Проказа Судьбы

Савада проснулся первым. Широко распахнув глаза, он долго смотрел в потолок и слушал, как медленно дышит Занзас, находясь от него настолько близко, что дыханием задевал мочку уха. Осознание произошедшего пришло к Тсунаеши сразу, навалилось тайной для двоих на грудь. Они переспали, переспали не потому, что любили друг друга, а потому что этого потребовала природа, и даже бусы в шкатулке и в волосах Дракона не могли изменить этого, от чего становилось только горше. Впереди новая Война и Смерть, среди которых Любви не было места. Тихо поднявшись с кровати и приведя себя в порядок, Тсуна вышел из комнаты. Он не знал, как действовать дальше, как смотреть Занзасу в глаза. Никто из них никогда не сможет забыть этой ночи! От одних воспоминаний у Тсунаеши начинали трястись ноги, а внизу живота все скручивалось узелком. - Рада видеть вас, - девушка, приносившая в комнату еду, подошла к магу. – Вам что-нибудь принести? - Да, омлет и чай, пожалуйста. Тсуна сел за один из пустующих столиков в зале. Людей практически не было, за исключением двух посетителей в изумрудных плащах, которые молча ели еду с огромного подноса. В тишине стучали две ложки, потрескивали магические огни и пламя в камине. Здесь, под землей, не было холодно и сыро, те коридоры, по которым ходили люди, всегда казались обжитыми и сухими, лишь забытые тропы покрывались плесенью со временем, но даже в них продолжала жить магия, и она успокаивала Тсунаеши. Горячий чай и свежий омлет подняли настроение, даже появление Занзаса не показалось омеге чем-то ужасающим. Альфа сел перед ним и внимательно посмотрел в глаза, выдавая свое напряжение. Случившееся так же сбило с толку и его. Они не знали, во что превратились их отношения. - Выезжаем сегодня? – спросил Занзас, и Тсунаеши улыбнулся, почувствовав, как напряжение покинуло его тело. - Да, нам нельзя медлить. Гокудера наверняка волнуется. Дракон кивнул и заказал себе плотный завтрак. *** Через три часа езды туннель начал расцветать странными светящимися растениями. Они, источая слабое желтоватое сияние, ползли по стенам и полу, там, где их не топтали лошади, раскрывали свои маленькие бутоны под самым потолком и плавно покачивались от сквозняков. Эти растения дарили подземным ходам частичку солнечного света, не давали пробраться тоске по поверхности в древние подземные города, разрастаясь на каменных площадях и огромных куполах, заменяющих небо. Тоннель, через который шли Тсуна и Занзас, все больше расширялся, пока совсем не перетек в огромный зал, накрытый разрисованным каменным куполом и освещенным растениями. Занзас выпрямился в седле, вглядываясь вдаль. Он не мог различить вдалеке дальнюю округлую стену зала, спрятанную за коричневыми домами, которые то вырастали черепичными крышами к куполу, то тонули среди разрисованных в разные цвета башенок. Яркие огоньки фонарей мелькали на каждом углу и сверкали издалека. Гул людских голосов практически не долетал до края тоннеля, достигая до него тихим журчанием. Тсунаеши улыбнулся, когда увидел знакомые огни древнего города и его истертые дорожки. Он знал, что справа от них текла черная подземная река, а через нее перекинут изогнутый вверх мост, через который им предстояло пройти. Мост этот начинал дорогу в один из самых первых районов города, самых старинных, где первые жители этого места впервые зажигали свои камины, рожали детей и ждали конца Войны. - Ты знаешь, куда идти? – спросил Вонгола, поравнявшись с магом. Савада кивнул и поспешил вывести свою лошадь вперед – альфу в Занзасе он ощущал сильнее обычного и острее, отчего внутри все начинало дрожать, а бусы, вернувшиеся на свое место, обжигали бедро. В городе, на узких улочках, стали появляться люди, они ничем не отличались от жителей поверхности, лишь нездоровая белая кожа напоминала об их доме. Иногда путников обгоняли всадники в красивых расшитых плащах, с мечами, пристегнутыми к седлам, и даже пару раз тяжелые нагруженные повозки перекрывали путь, вынуждая ехать в обход. Тсунаеши остановился около выбеленного дома, в окнах которого горел свет, и уверенно постучал в крепкую деревянную дверь. Внутри дома тут же что-то громко задребезжало и дзынькнуло, раздались злые ругательства и послышались быстрые торопливые шаги. Дверь резко открылась, и Занзас увидел вытянутого бету со странной прической-хохолком. Тот окинул их взглядом, заулыбался. - Тсунаеши! – радостно заговорил он. – А я уж думал ты никогда не придешь! - Кто? Тсуна?! – прозвучал крик из соседней комнаты, и через секунду, вытолкав странного человека с порога, на Саваде повис не менее странный юноша, потрепанный и взволнованный. – Почему ты так долго шел? Зачем полез помогать? – тут же вскричал он. - Гокудера, все ведь обошлось, - начал заверять того Тсуна. – Видишь, я живой и здоровый. Гокудере пришлось согласиться со своим другом и отойти от него на шаг, чтобы окинуть внимательным взглядом Занзаса. - Вы Занзас? – заговорил тот, кто открыл дверь, и протянул руку. – Приятно познакомиться, я Рокудо Мукуро. Заходите в дом, не стоит говорить на улице. В доме было очень светло, повсюду горели свечи и магические огни. Мукуро провел своих гостей в большую просторную комнату, в которой стоял стол, за ним умещались все гости: друзья Тсунаеши и все драконы. - Вро-ой! – закричал Скуало. – Ну наконец-то! Я думал, вы сдохли где-то по дороге! Шумное приветствие затянулось надолго и перетекло в сытный вкусный ужин. Голоса смешались, стало невозможным различить, что и кто кому говорит, смех завис под побеленным потолком. Иногда из общего гомона различались покрикивания Хаято на улыбчивого Ямамото, угрозы уставшего Занзаса и причитания Луссурии. В этот вечер все попытались забыть, для чего они спустились в этот город и какой путь им еще предстоит пройти. Тсуна лег спать далеко за полночь и, заснув, увидел удивительный сон, будто он парит где-то высоко в небе на спине огромного дракона, крепко держась руками за его белый выпирающий из спины шип. Далеко впереди, где земля и небо соединялись, цепляясь за горизонт, поднималось солнце, расплываясь тонкой красной полосой на светлеющем небе, но сзади Тсунаеши, за его спиной, еще царствовала ночь, и мерцали сверху звезды, в темноте качались заснеженные деревья и тихо поскрипывали на морозе. Облака сверху и снизу плыли важно, медленно, скрывая под собой целые укрытые снегом поля, деревеньки… и скованную льдом реку Хранэ, тянущуюся до самой столицы Солнца. Впереди раздался свист, за ним последовал рык, долгий, протяжный и наполненный нотками безумного предчувствия крови. Тсуна в поднебесной темноте различил, как вокруг него вверх поднялись сотни людских рук, и на каждой руке зажегся свет, а пространство наполнил воинственный клич. Дракон под ним взревел, взмахнул крыльями, и ветер загудел в ушах!.. Толчок в бок выкинул Саваду в реальность, в теплую комнату. Маг несколько секунд бездумно лежал на кровати, обхватив одеяло ногами, перед тем как заметить склонившегося к нему Мукуро. - Вставай, уже утро, - Рокудо говорил тихо. – Пойдем ко мне в кабинет, надо поговорить, там и позавтракаешь. Тсунаеши послушно кивнул и поднялся с кровати, встряхнув головой, быстро натянул на себя одежду и последовал за ним. В доме было совсем тихо, все еще спали. Кабинет у Мукуро был заставлен книжными полками, окружавшими тяжелый деревянный стол, настолько старый и древний, что Саваде иногда казалось, что он вот-вот развалится, под стать реликвии на потолке висела люстра, выкованная еще до появления магов, предназначенная для настоящих свечей. В комнате еще стоял маленький столик на низких ножках – сейчас на нем находился поднос с пирожками и чаем – и пара мягких кресел, абсолютно разных: одно, обитое зеленым бархатом, имело резные ножки-лапы, а второе, с изогнутой красной спинкой, всегда смешило омегу своими чудными кисточками, прилепленными к выпиленным подлокотникам. Рокудо вошел первым и взмахом руки зажег все многочисленные свечи на люстре, указал Тсуне на зеленое кресло, а сам сел на красное и потянулся за кружкой с чаем. - Легенды! Они оказались правы! – с детским восхищением воскликнул он. – Никогда бы не подумал, что в моем доме будут гостить настоящие Северные Драконы! - Северные Драконы, которые хотят уничтожить один опасный артефакт, - со вздохом продолжил за Мукуро Тсунаеши. – Гокудера тебе рассказал о кинжале? - Ах, Тсунаеши, вот о кинжале я и хотел с тобой поговорить, - протянул Рокудо, вытягивая вперед ноги. – Не стоит им уничтожать его. - Почему? - Что за глупый вопрос, ку-фу-фу! Ты так долго рядом с этой вещью и не почувствовал, какая мощь заключена в этой железяке?! Стоит им провести обряд уничтожения в храме, как вся накопившаяся энергия, вся необычайно сильная магия Предков вырвется на свободу, а дальше можно только гадать, что случится! - Магия Предков? - нахмурившись, переспросил Тсуна. - Да, - Мукуро кивнул. – Кинжал – вещичка очень древняя, мне про него Скуало рассказал. Знаешь, когда он пьяный, то болтает без умолку, вот и проговорился. Случайно. Я нашел записи о кинжале у себя в библиотеке, пришлось перечитать кучу старых книг, от них, кстати, ужасно пахнет пылью… - он развернулся, чтобы взять со стола толстую книгу. – Но мне удалось найти вот этот том. Это оружие когда-то было создано драконами, еще едиными, когда их магия не разделилась вместе с расколом их рода. Кинжал обозначает, как бы странно это не прозвучало, единство народа драконов, в нем заключена старая магия, что еще надеется на существование. Представь, что случится, если выпустить ее наружу! Будет не только большой бум, Тсунаеши! Произойдет что-то гораздо интереснее! Тсуна с сомнение посмотрел на Рокудо, такого же мага как и он. В голове у него прокрутились множество догадок и предположений, смешных и страшных. - Но я не могу помешать им уничтожить кинжал, - со вздохом простонал Савада. – Я… просто не имею на это право. Они так стремятся домой. - Я предупредил, Тсунаеши, - насмешливо сказал Мукуро. – Тебе не стоит забывать, что ты единственный, кто может спасти всех нас от гнева Южных Драконов. За тысячу лет они окончательно озлобились…