Проказа Судьбы

- Прячьтесь! – пискнул Тсунаеши, отпрыгивая за толстый ствол дерева. По обледеневшей коре застучали толстые и длинные, в указательный палец, ледяные иглы, созданные противником. Савада спиной прижимался к дереву и наблюдал, как острый лед впивается в снег рядом с его ногами. Трясущейся рукой он пытался вытянуть из внутреннего кармана зачарованную тетрадь и карандаш-уголек, но те постоянно цеплялись за одежду и проваливались вглубь куртки. «Бах! Бах! Бах!» - от звука гулких ударов у Тсуны на затылке поднялись волосы. Омега с силой дернул тетрадь, и та с оторванным первым листом все же оказалась наружи. В спешке непослушными пальцами, не соблюдая строчки и положенное по кодексу приветствие, Тсунаеши начал выводить на мятом листе тетради короткое сообщение: «Пятый отряд разгромлен. Нужна по…» - И-и-и! – вырвалось у него, когда сбоку, кроша когтями пенек, выскочил синий Дракон. Савада бросил во врага сгусток огня, но заклинание было отражено щитом, и ящерица, скосив глаз на Тсуну, глумливо заверещала. Удар хвостом для Тсунаеши стал неожиданностью: мощный толчок пришелся в плечо и швырнул назад с такой силой, что ноги потеряли опору, а перед глазами несколько раз кругом сменились земля и небо, в рот набился колкий снег, царапая десны и нёбо. Тетрадь отлетела в сторону. Тсуна, не позволяя себе ни секунды передышки, вскочил с земли и тут же отпрыгнул в сторону, уходя от града ледовых снарядов. - Да что б вас! – закричал Савада, ощущая, как по бедру правой ноги расползается неприятный жар, и выставил обе ладони вперед. Воздух перед ним оплавился и завибрировал, когда прозрачные иглы воткнулись в невидимую преграду, пожиравшую своим жаром лед. Он двинулся вперед, тяжело переставляя ноги, будто в его руки упирался огромный тяжелый груз. Подошва ботинок иногда проскальзывала на снегу, и несколько раз Тсуна практически падал. Его взгляд не отрывался от вражеского мага, искал в искривленном лице того любую слабость, любой намек на ошибку, любую лазейку для ответного удара. Перед ним, закрывая широкой грудью от мага и его атаки, выскочил Дракон. Он прижимал к земле голову и шею, опасно рычал, будто кошка, готовившаяся к броску. Синяя чешуя, красивая, яркая, впитывала в себя солнечный свет и слепила глаза. - Вот и все, человечишка, ты сейчас умр-решь, - выплюнул Южный Дракон, взмахивая хвостом, и кинулся на Тсуну. Пальцы рук у Савады нестерпимо закололо от рвущейся наружу Силы. Она желала защитить своего обладателя и уничтожить Дракона, ей было все равно, что этот ящер не уступает в силе и размерах Дино или Занзасу, важно лишь оказаться победителем в схватке. «Давай, - думал Тсуна, готовый бросить смертельное заклинание, - иди сюда, ближе!» - Сдохнешь тут только ты, падла! – выкрик Хаято прервал кровавые мысли, не свойственные омеге. Все произошло в одно мгновение: пропела стрела, выпушенная Гокудерой, на Тсунаеши, оттаскивая в сторону и сбивая с ног, повалился Ямамото, Южный Дракон взвизгнул так, что заложило уши. - Ты-ы! – верещал Дракон и тер лапой нос, пытаясь вытащить из него стрелу, но в итоге он обломал красное оперение, так и не избавившись от стального наконечника. - Он быстро придет в себя, - затараторил Такеши на ухо Саваде. – Я и Гокудера возьмем эту проблему на себя, твоя задача, Тсуна, - маг. - Да, да, - ошарашенно отвечал ему Тсунаеши. - Давай! Иди! Несколько метров Савада пробежал на четвереньках, перебирая руками и ногами, но вскоре у него получилось встать на ноги и ринуться в сторону мага. Не замечая ничего вокруг, тот был занят Сином. Вместе с воином он медленно ходил по кругу и дергал руками, готовый бросить заклинание в противника, достаточно проворного и ловкого. Син был простым человеком, воином, который умеет держать в руках меч и который никогда не сталкивался лицом к лицу с магом в самом настоящем бою. Он не знал, как ему противостоять против стихий, и первые же удары опрокинули его в сугроб. Маг замахнулся рукой, готовый завершить глупый поединок, как крик Савады достиг его ушей: - Не он, а я твой противник! Вражеский маг успел пригнуть к груди голову, пропуская над волосами искрящийся шар. Он, прыгнув, развернулся в сторону Тсунаеши и бросил в ответ несколько таких же брызжущих горячими искрами шариков в омегу. Тсуна выставил руку вперед, и снаряды ударились в невидимый щит, зашипели, засвистели и потухли, стекая склизкой жижей в снег. Саваду охватило несвойственное ему воодушевление боем. Он не любил использовать свой дар для причинения боли, ему не нравилось убивать и калечить, но сейчас, стоя перед человеком равным ему по силе, опасные и злобные заклинания сами просились ему на ладони. Слова темных заклинаний, которые заставил выучить и отработать Реборн, крутились на языке, вспыхивали в памяти красивыми переливчатыми предложениями и срывались с губ, чтобы в одно мгновение оглушительно загреметь в холодном воздухе, пропахать землю до черных борозд, раскидывая в стороны снег, и остановиться у чужого щита. Тсуне нравилось это противостояние, когда на каждый новый удар противника ему приходилось придумывать новую защиту, уклоняться, отвечать самому. Савада упивался воздухом, что искрился и дрожал, плыл рядом с магами, снег под их сапогами таял, земля черными комьями лежала поверх белоснежного покрывала на несколько метров вокруг. -Ну, победишь меня, а дальше что? – прокричал ему враг, когда Тсунаеши начал ощущать, как Сила по капле выходит из него, истощая тело. – На Дракона тебя не хватит, а твои дружки с ним не справятся. Они и так еле-еле отвлекают его от нас. Бой остановился, противники замерли. - Дальше будет не твоя забота, что я буду делать, - сиплым голосом ответил Тсуна. – Сдавайся! - О, ты не понял меня малыш, - засмеялся маг. – Сегодня вечером мы вернем Хозяевам столицу, все встанет на свои места. Тебе не за чем вести этот бой! Твоя армия падет, захлебнется в собственной крови! Люди будут просить о пощаде! Переходи к нам, маленький маг, встань с нами в один ря!.. Последнее слово он не выговорил, а пробулькал, когда окрашенный в алый клинок показался из его груди. Савада поморщился и попытался отвернуться, но не услышать Сина он не смог. - Это ваша армия падет под нашими стенами, выплевывая там свои внутренности, - голос воина далеко разлетался по морозному воздуху, отражался от обледеневших деревьев и возвращался обратно. Маг что-то прохрипел, хватаясь ладонями за лезвие, но они, скользя на соленой крови, срывались вниз. Дернув за рукоять, Син выдернул свое оружие из мага, и тот упал к его ногам, вращая широко раскрытыми глазами, которые уже не видели ничего через кумачовую пелену, застлавшую их. Изо рта его выступила еще горячая кровь. Она медленно стекала по чисто выбритому подбородку на скулы и там терялась в пушистом черном мехе. Но человек все продолжал бороться за жизнь и цеплялся скрюченными пальцами за колкий снег, за ботинки Сина, пытаясь подняться и умереть с честью, достоинством, а не под чьими-то подошвами. Снег под ним быстро окрашивался в розовый и таял, уходил из-под тела. Жалкий стон вырвался из горла мага, и он, наконец, успокоился. Наверное, Савада бы так и стоял, смотря на своего поверженного противника, если бы Син не заговорил вновь. - Он был так увлечен болтовней, что не заметил меня. Чертов ублюдок, - он пнул мага носком своего ботинка. - Не трогай его, - тут же забеспокоился Тсуна, не вынося надругательства, - пусть лежит. Воин сплюнул и отошел от трупа. Он хотел что-то ответить, но его прервал драконий рев и громкий звук удара, будто с горы обрушился тяжелый валун. Савада, вздрогнув всем телом, развернулся в сторону Ямамото и Гокудеры, отвлекающих на себя ящера, но в поднявшемся белом мареве он различил только две катающиеся по земле туши. Синий и золотой драконы, хватаясь когтями за чужие бока и вырывая из них чешую, пытались прокусить друг другу глотки. Рыки и клекот разносились от сцепившихся ящеров, визг резал уши. Поднимая еще больший грохот и шум, сотрясая землю, в сплетение живого льда и золота упали еще два дракона: зеленый и темно-коричневый, которые быстро прекратили бойню. Вместо красивого синего Южного Дракона лежал изломанный человек. Со своего места Тсунаеши не смог рассмотреть ни его лица, ни полученных им ран, хотя совершенно точно знал, что тот мертв и уже никогда не поднимется, чтобы продолжить бой. Золотой Дракон победоносно взревел, ему вторили два других.