала доешь. Не видишь, все растаяло?... Теперь говори.] «Он отключил громкую связь... Значит, он точно что-то знает об отце Ай'Пита. В противном случае, он бы не возражал против того, чтобы Ай'Кан тоже послушал...» Эта мысль заставила меня рассказать ему обо всем, что случилось, пусть и вкратце. Выслушав меня, он надолго замолчал — я даже начал думать, что он откажется помочь. [ — Сколько тебе нужно?] — неожиданно спросил он. — Один миллион. Первым делом я должен найти деньги на выплату долга по системе частного кредитования, потому что брат сказал, что проблем с выплатой кредита в банке нет. И я не мог поверить своим ушам, когда услышал эти слова: [ — Подожди, я отдам распоряжение юристу подготовить для тебя кредитный договор. Процентов я не возьму. Отдавать будешь постепенно, начнешь после выпуска.] Я не мог поверить в то, что услышал. Я был уверен в том, что шансов на то, что он поможет, крайне мало. Но он сказал именно это!... И я крепко стиснул трубку в руке: — Почему? — спросил я. И услышал надменный голос, который вдруг смягчился настолько, что мне показалось, будто на том конце провода был какой-то совсем другой человек: [ — Потому что из-за тебя я решил познакомиться с Каном.] «Так вот в чем была «причина» Ай'Тина...» [5] И еще он сказал мне, чтобы я завтра разыскал его на факультете — он заранее подготовит деньги и договор кредитования. Услышав это, я только и мог, что сказать: — Спасибо. Спасибо большое. [ — Я делаю это из-за Кана,] — сказал он и положил трубку. Мое сердце переполнилось ожившей надеждой... А потом я поехал домой, размышляя над тем, как мне теперь убедить Пи'Оха принять эту сумму. Это была непростая задача... Но когда я подъехал к дому, мои надежды на скорое разрешение проблемы рассыпались в прах. Потому что у входа я увидел... хорошо знакомый мне автомобиль. Громко хлопнув дверью, я почти бегом ворвался в дом. Я пытался убедить себя в том, что просто слишком много думаю, ведь в такой машине, как эта, обычно бывает водитель — ведь мог же он приехать один? Но, бегом поднявшись по лестнице, я добрался до гостиной и увидел... — Большое спасибо, кх'а, за то, что посетили нас. ...мою маму, которая, очень вежливо* склонив голову, разговаривала с высоким мужчиной. А мужчиной этим был... Отец Ай'Пита. *(Эй не может прямо сказать «подобострастным», но это очень близкая ассоциация. Склонена не только голова, это — склоненная поза вежливой покорности, очень уважительная манера приветствия вышестоящего. Для сына это равняется унижению... — прим. пер.) Его взгляд был обжигающим, как плеть — отец Ай'Пита презрительно оглядел меня с головы до ног — я только что вернулся с доставки и был одет как простой курьер-работяга. Он так брезгливо отряхнул свой костюм, будто мой дом «осмелился осквернить его» — и быстрым стремительным шагом покинул наше жилище, не оглядываясь ни на меня, ни на домашних. Мое сердце рухнуло вниз... — Мама... — позвал я. Но, повернув голову, я обнаружил, что она уже поднялась по лестнице на самый верхний этаж дома. — Уфф... Давненько не доводилось приветствовать гостей такого уровня... Общение с ними так напрягает... — Мама! Зачем он приходил? Зачем он приходил?! Я бросился за мамой наверх и заметил, что моя невестка убирает несколько стаканов с водой*. В ее взгляде, направленном на меня, было сочувствие, смешанное с виной... А Пи'Ох сидел на диване, обхватив голову руками. Я подошел к нему и присел рядом. *(Как вы уже знаете по лакорнам, гостю принято предлагать воду, это элементарная вежливость: позволить гостю утолить жажду. — прим. пер.) — Пи'Ох! — Аа... Уже пришел, Ай'Эй? Тогда давай обедать... — Зачем он приходил, пи'? Зачем он приходил?! — я уже кричал на брата, пытаясь добиться ответа, но он потер лицо ладонями, встал и, не глядя на меня, спросил: — Что сегодня на обед, Нат? Мое терпение лопнуло... — Пи'Ох! Зачем сюда приходил отец Ай'Пита? Что он тебе сказал? — я вскочил и резко схватил брата за воротник, разворачивая его к себе. Он тяжело вздохнул — и сдался, начав говорить: — Он приходил, чтобы рассказать нам о том, что у тебя с его сыном отношения, но он никогда не смирится с этим фактом. А потом, увидев, что отец застыл в шоке как истукан, а мама стоит с таким лицом, будто увидела призрака, он добил их тем, что хочет предложить нашей семье крупную сумму денег, которая полностью покроет все долги — в обмен на то, чтобы мы заставили вас с Питом расстаться. Пи'Ох говорил с таким видом, будто рассказывал забавный анекдот. Но мне не было смешно — ни капельки... Я уже догадывался, что услышу дальше... Это было неизбежно. Я еще крепче сжал воротник его рубашки и, не в силах сдержать вырывающееся наружу разочарование, выдохнул: — И ты взял у него деньги?! Пи'Ох молча смотрел мне в глаза — и в этот момент мне открылась ужасная правда... «Семья отвернулась от меня... Моя семья меня предала. Моя семья согласилась заключить «мировое соглашение» с этим демоном... И тем самым разрушить мою жизнь». Этого я вынести уже не смог... — И это так ты поступаешь со своим младшим братом? Да как ты мог?! Мы с Ай'Питом любим друг друга! Слышишь, ты?! Мы с Ай'Питом любим друг друга! — заорал я, с силой тряхнув его за воротник. И услышал мрачный голос своего старшего брата: — Ты думаешь, что твой брат такой человек? — спросил Пи'Ох. Но я не мог ни о чем думать — мне хотелось ударить его. Мне хотелось, чтобы он почувствовал ту же боль, которую почувствовал я, когда узнал о том, что он принял это предложение! Но то, что он сказал потом... — Ты думаешь, что я согласился бы продать собственного брата ради того, чтобы выжить? Запомни и хорошенько вбей в свою башку то, что я скажу, Ай'Эй! Да даже если меня загонят в угол, я никогда не продам родного брата, чтобы выкупить себе жизнь! Я не дам разрушить счастье своего брата ради нескольких миллионов! Вбей уже это в свою башку!! Утратив дар речи, я застыл и тупо уставился на старшего брата, который орал на меня во весь голос. Пальцы, вцепившиеся в его воротник, разжались, рука упала и бессильно повисла... — Ты... не согласился? — Значит, вот что ты обо мне думал все это время?... НЕТ!! Я не взял ни одного бата и никогда не возьму!!... Да я был просто в шоке, узнав о том, что этот папаша оказался тем, кто так подставил меня с тем контрактом! Блять!... Как подумаю об этом — аж бесит! Знаешь, как трудно мне было сдержаться, чтобы не врезать отцу твоего парня? У меня аж руки затряслись! С мамой было то же самое... Она прощалась с ним через силу, стиснув зубы, и ее руки тоже дрожали! Я растерянно оглядывал гневные лица своей семьи... Наконец, Пи'Нат подошла ко мне и села рядом: — Эй... Пи' с самого начала поняла, что у Эя и Пита отношения. Ох тоже обо всем знал, потому что пи' рассказала ему. В этом доме нет никого, кто был бы против ваших отношений. Никто не станет стыдиться или ненавидеть Эя и Пита за то, что они встречаются, понятно? — сказала Пи'Нат, положив руку мне плечо. Ее голос был таким нежным, что я опять не смог вымолвить ни словечка. — Эй привел в дом своего фэна, которого выбрал в спутники жизни на долгие годы, сказав родителям лишь пару слов. Я вообще узнал обо всем только от своей жены. А то, что случилось прошлой ночью? Глядя на ваши тесные объятья, даже распоследний буйвол допёр бы, что вы, ребятки, не просто «дружите». Что ж, да... Поначалу я был немного шокирован, узнав, что ты решил встречаться с мужчиной, — добавил отец. Пока он говорил, я озадаченно смотрел на брата, потирающего затылок. — Эй... В нашем доме нет богачей, которые «сошли с небес на землю». Нам все равно, что подумает или скажет «общество». Ты любишь его — значит, папа не будет против. — И еще... Пит — хороший мальчик. Мама ничего не имеет против него, поверь. Но вот отец у него... просто отвратительный. Я слушал то, что говорили мне папа и мама, не смея поднять голову... А потом Пи'Ох вздохнул и добил меня окончательно: — Не беспокойся об этом, Ай'Эй. Это всего лишь три миллиона, а не триста. Твой пи' уже знает, где найти средства для выплаты большей части долга. Я обратился за помощью к тестю — не забывай, что я подарил ему еще одного внука. Он обязательно поможет и даст столько денег, сколько понадобится. Вот теперь я действительно онемел... А что на это скажешь? Я уставился в пол и мог думать только о том, какой же я все же... трусливый. И боялся, что все будут против моих отношений, и поэтому никому ничего не говорил. А теперь узнал, что моя семья уже давно обо всем знает и вовсе не возражает. Оказывается, они давно это приняли... — Простите... Простите меня... Папа, мама... Простите меня...* *(Первое «меня» — неформальное грубое местоимение, второе «меня» — уже вежливая форма, обычно Эй так не разговаривает, даже с родителями. — прим. пер.) Мое лицо стало влажным — напряжение, копившееся много дней, прорвалось наружу вместе со слезами, которые потоком хлынули из моих глаз, как я ни пытался их сдерживать. Пи'Ох наклонился ко мне и сказал: — Не переживай так и не пытайся взвалить на себя ответственность за всю семью. Долг ребенка — учиться. И до тех пор, пока ты не закончил учебу, пи' запрещает тебе даже думать о том, как и где раздобыть денег. Надеюсь, это понятно? Пи' прижал мою голову к себе, крепко обнял меня, несколько раз похлопав по макушке — и тогда, почувствовав облегчение, я, наконец, дал волю слезам. — Я действительно могу любить Ай'Пита, да? — спросил я у брата, как спрашивают дети: просто чтобы удостовериться. — А что, у кого-то получится тебе запретить? Я приковал к себе всё внимание, когда разрыдался прямо на его груди. Пи'Ох раньше никогда не утешал своего младшего братика. Но, если честно, я всегда любил его. Очень любил. Я люблю всю свою семью вместе и каждого по отдельности. И еще больше я полюбил свою семью за то, что она не стала настаивать на том, что моя любовь к Ай'Питу является чем-то неправильным. Так что теперь мы можем свободно любить друг друга. «Скоро всё закончится... Должна же эта история закончиться!» [6] POV - Пит - — Эй занял у Тина денег, кх'аб? В понедельник утром я не мог поверить своим ушам, когда мой друг сообщил мне последние новости, поведав о том, что Эй сам позвонил ему вчера. — Хм. Но вечером он перезвонил мне и сообщил, что «уже не надо» и что он «сам со всем справится». Я набрал в грудь побольше воздуха и медленно выдохнул, но это не убавило моей тревоги — я все еще не нашел своего отца. Я до сих пор не знал, как с ним связаться и как упросить его остановиться. Я был готов умолять его об этом. Но, по крайней мере, известие о том, что Эй сумел разобраться с домашними проблемами, стало для меня самой лучшей новостью за последние несколько дней. — Думаешь, твой отец на этом остановится? Мое сердце пропустило удар. Я замер, медленно повернул голову и посмотрел на своего лучшего друга — лицо Тина было очень серьезным: — Я кое-что слышал о твоем отце и его характере. И то, что я слышал, указывает на то, что он никогда не пойдет на уступки. В том, что Тин мог знать моего отца, не было ничего удивительного. Потому что семья Тина была близко знакома с моей бабушкой. — Я не знаю. — Или просто отказываешься это принять? «Так и есть...» Да, все так, как и сказал Тин. Просто я не хочу признаваться в этом даже самому себе. Я просто не могу принять то, что отец даже не хочет узнавать Эя поближе. Нет ни малейшего шанса показать ему, насколько Эй искренен в своих чувствах. И его никогда не заботило мое счастье... И если я признаю этот факт, то мне придется признать и то, что мой отец никогда не остановится. Он будет продолжать давить до тех пор, пока не получит то, что хочет... Любыми способами. — Я не сдамся, — тихо пробормотал я. «Я не хочу расставаться с Эем. Я хочу верить в то, что любовь всё преодолеет. Я хочу верить в то, что мы сумеем пройти через это вместе, несмотря на все трудности, с которыми придется столкнуться — какими бы тяжелыми они не были!» «Но не воспринимаю ли я всё... слишком радужно?» Вот какие мысли мелькали у меня в голове, когда я тяжелым сердцем ждал Эя, чтобы вместе вернуться в общежитие. А его все не было... Человеком, который пришел на встречу вместо него, оказался... Понд. — Ай'Пит, ты уже знаешь? — Знаю? О чем, кх'аб? — удивился я. Но в глубине своего сердца я уже понимал, что в том, что я услышу, не будет ничего хорошего. Мне стало страшно... Я боялся услышать, что... с Эем снова что-то случилось. А Понд ответил мне с очень расстроенным видом: — Ну, это... Что университет объявил о том, что организована комиссия по расследованию того инцидента, когда Ай'Эй чуть не убил Ай'Трампа. Этот тип рассказал полиции, что именно Ай'Эй избил его до такого состояния и что имела место попытка преднамеренного убийства. И теперь Ай'Эя будут судить по делу о покушении на убийство! Блять!! Оиии!... Ну почему он не может отправиться в ад в одиночку? Зачем пытается утянуть за собой и других? Он уже сидит в тюрьме — и все равно пытается изобрести способ добраться до Эя! Да еще этот его адвокат... ну просто наимерзейший тип! ...Понд еще долго ругался, а я только и мог, что стоять и молчать, пока мои глаза наполнялись влагой... Это были горькие слезы бессилия. Вот и ответ отца... «Если я не подчинюсь... Я стану тем, кто уничтожит будущее Эя». Я должен принять правду — прямо сейчас. В реальности нет места мечтам. Реальная жизнь — это не мои фантазии... И любовь вовсе не способна победить всё... Это ложь. На самом деле... Миром правят деньги. ---------------------------------------------------- Переводчик, редактор тайского: I_Babochka ---------------------------------------------------- Примечания. [1] Гостевой дом. В любом фамильном поместье есть такой. Это полноценный дом, вилла, просто гостей размещают не в главном здании. Частенько эта вилла находится в другой части поместья, куда пешком идти далековато. [2] Разрешите откланяться. Дословно фраза звучала как «Тогда я уйду первым» — это стандартная официальная формула вежливости, не несущая смысловой нагрузки. Важно отметить лишь то, что Пит крайне вежлив. Но в русском изложении — в данных обстоятельствах — эта фраза прозвучала настолько грубо, что пришлось заменить ее на аналогичный общепринятый вариант. Тем не менее, эта фраза строго официальна, Пит как бы держится на расстоянии от «второй матери». [3] Пытка ทรมานใจ [tor-rá-maan jai]. Это страшно, но, хоть Пит и имеет в виду, что его пытают в переносном смысле, «пытая разум», но из песни слов не выкинешь, пытка она и есть пытка: ทรมาน [tor-rá-maan] (синоним – «издевательство»). Ребенка пытает родной отец. Это прием психологического давления, а отец Пита — искусный садист-манипулятор, знающий, как «сделать себе хорошо». Душевные страдания часто намного эффективнее, чем пытки физической болью. [4] Подрядчик (ผู้รับเหมา)[pôo ráp măo]. Независимый подрядчик — это организация или предприятие, имеющее статус юридического лица, взявшее на себя договорные обязательства перед заказчиком на исполнение конкретного вида работ. То есть постоянный клиент фирмы семьи Эя «встал на ноги». [5] Причина Тина. На первый взгляд формулировка сказанного Тином странная, но если припомнить детали прошлых глав, то получается, что Тин обратил внимание на Кана не тогда, когда впервые его увидел, а именно тогда, когда почувствовал искреннее расположение Пита и понял, что Эй «не такой». А Кан был другом Эя, к тому же он защищал и Пита, и Эя, наплевав на положение Тина. Именно зависть и ревность к Эю подтолкнули Тина «попробовать», а потом он понял, что Кан тоже «не такой», и влюбился. Как говорила А. Ахматова, «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда...» — это про нашего Тина. Из нелицеприятного интереса развилось чистое, искреннее чувство. Ваа... И маленькое замечание... В простом вопросе «Почему?» скрыто несколько больше. Это — остатки былой ревности. Эй поступился своей гордостью, и он был почти готов услышать в ответ на свой вопрос: «Это все ради того, кого я любил, ради Пита» — и все равно задал его. В общем, теперь все всё поняли. [6] Скоро всё закончится. Увы, но мы вынуждены обратить ваше внимание на эти слова Эя... Помните «Кавота» Пита? Имея в своем сердце что-то настолько драгоценное, никогда не произносите таких слов даже в уме. Иначе ваше желание, загаданное от всей души, сбудется. Рано или поздно, так или иначе. Это — классический сглаз. Автор продолжает мистифицировать. Что ж, запасаемся платочками... Кажется, скоро они нам понадобятся.