Проказа Судьбы

Таверна встретила путников гомоном своих посетителей и запахом еды, выпивки. Людей здесь было много, и все они сидели за столиками в широком холле, из которого две лестницы вели на второй этаж, где было гораздо тише и спокойнее, горели над дверями магические огни. Драконы нашли свободный стол и всеми уселись за него, подозвав к себе девчонку-разносчицу, а Тсунаеши пошел дальше к широкой стойке, за которой стоял грозный на вид мужчина. Мужчина окинул взглядом Саваду, будто искал в омеге что-то подозрительное, а потом, кивнув головой на листок бумаги с изображением, сказал: - Неплохо изобразили, правда? Очень точно. Теперь маг посмотрел на листок бумаги, приклеенный к балке стойки, и увидел на нем себя. Каждая черточка его лица на рисунке была точной и правильной, даже нос нарисовали таким же ровным и аккуратным, вывели тонкую линию губ. Внизу на листе было подписано, что «нарушитель закона» должен быть доставлен живым и невредимым в резиденцию Его Величества Реборна. - Да, - Тсунаеши посмотрел мужчине в глаза, выкладывая на стойку несколько золотых монет, - но я ни разу не встречал этого человека. - Только по старой дружбе, Савада, - практически прошептал мужчина, убирая в свой карман монеты и снимая со стойки изображение, - только по старой дружбе я промолчу. Но мне все же интересно, чем же ты так насолил правителю Солнца? - Дери, ничего страшного я не сделал, - Тсуна пожал плечами. – Мы просто не сошлись во мнениях. - Ну да, ты же у нас единственный, кто смеет ему перечить, - Дери говорил это, наблюдая за одним из посетителей, и со стороны могло показаться, что он обсуждает с очередным клиентом какую-то мелкую покупку, - но раньше ты не сбегал. - Так потребовали обстоятельства. - Ты про эти обстоятельства говоришь, что сидят за столом и сейчас пристают к моей девке-разносчице? – мужчина попытался сделать удивленное выражение лица. Тсунаеши лишь кивнул ему, не пожелав объясняться. Дери хмыкнул и вновь принялся тереть тряпкой первую попавшуюся ему под руку вещь. - Когда откроют Ворота вниз? – на выдохе спросил Тсуна. - Вниз? Дай-ка подумать, - Дери принял задумчивый вид и принялся говорить дальше, только когда омега положил ему на стойку еще пару золотых монет. – По-моему, послезавтра. Да, точно, послезавтра откроют Ворота, но только для некоторых особ: чужих не пропустят. -Ты из них кого-нибудь знаешь? Дери постучал по стойке пальцем, и Саваде пришлось выложить следующие несколько монет. Информация всегда стоила дорого. - Ты найдешь одного купца в серых шатрах. Везет с собой провиант и безделушки для приближающегося праздника Огней. Его зовут Большая Борода. - Большая Борода? – Тсунаеши посмотрел на Дери так, словно у того не все в порядке с головой. - Да, Большая Борода. Я не знаю его настоящего имени, - мужчина скривил губы, - никто не знает. *** Купца Тсуне удалось найти на следующий день среди серых палаток, как и говорил Дери. У него и вправду была большая густая борода, с проседью, доходящая до пупка. Договориться с Большой Бородой омеге удалось легко: тот практически сразу согласился провести путников в подземный город вместе со своим обозом за символическую плату – драконы должны будут выгрузить груз с повозок в подземном городе. Скуало, конечно, пытался протестовать, но на этот раз Занзас поддержал Саваду, и драконы быстро успокоились, согласившись побыть обычными рабочими. Дери не соврал и про день отправления. Караван Большой Бороды отправлялся глубокой ночью под землю, когда луна занимала место солнца в зените, а густые сумерки наползали на Стоянку с погаснувшими кострами, вокруг которых уж давно спали практически все люди. И только в этот час, раз в месяц, открывались широкие Ворота, ведущие к древним городам. Две огромные кованные двери, сросшиеся с землей, практически лежащие на ней, прятали в конюшне, в одном из самых просторных стойл, под соломой и опилками. Существование их пытались хранить в строжайшей тайне. Ровно два часа давалось на то, чтобы под землю в просторные коридоры-тоннели спустились обозы с едой и живностью, а вместе с ними и небольшое количество людей, что несли с собой новости и свежие байки со слухами. Караваны пропускали в Ворота тихо, без обыденного шума и под строгим присмотром Хранителей. Тсунаеши нервничал. Повозки Большой Бороды стояли самыми последними в очереди, и Тсуна боялся, что они не успеют до закрытия пройти внутрь. Купец же нисколько не волновался. Он наслаждался прохладной ночью и звездным небом, тишиной вокруг. - И долго мы будем стоять? – недовольно прорычал Занзас. - Ох, нет-нет, - Большая Борода взмахнул своими пухленькими ручками. – Осталось совсем немного! Не беспокойтесь, все успеют пройти под Земляные своды. Дракон нахмурился, сверкнув в темноте глазами. Он сильнее сжал поводья своей лошади, и только это выдало его неуверенность и волнение. Тсунаеши тоже пытался казаться спокойным, но он неизменно дрожал из-за прохладного воздуха и кутался в плащ, нетерпеливо кидал взгляды на распахнутые двери большой конюшни. Какое-то непонятное чувство не давало покоя магу, оно скрежетало у него в голове и причитало: «Скорее, скорее!» Больная рука пульсировала, и Саваде приходилось сжимать кисть, чтобы уменьшить неприятное жжение. На исходе двух часов повозки Большой Бороды все-таки подъехали к воротам. Хранители неторопливо начали осматривать их и записывать что-то на своих листках. Тсуна удивлялся, как они могли различать мелкие закорючки на бумаге в темноте. - Все в порядке, - наконец сказал один из Хранителей Большой Бороде, - вы можете проехать дальше. Караван медленно двинулся дальше, Савада облегченно вздохнул… …И спокойную тишину нарушил поразительно громкий треск и рев. В чистом темном небе полыхнул огонь, промчался вниз на палатки и ударился о землю, перекидываясь на все вокруг. Лошади заржали и дернулись, застучали копытами по доскам и песку, заскрипели колеса повозок, загремел груз. Вдалеке послышались крики, разнесшиеся по всей Стоянке. Люди запаниковали, начали подгонять своих коней – все они пытались как можно быстрей пройти ворота. Поднялся хаос из какофонии непонятных звуков, за ним никто не слышал, как кричали Хранители, что ровно через пятнадцать минут они закроют ворота. Людям Стоянки не было дела до подземного города, их слишком сильно ошеломило дерзкое нападение. Тсуна выскочил на лошади из конюшни, пропуская мимо себя торопящиеся обозы. Сердце у него бешено зашлось в груди от увиденного: недалеко, в самой середине огромного лагеря, вспыхивали пожары, падали палатки под стрекочущем огнем. То тут, то там поднимались новые яркие вспышки пламени, раздавались крики. Вновь прозвучал рев. Ему вторил другой, раскатистый и урчащий. Южные Драконы, понял Тсуна, и в горле у него пересохло, но магия внутри вспыхнула и возликовала, прося, чтобы ее выпустили наружу. Она готова сражаться против Небесных Царей! Она не боится их! - Савада, - к омеге подскочи злой Занзас, - ты совсем сдурел?! Разворачивай свою тупую кобылу обратно и веди ее к Воротам! - Нет! Я должен помочь им! – Тсунаеши указал в сторону тонущих в огне палаток. - Ты там сдохнешь! – закричал на него Северный Дракон. – А если не сдохнешь, то придешь к закрытым дверям и дымящемуся сараю и не сможешь исполнить свою часть клятвы! - Я исполню ее! – упорствовал Тсуна. – Идите, вас встретят на Первом повороте. Мне придется присоединиться к вам позже! Занзас посмотрел в глаза омеги и увидел в них безумство. Решимость умереть, как считал Дракон. От этого ярость поднималась в нем все больше и больше, она ощущалась даже на языке приятным привкусом металла, а кровь в жилах обжигала внутренности. Предвкушение предстоящей битвы вскружило Занзасу голову. - Встретят, говоришь, - прошипел он и, обернувшись к подбежавшему к ним Скуало, приказал: - Спускайтесь вниз, ты остаешься за главного! Супербия сморщился, поджал губы, но развернулся и скрылся в дверном проеме конюшни. Савада проводил его взглядом, радуясь, что он не стал спорить. - Идем, у нас пятнадцать минут, - Занзас ударил по бокам своего коня. У Тсунаеши вырвался нервный смешок, магия внутри него полностью проснулась и требовала воли, расходилась приятным жаром по телу, и ночь уже не казалась такой холодной. Он знал, что они не успеют.