Петра Рал, на пересдачу!

      Эрвин Смит не шутил, когда говорил, что раскопки — это не курорт. Подъём каждое утро в шесть, час на раскачку и завтрак, в семь и до полудня каждый выполняет свою поставленную задачу. Работы много, работы хватит всем. Раскопки этой стоянки длятся уже 30 лет, но для археологии — это не срок. Наш университет не единственный, у кого есть лицензия на раскопки. За летний сезон на эту стоянку вахтой приезжают ещё пять. После полудня начинается свободное время у всех, кроме тех, кто дежурит на кухне.       Большинство пытается отоспаться, пока стоит жаркая пора. Кто-то идёт в соседнюю деревню поесть «домашней еды», зарядить гаджеты, посетить баню. Местные жители за плату выполнят почти любой ваш каприз. Вечером начинаются посиделки у костра, поются песни под гитару, участники делятся своими историями, проводятся разнообразные игры. Совместная работа и отдых объединяют. Стираются границы, уходят лишние формальности и стеснение.       Студенты делятся на отряды, которые возглавляют преподаватели, именно они определяют план работ на день для своей группы студентов. Я, Элд, Гюнтер и Оруо оказались в отряде Леви Аккермана. Профессор собрал нас после завтрака, меня отправили на зачистку, а сам профессор с парнями начнут копать новый квадрат.       Вооружившись инструментами, я пошла на свой квадрат. Что такое зачистка? После того как лопатами снимается верхний слой земли, чтобы не повредить возможные находки, лопата заменяется кисточками и мастерками. Работать нужно не спеша и аккуратно, иначе можно повредить культурный слой. Обычно эта работа поручается девушкам, она не требует накачанных мускулов, как при раскопе. Главное в зачистке — это усидчивость и терпение. Леви, показав, как работать с инструментами, оставил меня одну и ушёл к парням копать квадрат.       Несмотря на отсутствие резких движений и светлую одежду, я почти сразу же вся покрылась потом. Если бы не панама на голове, то солнечный удар был бы обеспечен. Ещё несколько часов зачистки и несколько глиняных осколков извлечены из забытья и многовековой пыли. Пока на сенсацию не тянет. Фотографирую и складываю в контейнер. Делаю всё, соблюдая этапы. Солнце припекает сильнее, кругом одна пыль. Ноги, спина и шея постоянно затекают от сидячего положения. Снимаю тунику, остаюсь в купальнике, в надежде, что будет не так жарко.       — Ты как?       До меня доносится мужской голос. Вроде бы голос профессора. Поднимаю взгляд от очередного керамического осколка, солнце слепит глаза.       — Хорошо. Контейнер почти заполнила.       — Для первого дня неплохо, — Леви стал перебирать, что я отложила в коробку.       — Спасибо.       — Зря сняла тунику. Можешь обгореть. Крем-то хоть нанесла? — профессор беглым взглядом посмотрел на меня.       Понимаю, что сижу перед профессором в купальнике. Впрочем, к чему эти стеснения, если в ближайшие две недели на всех присутствующих будет минимум одежды? Но вот узнать его мысли о моей фигуре я бы хотела. Сам же профессор был в свободной белой льняной рубашке, коротких шортах и кепке.       — Да. Не беспокойтесь, профессор, в обморок не свалюсь, — попыталась я уверить его.       — Завтра отправлю тебя на керамичку, под тентом не так жарко будет, — заключил профессор.       Керамичка, пожалуй, самый халявный вид работ на раскопе. Весь день отмываешь, сортируешь и фиксируешь археологические находки, а что не несёт в себе ценности — отправляешь на керамический отвал. Главное — не ошибиться. Потом всё прошедшее проверку отправляется в город на анализ. Мысленно радуюсь, благодарю его.       Первый день практики подошёл к концу. Сидим с Сашей на берегу моря. Делимся друг с другом впечатлениями первого дня. Она попала к Ханжи Зои в отряд, уже все уши прожужжала про молодого человека по имени Николо, с которым она сегодня оказалась дежурной на кухне. Николо тоже студент, его вуз приехал на несколько дней раньше нашего. Компанию нам составляют Элд, Гюнтер и Оруо, они принесли холодное пиво из соседней деревни. Саша зовёт Николо к нам. Он довольно милый, и они хорошо смотрятся вместе. Расходимся по палаткам спать уже за полночь.       Следующим утром меня и соседние палатки разбудил испуганный вопль Саши. Спросонья не понимая, что происходит, и сама изрядно перепугавшись, пытаюсь второпях выползти из палатки. Ударяюсь в чьё-то колено глазом, из глаз искры и слезы, прикрываю многострадальный глаз ладонью и громко чертыхаюсь на коленку …профессора Леви.       Пока мы спали, в нашу палатку прополз уж. Сидим с Сашей снаружи в ожидании, когда профессор проверит нашу палатку на наличие прочей живности. Всё нормально. Профессор отчитывает нас за оплошность, чтобы мы впредь внимательно закрывали палатку. Сам уходит в соседнюю досыпать, пока не началась новая рабочая смена.

***

      Первая неделя практики подходит к концу. По традиции нашего факультета в конце первой недели отмечается день археолога, и проходит посвящение в археологи тех, кто приехал впервые. Все в предвкушении. Я и Саша сидим на берегу моря, укутавшись в плед. Уже дали отбой, но мы сбили сон, отключившись после обеда и проспав до ужина. Сегодня облачно и звёздного неба не видно. Саша очень хотела со мной поговорить наедине.       — Петра, мне сегодня Николо признался в своих чувствах, — делится Саша.       — Рада за тебя. А ты? — я смотрела на счастливое лицо подруги.       — Да и я тоже.       — Только не рано ли вы в чувствах признаётесь друг другу? Вы знаете друг друга всего неделю, уверена, что хорошо его узнала? — я беспокоюсь о ней, не хочу, чтобы она переживала после окончания практики ни о чём.       — Ты знаешь, я думала об этом. Но, если честно, когда мы с Николо вместе, то и нет вовсе этого ощущения, что мы знаем друг друга всего неделю, а наоборот. Я бы сказала, что мы знаем друг друга давно. Хотя понимаю, что это и невозможно, ведь до этого мы с ним нигде не пересекались. Ты понимаешь меня? — Саша пристально смотрела на меня, боясь услышать или заметить осуждение с моей стороны.       — О да. Я тебя отлично понимаю, — поднимая глаза на всё такое же хмурое ночное небо, признаюсь я.       — Петра, ты ведь говоришь про профессора Аккермана? — тон Саши выдаёт волнение за меня.       — Что? С чего… Неужели по мне так заметно?       — Я боялась этого разговора с кем-либо и даже со своей лучшей подругой.       — Ну как сказать… — Саша, колеблясь, осторожно подбирала слова, — Ты хорошо пытаешься делать вид, но у тебя плохо получается.       — Ясно, — я опускаю взгляд на песок под ногами.       — А профессор что-то к тебе чувствует? — Саша аккуратно продолжает задавать вопросы, боясь, что я закроюсь от неё.       — Не думаю. Нет. Я для него просто студентка. Тут без шансов, — тяжело признавать это вслух перед кем-то ещё.       — Ты драматизируешь. — подруга как-то пытается подбодрить меня, — Не припомню, чтобы кого-то так часто ставили на керамичку, как тебя.       — Просто не хочу давать себе пустую надежду, а потом жалеть о несбывшихся иллюзиях.       — Но ты же можешь остаться после учёбы при вузе, тогда он перестанет быть для тебя преподавателем, а ты студенткой.       — А до этого я буду два года страдать от безответных чувств и надеяться, что профессор не найдёт за это время себе кого-нибудь, — произнося это, я растягиваюсь на песке.       Ветер усиливается, и небо начинает медленно проясняться. Лунный свет делает эту ночь чуть светлее.       — Николо предложил отношения на расстоянии. Я согласилась, — в голосе Саши проскользнули нотки сомнения.       — У вас больше шансов остаться вместе, чем у меня с Аккерманом, — я пытаюсь подбодрить подругу, но мои слова искренни.       — Петра, а ты когда-нибудь…ну, у тебя был интим с кем-то? — она спрашивает меня шёпотом, будто на пустом пляже нас кто-то услышит.       — Нет.       — А как думаешь, сколько времени должно пройти с начала отношений до первой связи? — также шёпотом, оглядываясь по сторонам, уточняет Саша.       — Ты, конечно, нашла у кого спросить. Николо склоняет тебя к близости? — я вновь начинаю беспокоиться.       — Нет, но думаю, что ему хочется, — Саша, потупив взгляд, поправляет рукав.       — А тебе самой-то хочется?       — Да, — Немного поколебавшись, отвечает она.       — Это, пожалуй, главное.       — Петра, а если бы Аккерман предложил тебе с ним? Ну, ты понимаешь? — Саша опять переходит на шёпот.       — Не предложит он ничего. — я утыкаюсь в плечо подруги, — Саша, всё, что он мне может предложить — это написать очередную научную статью в журнал или конкурс. Последнюю неделю его предложения ограничиваются зачисткой и керамичкой.       — Ты слышала, что говорят про декана и тех двух первокурсниц?       — Те, что вчера оставили нас без обеда, подпалив его? Нет, что за слух на этот раз?       — Ну, что Смит сразу с ними двумя.       — Да ну… — я смотрю с сомнением, начинаю смеяться от этих сплетен.       — Да я тебе говорю! — настаивая на своём, Саша упирается в меня взглядом.       — Да нет. — поверить в подобные россказни мне сложно, — Не удивлюсь, если они сами эти слухи и разносят.       — Просто, а если и Леви с кем-то уже спит или тебе предложит? — Саша не унимается.       — Не переживай, если Аккерман с кем-то будет развлекаться, мы в соседней палатке узнаем первые. — поднимаясь, я тяну её за собой. — Пойдём, спать пора.