Проказа Судьбы

Реборн поморщился, присаживаясь на кресло. Бинты туго стягивали ребра и живот под доспехами. Юркий, хитрый южанин все же достал его своим ножиком-жалом, уколов прямо в щель доспехов и победоносно улыбнувшись перед мгновенной смертью - клинок Реборна вошел мальцу в грудь, словно масло разрезал. Король ругал себя за невнимательность: как он и его воины допустили, чтобы в тыл, в самое защищенное место проник этот убийца? Реборн устало потер переносицу и махнул рукой, разрешая воину, вбежавшему в палатку, заговорить. - Ваше Величество, мы потеряли связь с пятым отрядом! - Так восстановите ее, пошлите человека, - произнес Реборн спокойно и тихо, от этого мужчина перед ним сжался. - Было семеро посыльных, Ваше Величество, никто не вернулся. Тяжелый кулак, закованный в тонкий прочный металл, опустился на подлокотник кресла с такой силой, что щепки полетели в разные стороны. - Так найдите того, кто вернется! – рявкнул король, но тут же упокоился и смахнул со штанов мелкие щепки. – Этот отряд важен, нельзя, чтобы его разгромили. Если воин и хотел сказать, что пятый отряд, по его скромному мнению, уже не существует, то он не решился произнести этих слов вслух, потому что с королями не принято спорить. - Ваше Величество, - начал воин, подавляя в себе желание переступить с ноги на ногу, - позвольте воспользоваться помощью мага. Если кто и сможет прорваться к пятому отряду, то только маг. Его Величество задумчиво посмотрело на мужчину. - Мага? Хм… На улице послышалась возня, полы шатра откинулись, и в него вошли трое: первый, светловолосый и встрепанный, поправлял лук за спиной и недовольно посматривал на второго, улыбчивого мечника, третий оказался омегой. Воин, не сдержавшись, удивленно вскинул брови и позволил себе некультурно, слишком долго рассматривать омегу, который был на голову ниже всех собравшихся в шатре и выглядел на их фоне совсем уж беззащитно. Как такое нежное создание может быть на войне? В самом ее пекле? Чем сможет помочь? - Реборн! – неуважительно и фамильярно произнес омега. И воин понял – перед ним стоял тот самый Савада Тсунаеши, что привел Северных Драконов. Сколько сейчас разговоров об этом маге! Говорят, сильнейший в стране. После Его Величества, конечно. Мужчина представлял себе Саваду Тсунаеши другим, не таким… слабым. Даже слухи, ходившие в рядах армии, описывали этого омегу более крупным, плечистым, а в итоге герой рассказов оказался тонкокостным, хрупким, с виду совсем не способным на что-либо серьезное. - Ты, - Реборн обратился к воину, прервав его размышления, - иди приготовь себе лошадь. Жди Саваду, на ближайшее время будешь в его распоряжении. - Как прикажете, Ваше Величество, - мужчина поклонился и поспешил выйти из шатра. - Почему так долго? – спросил Реборн у троицы, стоявшей в середине шатра. - Мы поехали к вам сразу же, как только получили письмо, - ответил Гокудера, слегка склоняя голову. - Что случилось? – выпалил Тсуна. - Связь с пятым отрядом потеряна, - король тяжело вздохнул, - ее нужно восстановить, а так же оказать помощь оставшимся в живых. Мы не имеем права потерять эту позицию! Иначе все пойдет крахом! Вы должны восстановить линию и не пропустить мимо себя ни одного Южного Дракона и никого из их прихвостней, что б они провалились! Ямамото хмыкнул и хлопнул в ладоши, радуясь, что они все же получили серьезное задание, Хаято нахмурился и бросил взгляд на Тсунаеши, обещая себе, что не отойдет от того ни на шаг, Савада же нахмурился и спросил дрожащим голосом: - Ты перестал меня прятать и оберегать? Еще вчера ты запрещал мне делать даже шаг за территорию поместья. Реборн мрачно улыбнулся, поднялся с кресла, игнорируя кольнувшую бок боль, и вплотную подошел к Саваде, крепко сжал его плечи. - Есть кое-что, что будет поважнее желаний, планов и выше наших жизней, гораздо дороже их, - серьезно произнес Реборн, глядя прямо в глаза Савады. – Это Долг. Я и ты должны исполнить его как те, кто ответственен за судьбу всей страны. Не смотря ни на что, мы обязаны выполнить свое дело, даже если это будет стоить нам жизни. Король замолчал, напряженно сжав губы. Ему было сложно говорить это человеку, который за прошедшее десятилетие стал ему дорогой и любимой семьей. - Боюсь, потом мне не избежать серьезного разговора с Занзасом, - Тсунаеши улыбнулся и мягко высвободил свои плечи из захвата. – Будут еще приказы, Ваше Высочество? - Да, - улыбнулся Реборн, - вернитесь живыми и не лезьте в самое пекло. Савада покорно поклонился и направился к выходу, но оказавшись на улице, еле сдержался от протяжного жалобного стона. Как бы он не храбрился, как бы не пытался шутить, дрожь в ногах становилась все сильней. За спиной выругался Хаято, нервно хмыкнул Ямамото. - Извините, что отвлекаю, господин Савада Тсунаеши, но Его Величество отдал меня в ваше распоряжение, - воин, что был у Реборна до прихода Тсуны, стоял напротив шатра и держал под узды лошадь, нервно бьющую копытом снег. - Как тебя зовут? – спросил Тсуна. - Син. - Ну что ж, Син, - не говорил, а плевался ядом Гокудера, - мы едем к пятому отряду. Ты знаешь дорогу? *** Вместо утоптанной тропы, ведущей по самому короткому пути к предполагаемому местонахождению пятого отряда, они выбрали снежные сугробы и густые кусты. Тсунаеши, направляя свою кобылу за Сином, постоянно оглядывался, высматривал на белоснежном покрове мертвые тела и силуэты врагов. В правой руке у него иногда вспыхивал огонь, но тут же гас, сжимаемый в кулаке. - Хоть что-нибудь известно о судьбе отряда? – проворчал Гокудера. - Последняя весть от них пришла два с половиной часа назад, - тихо отвечал Син, полуобернувшись назад. – Никому не известно, что с ними сейчас. Я семь раз пытался восстановить связь, отсылая посыльных вместе с зачарованными тетрадями, но так и не получил никакого отклика. Тсуна закусил губу. Он чувствовал грудью зачарованную тетрадь, предусмотрительно положенною им во внутренний карман. Напишет ли он, восьмой посыльный, в ней хотя бы строчку, отражающуюся магией во второй тетради-близнеце? Неожиданно справа раздался резкий треск. Тсунаеши вздрогнул от накатившей на него липкой волны паники, зажигая огонь в руке, поднялся в стременах, готовый в любой момент отпустить заклинание, и замер с перекошенным от страха лицом. - Пф-ф, - засмеялся Ямамото, - всего лишь белка! Я даже меч достал от испуга… - Смотри, чтобы штаны выворачивать не пришлось «от испуга», - огрызнулся Хаято. Никто не заметил, как Савада осторожно вздохнул несколько раз, пытаясь выровнять сердцебиение. Тишина зимнего леса не успокаивала, только наводила ужаса, звеня в сердцевинах деревьев, шепча свои странные прерывистые слова ветром, смеясь медленно оседающими снежинками с игл елей. Маг прекрасно слышал этот тревожный шепоток, ощущал каждое исковерканное слово своей Силой, и от этого его охватывала не поддающаяся контролю дрожь. Великий лес, обычно молчаливый и спокойный, говорил ему о чужаках, пришедших с Юга, об их злости и жажде крови, мести. И еще о ком-то, кто шел рядом с Южными Драконами и их людьми. Этот кто-то вынуждал Саваду волноваться больше обычного, разглядывать каждую тень за облысевшим кустом или стволом. - Не нравится мне здесь, - пробурчал Хаято, - все как-то не так… - Син, далеко еще? – не выдержал Ямамото. - Нет, мы уже близко. Син уверял себя, что трясется от холода, а не от странного предчувствия, обхватившего его под ребрами. Насупившийся за его спиной Савада надежд не внушал. Воин крепко сжал кулаки, подавляя желание закричать, что настоящие маги не горбятся в седле перед битвой, не дергаются от каждого шороха, но уверенно идут вперед, поражая врагов с помощью своего великого дара. Если бы Син встретил Тсунаеши на улице в мирное время, то совсем бы не признал в нем мага или человека, способного пойти в бой и победить. Он больше походил на тех изнеженных капризных омег из знатных семейств, которые требовали себе постоянного комфорта и расшитую золотом подушку под задницей. - Дальше идем пешком, - голос Савады в тишине леса прозвучал неожиданно, громко и резко. Сину захотел возразить ему, возмутиться, что без лошадей их отряд быстро устанет, пытаясь пройти через снежные завалы, но, заметив, как покорно Гокудера и Такеши подчиняются приказу омеги, воин слез с лошади, так и не сказав ни слова против. - Что такое? – недоуменно спросил у мага Такеши. - Я чувствую, что совсем рядом дракон, - Тсуна коснулся метки, спрятанной под кожей перчатки, и поморщился, - и еще кого-то… их лучше обойти. Они двинулись дальше, оставив лошадей позади. Теперь не Син, а Савада вел вперед маленький отряд: он постоянно останавливался, будто прислушивался к чему-то, хмурился и, махнув рукой, делал следующий шаг в густые кусты, которые цеплялись за одежду своими черными ветками, покрытыми слоем инея. Вскоре послышались голоса. Они, скомканные и непонятные, эхом доносились до отряда Тсуны, иногда сменяясь болезненными вскриками. Сердце Тсунаеши тревожно зашлось в груди, пытаясь вырваться из плена ребер – пятый отряд был разбит. Савада, прячась за деревьями и кустарником, замер, присел на корточки и осторожно отодвинул ветку. Через получившуюся щелочку ему было видно, как на холме, до которого осталось идти всего минуту, сидел дракон, ловя на своей синей чешуе лучики солнца, рядом с ним стоял человек в черном меховом плаще и, уперев руки в бока, что-то говорил пленному, поставленному перед ним на колени. Слова, которые произносил человек в плаще, Тсунаеши разобрать не мог, но по интонациям понимал, что солдату пятого отряда угрожают. Син дернулся, схватился за рукоять меча. - Т-ш-ш, - Савада приложил палец к губам, останавливая мужчину, и вновь перевел взгляд на холм. Воин задрожал от злости на него: там, всего в нескольких метрах, калечат его друзей, сослуживцев, его подчиненных, а этот героишка отсиживается в кустах и наблюдает за происходящем! Син был готов вскочить, плюнуть на приказ и ринуться к противнику, как на его плечо опустилась тяжелая рука Ямамото. Тот посмотрел на него своими непривычно серьезными карими глазами, и Син остался сидеть, утопая коленями в снегу. - Гокудера, ты должен убрать человека Южных Драконов, - шепот Тсунаеши был еле различим. – Сможешь? Хаято кивнул, потянувшись за стрелой. Пока Гокудера медленно, осторожно готовился к выстрелу, Савада, задыхаясь от накатившей на него энергии, как это обычно случалось перед стычкой или боем, не мог оторвать взгляда от мужчины на холме. Этот человек пугал его гораздо больше, чем огромный дракон, водящий своими широкими ноздрями по воздуху. Именно о нем говорил Тсуне Великий лес, предупреждал полюбившегося ему человека. Дзынькнула струна гокудериного лука, и стрела, рассекая холодный морозный воздух, полетела точно в сердце врага. Секунды для Тсунаеши растянулись на минуты, он смог хорошо различить, как мужчина в черном роскошном плаще отвлекся от своего пленника и, уперев взгляд в кусты, где прятался Савада с друзьями, взмахнул рукой. Стрела упала в снег, так и не ударив в грудь врага. - И-и-и, - обреченно протянул Тсуна, слишком поздно поняв волнение Великого леса. На холме, полный сил, стоял самый настоящий маг.