Проказа Судьбы

Тимотео отложил в сторону письмо и устало откинулся на мягкую спинку кресла. Уже настал вечер, и давно пора идти ужинать, но дела страны не терпели отлагательств, иначе живущее в ней племя Северных драконов может учинить слишком много проблем. Тимотео, как Девятый правитель Вонголы, был просто обязан следить за своими подданными и направлять их на путь истинный, ведь большинство из них походили на маленьких глупых детей. Дня не могло пройти, чтобы кто-нибудь из них не учудил какую-нибудь шалость! Чего стоили одни подпольные бои! Хотя Тимотео в молодости сам частенько в них участвовал… Древний дракон посмотрел на дверь своего кабинета. Его сын запаздывал, и это вызывало волнение. Этот буйный мальчишка мог попасть в любую передрягу, его всегда так и тянуло на драку, после которой обидчики и противники редко оставались живыми. Ох, эти драконьи нравы! Столетия проходят и летят, а они не изменяются ни на каплю. Тимотео тяжело вздохнул и поднялся со своего места, подошел к окну. Солнце успело сесть за высокие деревья и низкие облака, и теперь лес светился изнутри, мерцая желтой, красной, оранжевой листвой и темно-изумрудными иголками, а серые кучки облаков приобрели золотистые оттенки. В городе загорались огни, маленькие и большие дома замигали веселыми огоньками в окнах. Шатры на рыночной площади, в которых жили приезжие торговцы, особенно ярко выделялись своими красками: красные, фиолетовые, небесно-голубые, расшитые цветными нитями, они поражали своим разнообразием. За спиной у Правителя Вонголы оглушительно хлопнула дверь. Он обернулся и тепло посмотрел на вошедшего человека. - Я беспокоился, Занзас, - вместо приветствия сказал Тимотео. - За меня не нужно беспокоиться, - хмыкнул Занзас, - я в состоянии подумать о себе сам. Тимотео невольно улыбнулся – сын для него всегда будет маленьким и беспокойным мальчишкой, за которым нужно постоянно следить. - Хорошо, - древний качнул головой, - хорошо. Если это так, то ты, должно быть, узнал, что скрывал от нас граф. Занзас скривился. Он не любил, когда старик так с ним разговаривал, и его жутко раздражала постоянная опека. Давно в мечтах Занзаса поселилась мысль о далеких странах, где он мог бы повеселиться всласть, попробовать свои силы и узнать, насколько сильны его когти и зубы в бою. - Узнал и принес, - хмуро бросил в ответ Занзас, доставая из своего рюкзака сверток. Тимотео осторожно взял в руки вещь, так небрежно кинутую сыном на стол. В грязных тряпках, пропахших сыростью и старостью, оказался ржавый затупленный кинжал. Когда-то красивая резная рукоять покрылась толстым слоем жирной грязи, места, где должны быть камни, пустовали и некрасиво чернели, словно язвы на теле. Клинок потерял свой блеск и смертоносность. Единственным напоминанием о красоте и славном прошлом оружия остался алый рубин, посаженный на вершину рукояти. Морщинистые, иссушенные руки древнего дракона продолжали исследовать кинжал, когда Занзас недовольно заговорил: - И ради этого я, как жалкий воришка, пробирался в чужой дом и мок в реке? Да еще подцепил на свой хвост незнакомого мне омегу! - Омегу? – удивился Тимотео. В следующую секунду рядом с тряпками на стол был брошен венок. Правитель наклонился к нему поближе и внимательно изучил каждый цветок, вплетенный в него, и бусины. От зоркого драконьего глаза не скрылось заклинание, которое пряталось среди стебельков и листьев. Сколько мольбы было вложено в это простенькое колдовство! Сколько надежды! Тимотео провел пальцем по неизвестному ему цветку, нежному и хрупкому. - Тебе придется вплести эти бусины в свои волосы. Мне кажется, они прекрасно подойдут к твоим излюбленным перьям! – со смешинкой в голосе, наконец, выдал древний. - Что?! – взревел Занзас. – Я не собираюсь создавать пару с каким-то неизвестным мне мусором! Тимотео пожал плечами, игнорируя сына, и вновь взял в руки клинок. Рубин заблестел в свете магической лампы, в нем смешались жизнь и смерть. - Этот клинок, - задумчиво протянул Правитель Вонголы, - он из храма Начала и Конца. Его необходимо вернуть туда, иначе будет много бед. Занзас впервые заинтересованно посмотрел на оружие. Оно оказалось проводником в мир, где давно не бывал ни один дракон. *** Время стремительно и непокорно. Десять лет для Тсунаеши прошли незаметно и настолько быстро, что он не успел заметить, как отпраздновал свой двадцать шестой день рождения и выучился магии. Реборн был хорошим учителем, но методы у него были особые и запоминающиеся, поэтому Тсуна много раз успел пожалеть о своем выборе. Иногда ему казалось, что тогда стоило умереть, нежели позволить Правителю Солнца издеваться над собой. Страна Солнца полюбилась Саваде. Она стала его домом и местом, за которое можно бороться, попытаться сделать чище и лучше. Тсуна служил для нее незаметно и тихо, стараясь не показываться людям и не открывать свое имя. Лишь единицы знали, кем являлся Савада Тсунаеши, мальчишка, привезенный Его Величеством из чужой страны. Впрочем, относительно тихая и спокойная жизнь Тсуну устраивала. Омега разложил перед собой книги, принесенные Гокудерой. Каждый том пережил несколько поколений и хранил в себе истории многих жизней и стран, старательно составленные заклинания и точно описанные обряды, на некоторых особенно потрепанных страничках сохранились карты и планировки городов. Тсуна открыл самую толстую книгу в тяжелой обложке, обернутой кожей, и начал листать страницы, пока на одном из разворотов не нашлась огромная схема. Именно она, полностью покрытая надписями и пометками, могла привести в любое место столицы страны Солнца. Каждое подземелье здесь неизвестный воришка прорисовал с особой тщательностью, указывая все опасные места и короткие пути. Тсунаеши наклонился ближе к развороту, тыкнул пальцем в небольшой квадратик, и от него провел по сиреневой линии до большого прямоугольника, подписанного как замок Императора Южных Драконов. Тсуна довольно улыбнулся. Эта карта лишний раз подтверждала его догадку, что земли страны Солнца когда-то принадлежали Южным драконам. Великим и могущественным существам. Савада вздрогнул от неожиданного звона колокольчика. Обернувшись и выставив вперед ладони, с которых в любую секунду могло слететь заклинание, он увидел перед собой филина. Тот, распушив перья, сидел на подоконнике и угрюмо смотрел на Саваду своими большими круглыми глазами. В вечерней полутьме его глаза светились желтыми огоньками. - Ох, здравствуй, - Тсуна облегченно вздохнул и поздоровался с птицей, - извини, сразу не узнал. - У-ух! – недовольно изрек филин, взмахнув крыльями. Тсуна осмотрелся в поисках угощения для своего гостя. На столе ему удалось найти несколько пряников. - Угощайся, - он подставил тарелку со сладостями к ночному хищнику. Филин еще больше распушился, но тарелку пододвинул ближе к себе и протянул Тсунаеши четырехпалую лапу, полностью покрытую перьями. К ней хозяин птицы привязал записку. Омега аккуратно отвязал листок и развернул его. Там красивыми витиеватыми буквами было написано: «Ты знаешь, я не люблю писать письма, мне больше нравится без приглашения появляться у тебя в гостях, Тсуна, но сейчас сделать это не позволяют обстоятельства. Кстати, об этих самых «обстоятельствах» я и пишу тебе. Года три назад на Равнинах появились некие подозрительные личности, но тогда я не посчитал нужным сообщить тебе о них. Они о чем-то расспрашивали людей, собирали сказки и легенды о времени перед Расколом, на время пропадали, а после вновь появлялись и начинали все заново. С недавних пор чужаков заинтересовала знать, а точнее – библиотеки знати. Искали они все те же упоминания и записи о времени до Великой Войны. Вот тогда я и начал следить за ними. В результате мне стало известно, что их целью является месторасположения храма Жизни и Смерти или, как другие выражаются, храма Начала и Конца. Даже предположить не могу, зачем драконам понадобилось это богом забытое место. Ах да, забыл уточнить, объекты моего интереса оказались самыми настоящими драконами! Они существуют! Россказни стариков правдивы! Создатель, Тсунаеши, будет мне свидетелем! Если быть честным, существование тварей из страшных сказок меня ничуть не обрадовало. Будь они хоть Северными драконами, защитниками мира и всех прочих благ, ничего хорошего нам их появление не светит. Если объявились Северные, значит, скоро появятся Южные. И если такое произойдет, новой войны не миновать. Сейчас драконы направляются в страну Солнца, проследи за ними. И будь осторожнее, я не единственный, кого заинтересовали гости нашего мира. Сожги письмо, не стоит никому об этом знать». Савада, читая письмо, опустился на стул. - Вот это новость, - удивленно пробормотал он, смотря на филина. - У-ух? – птица вопросительно наклонила голову. - Мне надо подумать, - ответил Тсуна. Но совершить задуманное у него не получилось: в комнату вломился раскрасневшийся от бега Гокудера. Он, тяжело дыша, сиплым голосом сказал: - Реборн просит съездить в Резтон, срочно. - Что случилось? – устало спросил Тсуна. - Деревня уничтожена, ее жители мертвы. Никто из солдат не рискнет туда отправиться… Несколько секунд Савада молчал, круглыми глазами устававшись на Хаято, а после тихо приказал: - Седлай лошадей и зови Ямамото, мы отправляемся сейчас же! Письмо так и осталось лежать на столе, кажется, огонь еще не скоро коснется его.