Запнулся

Джеймс резко распахивает глаза, сразу же определяя, что он все ещё в покоях Томаса. Выдыхает. Значит не приснилось. Сам хозяин лежит рядом на боку, по-детски положив ладонь под щеку, а вторую руку прижимая к груди. Поза замкнутая, словно он уснул ненадолго, задремал. Опять много думал, боялся. Макгроу перевернулся на бок лицом к нему и протянул руку, легко касаясь белокурых волос пальцами. Как и ожидалось, Томас сонно открывает глаза. -Томас. -Джеймс, - выдыхает Гамильтон и тут же тянется к нему. Джеймс обнимает его в ответ, смотря на пол, куда проливается полоса света из окна и не задернутых штор и виднеется стенка пыли. Так не хочется никуда идти, слишком уж неравносильное становиться на весы. Что нужно отдать, чтобы хотя бы ещё немного продлить момент близости. Что нужно сделать, чтобы просто не отпускать этого человека от себя, а просто видеть его, зная, что есть возможность прикоснуться. Томас словно прочёл мысли лейтенанта и не отстраняясь произнес, тихо-тихо: -Не уходи. Проведём день вместе. -А как же твои слуги и Миранда? -Я уже говорил, что Миранда поймёт, а слуги… Я распущу всех сегодня. Джеймс целует его в висок. -И все же… как бы сильно я не желал остаться. Мне нужно работать, я ещё не имею такого положения, чтобы просто не появляться во флоте, когда мне заблагорассудиться. -Я попрошу выходной для тебя. -Ты… правда так хочешь, чтобы я остался? -Очень. -Долго уговаривать меня не придется. Томас улыбнулся и повернул голову так, что уперся носом куда-то между плечом и шеей Джеймса. -Ну что ж, время, наверное ещё ранее. Я хочу ещё немного поспать. Джеймс не ответил, лишь слабо усмехнулся. Он чувствовал себя отдохнувшим, вернее даже отдыхающим, он почти ни о чем не думал сейчас. Однако, одна мысль все же закралась в его в голову. Макгроу не понимал почему его сердце не может увидеть других даже упор. Ведь всегда были люди, которые пытались добиться его внимания. Что уж там говорить, Джеймс был довольно красив, обходителен и уверен. Столько людей с которыми он мог спокойно быть, не боясь осуждения или хуже того висельницы. Но как можно уговорить свое сердце. У него всегда было море, его любимое море, хороший эль в таверне, умение находить удовольствие в схватках, но Томас… Это был другой мир. Мир в котором он мог чувствовать себя собой. Как будто это велось с начала их общения. Тут он с отцом говорит о работе и задачах, учит грамоту и счёт. А с Томасом беззаботно смеётся. Когда стал юнгой: вот вода и веревки, авралы, матросская перебранка. А с Томасом он нежничает и забывает про боль в мышцах и мозолях на руках. И сейчас. Все также. Можно сказать, что особо ничего не поменялось. Прошло не меньше трёх часов, когда Макгроу вновь открыл глаза, только вот Томаса рядом он не обнаружил, лишь пустое место. Шторы плотно задернуты, не проскользнула даже та полоска света, на теле одеяло, а рядом с зеркалом таз для умывания с водой и полотенцем. Джеймс поднялся с места, подошел к зеркалу, сомнительно обглядел себя, он и не думал, что выглядел так жалко. Вчерашняя потасовка дала о себе знать синяком около скулы, парочкой неглубоких царапин и треснутой губой. Но наверное, все было не так плохо, как он сам считал. Макгроу вздохнул, зачерпнул ладонями воду и прислонило к лицу. Томас появился буквально через пару минут, он тихо открыл дверь и зашел внутрь, медленно подошел и встал позади, Джеймс заметил его лишь тогда, когда вновь взглянул в зеркало, вытираясь. -Доброе утро. Я принимал ванну. Все хорошо? Лейтенант кивнул и повернулся, отложив полотенце. Волосы Томаса были чуть влажные, на щеках был еле заметный румянец, глаза сияли. -Как и обещал. Я распустил прислугу. Даже отправил письмо. -А Миранда? -Джеймс, - Гамильтон усмехнулся. - Почему ты так печёшься о ней? -Она хорошая женщина и я не хочу, чтобы она так… чтобы она… видела. -Она знает про нас. -В каком смысле? -Когда мы поженились, я все ей поведал. О тебе. Она будет только рада. -Ты не боишься? -Я доверяю ей, - Томас положил руки на его плечи. - К тому же в бесстыдстве она переплюнет нас обоих. Она не так проста. Он свесил руки и приблизился, обнимая его за шею. Джеймс положил ладони ему на спину, прикрывая глаза. -Руки болят? Плечи? -Все в порядке, - Макгроу проводит носом по шее, не скрытой исподней рубахой, чем вызывает хрупкий и совсем милый смех. -Может ты голоден? - Томас отстраняется и заглядывает ему в глаза. - Ты плохо спал? -Нет, я отлично спал… Ты знаешь, я вчера так много наговорил тебе. Я уже и сам не помню, что сказал. -И что? -Не знаю какого ты мнения обо мне. -Я люблю тебя, разве это не важно? -Важнее всего. -Тебе не стоит волноваться. В конце концов со мной ты можешь быть кем угодно, но главное собой. Говори, что у тебя на душе, говори глупости, говори. Я люблю, когда ты говоришь. Ведь когда-то мы могли болтать без умолку. Ты любил говорить о кораблях, рассказывать забавные проишествия, - Гамильтон оглядел его и провёл ладонью по щеке. - Мне… очень не хватало тебя. Джеймс улыбнулся, опустив взгляд. Ещё бы чуть-чуть и он покраснел. Томас взял его за руку и повёл к кровати, мягко толкнув на неё лейтенанта, сел сверху. -Я ведь не тороплю события? -Я бы сказал, что ты замедляешь их. Томас вновь засмеялся и наклонился, начиная целовать любимые губы. Джеймс отвечал какое-то время, затем осмелился поменять позу, перевернув их обоих в другое положение, становясь между ног Тома. Тот медленно снял с него исподнюю рубаху, замирая то ли от какого-то внутреннего экстаза при виде столь складного и красивого тела, то ли от того, что синяков и царапин на нем удвоилось. Стало в разы больше, чем раньше. Аккуратность никогда не была отличительной чертой Макгроу и все же. -Что-то не так? Гамильтон помотал головой. -Тебе точно не больно? -Да, - усмехнулся Джеймс и, взяв его руку, прижал к своей груди. -Хорошо, - прошептал Том, - очень. Ты же не против? -Томас. -Хорошо, я понял, - Томас дёрнул уголком губ и откинул рубаху Джеймса, тут же принимаясь за свою. Оголится полностью не стоило долгих трудов. Но они очень долго растягивали момент воссоединения. Прикасаться друг к другу было уже великим удовольствием, чувствовать уже смелые уверенные прикосновения, в моментах настолько возбуждающие, что стоны сами слетали с губ и контролировать их казалось неприемлемостью в чистом виде. -Я больше не могу, - отстранившись почти промычал Томас. -Ты хочешь… -Тебя. Я хочу тебя. *** Томас лежал, затылком на плече Джеймса, смотря куда-то в потолок, придерживая руку Макгроу на своём солнечном сплетении. Любовники разговаривали о чём-то вспоминая, рассуждая. -Томас. -Да? -А… у тебя кто-то был? -Как это? -Помимо меня. Ты был с кем-то? -Если я скажу, что да. Ты не уйдёшь? -Даже если ты начнёшь бить меня поганой метлой, я навряд ли уйду. Томас засмеялся и поднявшись, посмотрел на него. -Были, - честно признался Гамильтон и провел кончиками пальцев по груди лейтенанта. - Однако были они недолго и к тому же разочаровывали меня. Слишком часто. -И чем же они тебя привлекали? -Скорее я их привлекал. Мне хотелось тепла, в том смысле… любовного тепла. Как бы сильно я не любил Миранду, это чисто платонически. Она очень важна для меня, я ценю ее и уважаю. Я стараюсь, что бы у неё все было. И все же она не может дать мне того… да никто не мог. Только ты. Это тепло. Я пытался заменить тебя. Одного звали Джозеф, он был племянником друга моего отца, весёлый, любил покутить и обожал флиртовать. Со всеми. Поговорить с ним было, жаль, не о чем. А так он не плохой. Эгоистичен. Такова его натура. Второй Бен, очень скромный, слегка замкнутый в себе, но умён. Он какое-то время работал на меня, был завал, нужна была помощь. Появился также как и исчез, ни капли не скучаю ни по одному из них. -А другие? -Джеймс, зачем тебе это? -Не знаю, хочу убедиться, что… я попрежнему…- Джеймс замялся, отводя взгляд. -Лучший? - усмехнулся Томас и переведя руку на его щеку, мягко погладил. - Джеймс, не было и нет никого, кто мог бы заменить тебя. К тому же такое физическое удовольствие, в этом смысле, я получал только с тобой, ведь знать, что я касаюсь тебя, видеть как тебе приятно заставляет меня сходить с ума от наслаждения. Макгроу слегка покраснел и Томас заметив это, хмыкнул и лег обратно, немного по-другому, приложившись щекой к его груди. -Тебе стыдно? -Что? Нет. Знаешь, за годы на службе я наслушался всякого. И все же, когда мы были ещё мальчишками я совсем не думал, что то, что между нами нечто неправильное или постыдное, мне просто было хорошо. -А сейчас? -Сейчас все немного иначе. Не люби я тебя так сильно и… не будь того, что между нами было семь лет назад, я наверное истязал бы себя своим стыдом. Но ведь, откуда им всем знать, что твориться внутри меня, когда я вижу тебя. Когда ты улыбаешься. Черт возьми, я редко позволяю себе говорить о чувствах, но Томас… Они не понимают, что им просто повезло быть рядом с тобой, греться в твоих тёплых лучах, - Джеймс тяжело вздохнул. - А мне повезло ещё больше. Потому… потому что ты и раньше был хорошим, а сейчас… - найти слова не получалось, хотя внутри все бурлило от эмоций, однако превратиться в «то» слово им, видимо, было не суждено. -Джеймс, ты не прав. У меня много недостатков и я не такой как ты думаешь. -Нет уж, милорд. Я не соглашусь с тобой. -Ты редко когда со мной соглашаешься. Томас вновь приподнялся оставил несколько поцелуев на плече и ключицах Джеймса, а затем и вовсе перешёл на губы. Они целовались не с целью зайти куда-то дальше, просто сам процесс доставлял большое удовольствие. Это было приятно. -Может вина? -Не откажусь. *** -Томас, - Миранда бесшумно вошла в комнату и ее лицо сначала сделалось удивленным, затем на нем расцвела прелестная улыбка. Джеймс и Томас лежали в одном исподнем на постели и с чего-то весело смеялись. На тумбе была, кажется, не первая опустошенная бутылка вина и два бокала. Мягкий полумрак обволакивал комнату, на улице было темно и свечи роняли свой свет. Джеймс первый заметил Миранду, он прокашлялся и, не сообразив что делать, взглянул на Томаса, тот спокойно встал с кровати и подошёл к жене. -Я смотрю у вас с лейтенантом все хорошо. -Более чем, Миранда. Мы немного выпили… прости. Как ты? -Все в порядке. Я пойду в гостевую. Просто я не ожидала. -Как твоё свидание? -Томас, дорогой, поговорим позже. Сейчас у тебя более важные дела, - она подарила ему легкую улыбку. -Спасибо, - он нежно обнял ее и отпустил. -Спокойной ночи, милый. -До встречи, Миранда. Она кинула взгляд на лейтенанта и ушла. -Видишь, я же говорил тебе, - Томас снова лёг на кровать и приблизился к Джеймсу. -Если честно я выпил слишком много, - он улыбнулся и потёр ладонью глаза. - Для того чтобы что-то понимать, любовь моя. -Останешься ещё на одну ночь? -Я сегодня бездельничал. Не думаю, что завтра меня тоже отпустят. -Но я не прошу тебя оставаться и завтра, но хотя бы ночь… проведи со мной. -Тебе не кажется, что будет выглядеть сомнительно, если я уеду рано утром из твоего дома? -Какая разница? Так получилось. Перед кем тебе оправдываться? Джеймс как-то сонно улыбнулся. -К тому же твоя репутация будет разрушена, увидь кто-нибудь тебя пьяного. -Я не пьян. Они оба засмеялись. Томас прислонился лбом к его лбу, перед этим чмокнув в губы. -Я так боюсь снова тебя потерять, - сказал вдруг он и закрыл глаза. Видимо, он выпил тоже достаточно. -Я обещаю, что никогда не оставлю тебя. -А клятвы такие как будто нам пятнадцать… Они вновь засмеялись. -Ты…м-м-м… ты же ведь останешься? -Да. *** Томас открывает глаза и понимает, что рядом никого нету. Он тяжело вздохнул и лег на спину, смотря в потолок. На душе было так ужасно хорошо, он не мог насытиться Джеймсом. Но был рад, что они наконец поговорили и воссоединялись. Гамильтон вновь лёг на бок, но уже на подушку, на которой лежал Джеймс. Она пахла им и будто даже сохраняла его тепло. Томас захохотал и прижал ладонь к груди. Он как будто бы заново ощущал чувство влюбленности. Теперь желание увидеть Макгроу увеличилось втрое. Увидеть руки, что ласкали. Губы, что целовали. Глаза, которые смотрели только на него. И все, все было обращено к нему. К Томасу. Однако увидеться они должны были только через три дня. Сможет ли Гамильтон вынести эту разлуку сейчас? Об этом и речи быть не может. Ведь он едва дождался вечера, чтобы поехать куда-то на окраину Лондона, где находились служебные комнаты и квартиры офицеров. Узнать где конкретно живет Джеймс не оказалось труда, все-таки Томас имел определенную власть. Постучав в дверь, он не был уверен, что кто-то откроет, потому как вполне вероятно, что Джеймс задерживаться на работе. Но вопреки неуверенности дверь все же открылась. Макгроу нахмурился, не сразу поняв кто перед ним, ведь Томас был в плаще. -Томас? -Ты спал? - Гамильтон снял широкий капюшон. -Да, немного задремал. Ты пришёл ко мне? -А ты видишь тут ещё какого-то человека в которого я до безумия влюблён? Джеймс широко улыбается и запускает его внутрь, на всякий случай, посмотрев по сторонам напоследок. -Прости, я не смог потерпеть. -Я рад, что ты приехал, ведь я думал о тебе весь день. Томас обнял его так, словно действительно долгое время не видел его, Джеймс ответил также упоительно, ощущая ни с чем несравнимое тепло и чувство защиты. -Только вина у меня нет. Том хмыкнул, отстраняясь. -Ничего. Я как-нибудь с этим справлюсь. Поверь. -Но только как ты собираешься завтра возвращаться. То как ты выходишь из моей комнаты ещё более… подозрительно, чем если я выхожу из твоего дома. -Почему ты об этом думаешь? Это не важно. Никому нет дела.