Проказа Судьбы

Тсунаеши медленно поднял тяжелые веки и попытался перевернуться на бок. - О-ох, - тут же вырвался хрип из его сухого горла. Туго забинтованные ребра отдались резкой болью. Савада вновь лег на спину, тяжело втянул в себя воздух, обвел взглядом помещение, в котором находился. Он лежал на мягком футоне, укрытый одеялом, в полупустой светлой комнате, пол которой был устелен чистыми соломенными ковриками. Над головой Тсуны стоял низкий столик, на котором кто-то оставил кувшин с водой и деревянную кружку, подсвечник с длинными кремового цвета свечами. Находясь в тишине и покое, Тсунаеши отчетливо вспомнил множество волков в лесу, как и момент, когда он, сцепившись с серым огромным зверем, покатился вниз с холма, собрав головой и туловищем все выступающие кочки и корни, камушки. Омеге и сейчас мерещились острые зубы на шее, тяжелые лапы, навалившиеся на грудь и давящие на нее до треска костей, и грозный рык черного волка, обернувшегося человеком. Последнее, что удалось запомнить, - аккуратные руки, поднимающие его. Совсем близко раздались шаги, и Савада увидел, как дверь, которую он посчитал стеной, отъехала вдоль стены. В проеме показался всклокоченный Гокудера с подносом в руках. Тот был мрачен и задумчив, смотрел себе под ноги и даже не сразу заметил, что Савада внимательно наблюдал за тем, как он на носочках пробрался в комнату и аккуратно - чтобы не звякнула ни одна ложка! – поставил поднос на пол. - Гокудера, - хрипло позвал Тсуна. - Тсуна! – радостно воскликнул Хаято, вздрогнув. – Наконец ты очнулся! Я так волновался! Как ты себя чувствуешь? – затараторил он. - Не очень, - честно признался Савада и попытался сесть. Хаято тут же кинулся помогать ему, причитая, что не стоит перетруждать себя. Сев, Тсунаеши потянулся к подносу – есть после беспамятства и всего произошедшего хотелось ужасно, тем более на тарелке, испуская слишком аппетитный запах, лежали мясные пирожки, а травяной чай еще исходил густым паром. - Где мы? – задал главный вопрос Тсуна. - У меня, - незамедлительно последовал ответ. В комнату вошел высокий стройный мужчина. У него была густая копна черных волос, прибывавших в абсолютном беспорядке, а раскосые миндалевидные глаза отливали металлом, и казалось, будто они могли проткнуть человека насквозь лишь одним взглядом. Савада сразу же узнал этого сильного альфу, что когда-то оказал ему огромную услугу и помощь. - Хибари, рад тебя видеть, - омега улыбнулся, не решаясь смотреть в глаза Вожаку оборотней. - И я тебя, - Хибари Кея с долей величия кивнул и подошел ближе к Тсуне, сел рядом с его постелью. – Каким богам я обязан твоему появлению в моих землях? Я был уверен, что никогда не увижу тебя. Тсунаеши еле заметно покраснел, вспомнив их расставание, но ответил: - Богам Войны, Кея, всего лишь богам Войны. - Скорее богам Милосердия, - пробурчал Гокудера. Хибари ухмыльнулся, соглашаясь с ним. - Мои спутники вели себя непочтительно, - Тсунаеши склонил голову, - прошу за них прощения. Это я привел их в твои владения, Кея. - Эти травоядные… - Хибари сморщился. – Они называют себя драконами! Пф! Властители небес такие же оборотни, как и мы, волки. Их вина не твоя, зверек. Тот, что называет себя Занзасом, хотел пройти к тебе, но я не пустил его в дом. - И не нужно! – поддакнул Хаято. Но как бы он ни хотел давать разъяренному Занзасу видеться с Савадой, Судьба решила сделать все по-своему. *** Занзас метался, словно зверь в клетке, по небольшой комнатушке, которую ему вежливо предоставила одна из семей оборотней. Комната была пуста и обшарпана, имела один единственный потрепанный футон. В руках Дракон теребил связку оранжево-красных бус, то поднося их к своим бусам, чтобы убедиться в их одинаковости, то швыряя на пол. О да, Хибари Кея умел унижать и словом, и взглядом! Чего стоило представление на холме, когда Вожак кинул в лицо Занзаса теплые, измазанные в грязи бусы Тсунаеши! - «Более достоин» он! – прорычал Вонгола, резко остановившись. – Мусор! Да как он смеет!.. И, разразившись ругательствами, он вдруг вспомнил про Тсунаеши. Почему тот молчал, ни разу не заикнувшись об их связи за все время путешествия?! Получить ответ на этот вопрос Занзас решил немедленно и быстро зашагал вон из своей комнатушки, прямо к добротному большому дому Вожака стаи. Около двери его встретила пара оборотней, не желавших пропускать никого за порог, но Вонгола раскидал их в разные стороны, расчищая себе дорогу. В доме он наткнулся на Ямамото. - Где Савада? – сразу спросил у него Занзас, притянув к себе за воротник. В глазах мечника загорелась смешинка, а на губах появилась привычная улыбка. - Прямо по коридору, последняя дверь. Тсуна уже пришел в себя, - делая вид, что не замечает сжатых кулаков под своим подбородком и грозного взгляда, ответил Такеши. – Ты только сильно не кричи на него. - Без тебя разберусь! Идя по коридору, Занзас представлял, как врывается в комнату к Тсунаеши и, схватив его за грудки, прижимает к стене, смотрит прямо в глаза, в которых читает все ответы на свои вопросы. Мысли почему-то резко рисуют Дракону, как он грубо целует омегу, забирается горячими руками ему под рубашку и резинку штанов, стягивают их, оголяя тонкое нежное тело, мелко подрагивающее от возбуждения. В фантазии Тсунаеши смотрел на Занзаса с вожделением, похотливо, завлекающе облизывая губы, и - главное – впивался пальцами в черные жесткие волосы Вонголы, чтобы притянуть его к себе так близко, что телом можно было бы почувствовать сердцебиение своего партнера. Как в прошлый раз, глаза в глаза, они раздели друг друга, упали на пол, хватаясь друг за друга. Особенно сладким стало представление стонущего Савады под ним, Занзасом, ощущающем, как в восхитительных судорогах он сжимается внутри, поджимает пальчики на ногах, глубоко, с громким стоном, вдыхает в себя воздух и выталкивает его из себя с криком блаженства. Прекрасные головукружащие мечты развеялись в один миг, стоило Занзасу переступить порог комнаты, отданную Саваде. Рядом с магом уже сидели Хаято и Кея, при виде которого дракон в Вонголе злобно зарычал и забил хвостом о ребра. Где-то внутри заклокотала ярость. Все трое замолчали и уставились на Дракона. - Савада, нам нужно поговорить, - отчеканил он, готовый вот-вот взорваться. – Немедленно и наедине. Хаято подскочил от возмущения и успел сжать кулаки, открыть рот, но Тсуна успокоил его взмахом руки. - Да, давно пора, - согласился он, опуская виноватый взгляд в пол. Тсуне рассказали о бусах, и теперь он готов был утопиться, лишь бы избавить себя от гложущего чувства стыда. Гокудера замер, не решаясь сделать шаг к выходу, и первым мимо Занзаса прошел Хибари. От Вожака волков пахло гневом и презрением к Дракону, он готов был в любую секунду впиться тому в глотку, разорвать ее и избавиться от соперника, сильного, наглого и умелого. От такого же желания страдал и Занзас, но он сумел удержать себя в руках, спокойно дождаться, когда вокруг Тсунаеши не будет никого, кто бы смог помешать их долгому и тяжелому разговору. Месть, уготовленную Хибари, Вонгола отложил на потом. Они еще успеют разобраться между собой.