The Fighter - Боец

30 seconds to Mars - Stranger in a Strange Land

Ничего не бывает зря. Если вы что-то совершили, значит в тот конкретный момент вашей жизни, на том конкретном этапе вашего развития, в данном поступке был смысл. И если вам кажется, что вы могли поступить по-другому, знайте — вы не могли. © Хэнк Муди

Мэри знала заранее, что страх не уйдет. Он тоненькими нитями переплелся с бледно-синей сеточкой вен, проникая внутрь, отравляя кровь, как лихорадка Денге. Даже некоторые симптомы схожи: бессонница, озноб, головокружения. С учащенным пульсом и вовсе беда: достаточно вспомнить глаза человека, ставшего всему виной. Страх пеленал, точно младенца, потерянные ею дни, Мэри перестала запоминать даты. Не существовало ни понедельников, ни пятниц, ни воскресных ужинов — существовал страх. Он, как снежный ком: с каждой секундой разрастался, становился больше и больше, а девчонка не прекращала анализировать. Она стоит и смотрит, точно ждет, когда же этот ком, наконец, обрушится на нее и раздавит. Мэри была переполнена, она затаилась. Страх проник в воздух, чтобы ей приходилось вдыхать вновь и вновь эти проклятые молекулы. Теперь она знает, что постоянное напряжение способно причинять человеку физическую боль. Она и чувствовала себя так: больной. В зеркале напоминала безжизненную тень, тонюсенькую тростинку — щелк — и Мэри сломается, с едва различимым хрустом. Вспомнился Чеширский Кот. Как он, хитро улыбаясь с экрана, говорил, что в нашем мире все сумасшедшие. Кто-то больше, кто-то меньше, не имеет значения. Главное: все. Вот и Мэри Тейлор неожиданно ощутила себя таковой. В детстве ее тетка Эвелин говорила: " Если боишься чего-то, зажмурься, представь это в деталях. После скажи: "Чур, не играю"! И страх оставит тебя в покое". В детстве это даже как-то помогало. Будто нелепая фраза имеет хоть какой-то смысл, прячет тебя в невидимом домике. Для ребенка все монстры в воображении, притаившиеся под кроватью, и по-настоящему мы взрослеем лишь тогда, когда признаем: они если и существуют, то только в сердцах людей. Людей, от которых не может защитить примитивная считалка. Какими бы красивыми эти люди не казались на первый взгляд, где-то там, вполне возможно, сидит монстр, скалящий безобразную пасть. Ей казалось, что тетка Эвелин смогла бы понять тяжесть, сдавившую Мэри в последнее время. Может, дать ей дельный совет и защитить. Только вот, поговорить с ней можно лишь у надгробия, да и вряд ли та хоть что-то услышит. Совершенно ясно, что Мэри зашла далеко, что живет сейчас в мире иллюзий и зябких образов. Если б только она могла перестать думать... Мысли, вот от них и становится плохо. Они мешают людям жить реальностью. Тянутся, разветвляются без конца, а следом волокут горькое послевкусие. Толкаются и вспыхивают в нескончаемом беспорядке, царившем в ее голове. Порой становится жаль, что реальность — не сериал. Что ее не вырубить пультом, когда происходящее становится совсем уж бредовым. Не отмотать назад, в нужную ей точку, как кадры на старой видеопленке. Нельзя, в конце концов, поставить ее на паузу и как следует отдышаться. Все, что мы способны сделать с реальностью — примириться. Научиться в ней выживать. Менять в ней, что угодно, кроме, блин, прошлого... Где-то она слышала, что человек изначально запрограммирован на каждую свою ошибку, на каждый шаг. Будто мы — зрители собственных жизней. Что ж, если это так, то у режиссера ее судьбы скверное чувство юмора. Мириться с этим не хотелось, никто не любит беспомощность. Людям нравится верить, что они сами себе хозяева. Пожалуй, нельзя жалеть о том, что уже произошло. Тревожиться о последствиях, которых пока нет и в помине. И Мэри старалась. Правда, она очень старалась. Жаль, только на словах это и было легко, не так паршиво, как на деле. Дни, тем временем, плавно перетекали в недели. Все вокруг пропиталось повседневной рутиной, она ощущала себя одинокой, как никогда ранее. Никакие методы не спасали: любимая музыка если и притупляла тоску, то на кратчайшие сроки. Трэв вечно пропадал где-то, почти не разговаривая с сестрой. Лишь изредка смотрел на нее, думая, наверное, что та не замечает. Мэри замечала. Замечала еще как, ведь там, в серых глазах Трэвиса, как в зеркальной глади, плескались ее собственные опасения и тревоги. Складывалось ощущение, что он ее уже мысленно хоронит. Это заставляет думать о таинственном Джастине Бибере все чаще, даже видеть его по ночам, не в самых приятных снах. Почему Трэвис так боится этого парня? Что за чертовщина творится в городе? К сожалению, она и понятия не имела. Меньше всего на свете ей нравились вопросы без ответов. Мэри была любознательна, рациональна, она ненавидела чего-то не понимать. Ненавидела незавершенность, неизвестность в любых ее проявлениях. Хотя, кто знает, изменила бы свое мнение Тейлор, если бы еще тогда была в курсе, на что способен ее случайный враг. Наверное, изменила бы. Но, как упоминалось, прошлое подкорректировать невозможно. Ощущение, словно она застряла в лифте, столкнувшись с приступом сильнейшей клаустрофобии. Ощущение, будто ее тело прошибает озноб, а вокруг одни чертовы сквозняки. А еще было... тихо? Да, слишком тихо. Так выглядит затишье перед бурей, или она просто себя накручивает? Да и как не накручивать, помня столько колющих деталей: повелительные нотки в обманчиво мягком баритоне, которые свинцовой тяжестью сшибают с ног. Злой взгляд, где греховная темнота, и каждый позвонок в связи с этим беспомощно немеет. Мэри казалось, она с ума сходит. Как бабочка, угодившая в паутину, она трепыхалась изо всех сил, но в результате запутывалась сильнее, сильнее... безнадежнее. Раньше у нее были свои методы, помогавшие побороть апатию. Они с мамой никогда не были богаты, долгое время им приходилось тянуть больную бабушку, скапливая определенные суммы на лекарства, оплачивать бесконечные счета и налоги. Скудной зарплаты медсестры, выплачиваемой в местной больнице, Роуз не хватало катастрофически, поэтому иногда Мэри тоже приходилось подрабатывать. В такие периоды она чертовски не высыпалась и хватала двойки за невыполненные домашние задания. Зато, стала ответственнее и уяснила, как помогают хлопоты в сложные периоды жизни. Не зря трудоголики так легко подавляют в себе эмоции. Роуз удалось, наконец, подыскать вакансию медсестры здесь, в Лос-Анджелесе, так что она частенько пропадала на ночных сменах. Несмотря на это, находила время названивать на домашний телефон, чтобы проверить, не нарушает ли Мэри условия "ареста". Мэри не нарушала. Меньше всего на свете ее тянуло на улицы, особенно после того, что рассказал ей Трэвис. Вместо прогулок она с головой погружалась в домашние дела. Поскольку ей частенько приходилось оставаться одной, она не ленилась приготовить семье поесть, хорошенько протереть пыль или вымыть очередную порцию грязной посуды. В их старом доме тоже всегда было, чем занятьcя, чтобы немного преобразить его. Вспомнилось, как мать в очередной раз сорвалась и ушла на пол ночи в паб. На следующий день Мэри купила на остатки карманных светло-желтой краски, и с каким-то остервенением принялась красить пол в своей комнате. Но там, в Эрвине, у нее была Мэрэлин. Была бабушка, которая до сих пор не разговаривает с матерью из-за переезда. Бабуля отказалась ехать с ними в, можно цитировать: город, где изобилие порока и насилия достойно звания Ада на Земле. Она всегда верила в Бога несколько фанатично, даже как-то раз едва не ушла в монастырь. И категорически не принимала атеистов и всех, кто хоть как-то оспаривает ее религиозные взгляды. В их семье было принято не афишировать мнений, способных задеть Грейс. Мэри часто не понимала взрослых: они так отчаянно впихивают, внушают детям, крупица за крупицей, собственное мировоззрение... Зачем? Ведь что, если не ошибки, научат жизни? Что сделает сильнее, если не собственный опыт? Порой вся эта религия выводила ее до зубного скрежета: не слишком приятно смотреть, как пожилой человек почти лежит лицом в пол, потому что по радио началась очередная передача. Хоть Мэри никогда не снимала серебряный крестик, признавалась себе, что газовый баллончик действеннее любой молитвы поможет в критический момент. Поскольку уговорить бабулю уехать так и не удалось, мама и Тони регулярно высылали ей деньги на домашние расходы, а Мэрэлин изредка помогала с уборкой и покупками. В последнее время, после того, как Мэри едва не изнасиловали, она иногда хочет оказаться в Эрвине, в своей нелепо-желтой комнате, где безопасно и так спокойно. Девушке оставалось надеяться, что жизнь приобретет краски, когда начнется учебный год. До первого числа всего неделя. Кстати, школа, куда она будет ходить вместе с Трэвисом, довольно престижна. Там даже есть общежитие для параллели с десятого по двенадцатый класс. Тони удалось пристроить туда Мэри, когда он выиграл приличную сумму в бинго. Мать осталась довольна. Ей не нравилось, что дети остаются на ночь одни, когда у нее смена, а у отчима одна из ночных подработок, поэтому, возможность общежития казалась ей подарком судьбы. Что ж, самой Мэри было все-равно. В школе не обязательно ночевать каждый день. Кто знает, вдруг там она найдет друзей, и вот тогда и оценит данный бонус по достоинству. Сейчас же все эти перспективы совсем туманные. Как назло, сегодня дел было мало, и она расправилась с ними за пару часов. Девчонка сидела в кухне, лениво щелкая каналы на кабельном. Какое-то очередное шоу по National Geographic, где эксперты рассуждают о предвестниках апокалипсиса. По кино каналам засмотренные до дыр комедии и мелодрамы. По Nickelodeon одержимая Хельга признается в любви "статуе" репоголового Арнольда. Вздохнув, Мэри выключает ящик, вцепляясь руками в темно-каштановые, волнистые волосы. Что-то не так. Черт возьми, что ей сделать, чтобы выкинуть, наконец, из головы этих подонков? Мэри не знала. Чертыхнувшись, девушка берет турку, решив заварить себе кофе. Порывшись в аптечке, достает таблетку из упаковки с успокоительным. Глотает ее, запивая небольшим количеством воды из под крана. Позже, оказавшись в комнате, Мэри ставит кружку с горячим напитком на прикроватную тумбочку, забираясь в постель и укутываясь вязаным пледом. Бабуля связала его на прошлое Рождество. Помедлив, она открывает ноутбук, достаточно старый, уже еле-еле подающий признаки жизни и долго ждет, пока гаджет загрузит систему, стараясь не выходить из себя. Тейлор не была любителем интернета, свой старый комп отдала ей Мэрэлин, чтобы был хоть какой-то способ поддерживать связь. Он не особо тянул такие программы, как Skype, поэтому девочки довольствовались перепиской в Фейсбуке или твиттером.

От кого: Мэрэлин Гиббз Кому: Мэри Тейлор " Как ты милая? Напиши поподробнее. Я же скучаю". От кого: Мэрэлин Гиббз Кому: Мэри Тейлор " Эй, подруга, тебя уже почти неделю нет в сети. Что происходит? Волнуюсь". От кого: Мэрэлин Гиббз Кому: Мэри Тейлор " Тейлор!!! Если ты мне сейчас же не напишешь, я тебя УБЬЮ!! "

Не выдержав, Мэри смеется, борясь с желанием закатить глаза.

От кого: Мэри Тейлор Кому: Мэрэлин Гиббз

" Лин, я в порядке. Были небольшие неприятности, мы поругалась с мамой, да и, если честно, не до интернета. Люблю тебя, не волнуйся". Мэри щелкает на кнопку отправить. Разница с Северной Каролиной составляет три часа, выходит, у Лин семь часов вечера. Она, должно быть, пропадает сейчас в клубе книгочеев, обсуждая очередной любовный роман. Мэри хотела уже выйти из сети, ведь ответа все равно не дождется, но неожиданная мысль заставила ее замереть. " это был Джастин Бибер и его отморозки ", - прогремел в памяти голос Трэвиса. Джастин Бибер... Она нажимает на поиск пользователей, чувствуя, как яростным, диким комком скачет в груди сердце. Господи, что она делает? Зачем? Не нужно, Мэри, черт бы тебя побрал! Но пальцы сами выбивают его имя на немного залипающей клавиатуре: Лин никогда не была аккуратна с техникой, периодически заливая ее чем-то. Глубоко вздохнув, Мэри кликает мышкой. Спустя несколько секунд вся холодеет. Вот он. Его профиль. Девушка закусывает губу сильно, в кровь. Она всегда так делала, когда нервничала. Сегодня Мэри ощущает соленый привкус во рту целый день... Ее снова колотит, совсем, как тогда. Джастин Бибер усмехается ей с фото, и эта ухмылка будто говорит: " Видишь меня? Я здесь главный ". Перехватывает дыхание, когда взгляд касается обнаженного пресса блондина, крепких рук, покрытых тату, широких плеч. Татуировки, кстати, есть и на груди, но ей становится так страшно, так не по себе, что она и не пытается их рассмотреть. На странице Бибера мало новостей, зато полно аудиозаписей и подписчиков. Под фотографиями целая армия лайков, комментариев, репостов. Здесь было, на что посмотреть. На жизнь подонка, который явно знает себе цену и привык к роскоши. Об этом свидетельствуют интерьеры комнат, в которых он находится, дорогих клубов, где он запечатлен с очередной длинноногой красоткой. Он везде хорошо одет, в шмотки презентабельных брендов, о которых Мэри даже не смела мечтать. Целый альбом посвящен гоночным машинам, мотоциклам, которые Джастин успел приобрести в столь юном возрасте. Это казалось ей невообразимым! Да они же с разных планет. Из разных миров. Он, уверенный и жестокий бабник, берущий от жизни все. Сын плохого человека, сын преступника. И она, собранная и тихая, с блузками, застегнутыми под самый ворот, совсем не способная дать ему РЕАЛЬНЫЙ отпор! Но один снимок заставляет ее помедлить с выводами. На нем Бибер держит на руках девочку, она младше. Улыбается ей. Действительно искренне, даже нежно. Как нормальный, блин, человек. Глядя на парня с этой фотографии, Мэри в жизни бы не подумала, что он способен причинить кому-то боль. Так где же маска, а где истина? Сложно сказать, сколько времени она провела, читая записи. Нашла на его странице и обманчиво милого Найла, о котором упоминал брат. И кудрявого зеленоглазого брюнета Гарри Стайлса, тот чаще всего мелькал рядом с самим Бибером. Пакистанца, который тоже тем вечером был в подворотне, по имени Зейн Малик. Отталкивающего Раяна Кеннели, давшего ей затрещину. Сейчас, когда перед ее глазами их аккаунты, все словно рухнуло. Разлетелось в клочья. Так же легко, как игла проходит сквозь ткань. Ведь Мэри почти удалось себя убедить, что этих ребят не существует. Что не было слов Трэвиса, не было стычки, что ей ничего не грозит. Она вдруг испугалась, что Бибер, как сын бандита, увидит каким-то образом, что она посетила его страницу. Вычислит ее по ip - адресу, или как там еще делают плохие парни? А может, зря боится? Может, он не станет преследовать ее? В конце концов, у него столько фото с красивыми, потрясающими девушками. Что ему может потребоваться от Мэри, слишком маленькой, худенькой, простой... Не будет же этот мажор тратить свое драгоценное время, чтобы разобраться с какой-то малолеткой? Господи, это уже напоминает сеанс аутотренинга... Поежившись, Мэри переходит по ссылке на его Twitter. В основном там мало что значащие для нее фразы, да и строчки из песен, некоторые из которых заключают в клетку оправданных опасений. К примеру, ссылка на текст трека Hollywood Undead:

Добро пожаловать в город, который поставит тебя на колени! Он заставит тебя жаждать большего, пока ты можешь хотя бы дышать. На глазах – непроницаемая повязка, но тебе нравится то, что ты видишь. Так следуй же за мной в ночи, потому что у меня есть как раз то, что тебе нужно. Тебе лучше взять себя в руки, потому что ты теряешь голову. Ты думал, эти улицы вымощены золотом, но они темные и грязные. Побывал в аду - я покажу тебе дьявола! Добро пожаловать в мир, где мечты становятся кошмарами! В зверином брюхе, я – волк среди овец, у подножья горы, но в начале улицы. Над бульварами, школьными дворами, жертвами обмана, ты с трудом бежишь, но этот волк всегда у твоих ног. Да-да, ты всё это и раньше понимал, но волк за твоей дверью. Ты слишком вымотан, чтобы бежать, и больше не прячешься. Тебе нужно проснуться и предстать перед этим лицом к лицу - Только так ты можешь прочувствовать вкус моей реальности. Мы подведем тебя к грани и превратим сожаление в муки, я никогда не позволю тебе уйти, потому что знаю – ты вернешься ко мне. Из-за меня ты здесь. Я – Американская трагедия.

Мэри не знала эту группу, понятия не имела, почему именно их строки вывесил Бибер, но... каждая чертова фраза до ужаса точно вплеталась в ее ситуацию. Девочка трясет головой, словно надеясь выкинуть из нее все это. Делает судорожный глоток давно остывшего кофе, про который успела позабыть. Зачем-то продолжает читать топ его безумных, странных вырезок и цитат. Возможно, именно этого ей делать не следовало, потому что одна из записей прошибает хрупкое тело, как тока разряд. Она ее перечитывает, перечитывает, пока не начинают болеть и слезиться глаза. И не верит. Не хочет верить. Опубликовано чуть меньше двух недель назад. Это есть на самом деле, это не игры воспаленного сознания... Успокоительное ей, кажется, не поможет... Justin Bieber @justinbieber " Девочка Мэри, если я найду тебя, а я найду, молись ". Она не смотрит на комментарии, на реакцию его читателей, нет... Мэри просто захлопывает компьютер, откидывая его в сторону и часто моргая, чтобы, не дай Бог, не разреветься.