Виктория Скваер-Найт

Они вошли на квиддичное поле, совершенно неузнаваемое. По периметру тянулась шести метровая живая изгородь. А прямо перед чемпионами зиял разрыв – вход в лабиринт. Вглубь уходили зловещие темные коридоры. Через пять минут трибуны стали заполняться зрителями, в воздухе зазвенели взволнованные голоса. Отовсюду доносился многоногий топот – учащиеся рассаживались по местам. Небо было чистое, темно-синее, появлялись первые звезды. На стадион к мистеру Бэгмену и чемпионам вышли Хагрид, профессор Грюм, профессор Макгонагалл и профессор Флитвик. У каждого на шляпе горела большая красная звезда, у одного только Хагрида звезда красовалась сзади, на спине плаща из чертовой кожи. - Мы будем патрулировать стены лабиринта – объяснила чемпионам профессор Макгонагалл – Если попадете в беду, выпускайте в воздух красные звезды, кто-нибудь из нас сразу же придет на помощь. Понятно? Чемпионы кивнули. - Что ж, идите! – бодро сказал мистер Бэгмен четырем патрульным. Затем он кончиком волшебной палочки показал себе на горло и к трибунам полетел его магически усиленный голос: - Леди и джентльмены, начинается третье, и последнее, испытание Турнира Трех Волшебников! Позвольте вам напомнить счет! Первое место занимают мистер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер – оба набрали по восемьдесят пять баллов! Крики и рукоплескания вспугнули птиц из леса, и те взмыли в темнеющее небо. - На втором месте – мистер Виктор Крам, чемпион института Дурмстранга, у него восемьдесят баллов! – (Снова рукоплескания) – На третьем месте – мисс Флёр Делакур, академия Шармбатона! Миссис Уизли, Билл, Рон, Гермиона и девочки помахали Гари. - Итак… Гарри и Седрик! По моему свистку! – провозгласил Шульман – Три… два… один… Он коротко свистнул, и Гарри с Седриком ринулись в лабиринт. Тьма лабиринта их быстро поглотила. Через время в лабиринт вбежал Крам, а после него Делакур. В отличие от первого испытание, второе и третье они не могли видеть, только ждать, когда один из чемпионов вернется из лабиринта. - А как они выйдут из него? – спросила Джинни. - Они должны найти кубок, прикоснуться к нему и он вернет их сюда – объяснил Билл. - Портал? – удивилась Гермиона. Ожидание победителя было долгим. Джинни и Вика рассказывали Гермионе, как проходили экзамены по рунам. Билл вспоминал, как проходили его дни в Хогвартсе. Так прошло время до первой вспышки, затем спустя где-то полтора часа перед входом появились Гарри и Седрик, первый держал в руках кубок. Трибуны взорвались победными возгласами, затем вокруг парней столпились профессора: - Он мертв! – прокатилось по трибунам. Джинни резко села, побледнев. - Седрик Диггори мертв! Тут началась суматоха, возгласы и крики доносились ото всюду. Миссис Уизли стало плохо. Билл подхватил ее под руку, ему помог Рон. Они повели ее к замку. Вслед за ними Вика и Гермиона вели Джинни. Сквозь толпу прошел Хагрид, он вел Гарри, который был мертвенно бледен и еле как передвигался. В лазарете была очередь, в тому моменту, как миссис Уизли привели туда. Всем выдавали успокаивающее зелье. Сделав один глоток по телу разлилось тепло и слегка загорелись щеки, захотелось закрыть глаза и прилечь. Но всех разогнали по своим спальням. Джинни тихо всхлипывала, находясь в объятиях дрожащей подруги. На следующее утро Дамблдор попросил всей учащихся оставить Гарри в покое, не задавать ему вопросов и не выпытывать, что случилось в лабиринте. Большинство ребят обходили его стороной и прятали глаза. Некоторые шептались, прикрывая рты ладошками. Видимо, многие поверили Рите Скитер, что он ненормален и оттого опасен. Возможно, у кого-то имелись свои соображения об обстоятельствах гибели Седрика. Рон с Гермионой беседовали с ним на отвлеченные темы, или они вдвоем играли в шахматы, а он молча сидел рядом. - Мама хочет, чтобы ты погостила у нас летом – в один из вечеров сказала Джинни. - Это из-за моих родственников? - Не знаю – пожала плечом подруга. Отсутствие праздничного убранства в Большом зале тотчас бросалось в глаза. Обычно для прощального пира зал украшали цвета колледжа-победителя. Но сегодня стену позади учительского стола затянули черным – в знак траура по Седрику. Как только Дамблдор встал из-за стола, в Большом зале, необычно тихом для прощального пира, воцарилось гробовое молчание. - Наступил конец – начал Дамблдор, обводя взором собравшихся – Очередного учебного года. Он помолчал, и его глаза остановились на столе Пуффендуя. Там было тише всего, когда Дамблдор еще не заговорил, и сейчас оттуда смотрели самые бледные и грустные лица. - Я многое хочу вам сказать – продолжил Дамблдор – Но сначала мы поговорим о замечательном мальчике, который должен был сидеть с нами – он указал на пуффендуйцев – И веселиться на прощальном пиру. Я прошу всех встать и поднять кубки в память о Седрике Диггори. Все встали, все до единого. Заскрипели скамьи. Весь Большой зал поднял кубки и повторил единым низким раскатом: - За Седрика Диггори. Все сели. - Седрик воплощал в себе многие прекрасные качества, присущие истинным пуффендуйцам – сказал Дамблдор – Он был добр и трудолюбив, он был хорошим товарищем. Он превыше всего ценил честность. Его смерть затронула всех вас, независимо от того, близко ли вы были с ним знакомы. И, мне кажется, именно поэтому вы имеете право знать, что произошло. Седрика Диггори убил Лорд Вольдеморт. В тот же миг Вика подавилась яблочным соком. Джинни попыталась постучать ей по спине, но у девушки дрожали руки. По Большому залу пронесся испуганный ропот. Школьники в ужасе, с недоверием смотрели на директора. Тот хранил невозмутимое спокойствие и ждал, пока прекратится гомон. - В министерстве магии – продолжал он – Возражают против того, чтобы я вам это сообщал. Возможно, ваших родителей мое решение шокирует – быть может, они не верят в возвращение Лорда Вольдеморта или считают, что для подобных известий вы слишком юны… Но, по моему глубокому убеждению, правда вообще предпочтительнее лжи, а делать вид, будто Седрик погиб в результате несчастного случая или по собственной глупости, – прямое оскорбление его памяти. Все лица в зале, потрясенные и испуганные, были обращены к Дамблдору – В связи со смертью Седрика следует упомянуть еще одного человека. Я, разумеется, имею в виду Гарри Поттера. По Большому залу пробежала рябь – многие лица повернулись к Гарри и тут же обратно к Дамблдору. - Гарри Поттеру удалось спастись от Лорда Вольдеморта. С риском для жизни он вернул тело Седрика в Хогвартс. Он во всех отношениях показал такую храбрость, какая перед лицом Лорда Вольдеморта давалась очень немногим колдунам, и за это честь ему и слава. Дамблдор сурово повернулся к Гарри и снова поднял кубок. Почти все в зале повторили за ним. Они тихо произнесли имя Гарри, как до этого – имя Седрика, и выпили за него. Однако в просвете между стоящими фигурами можно было разглядеть, что многие другие слизеринцы демонстративно остались сидеть и даже не прикоснулись к кубкам. Когда все сели, директор заговорил снова: - Турнир Трех Волшебников проводится ради укрепления и развития магического сотрудничества. В свете последних событий – возрождения Лорда Вольдеморта – подобные связи важны, как никогда. Дамблдор посмотрел на мадам Максим и Хагрида, потом на Флёр Делакур и остальных шармбатоновцев, на Виктора Крама и дурмштранговцев за слизеринским столом. - Всех наших гостей – Дамблдор задержал взгляд на дурмстранговцах – Если у них возникнет желание вернуться к нам, мы всегда будем рады видеть. Я хочу, чтобы все вы помнили – в связи с возвращением Лорда Вольдеморта это необходимо помнить: наша сила – в единстве, слабость наша – в разобщенности… Лорд Вольдеморт обладает великим даром повсюду сеять вражду и раздоры. У нас есть лишь один способ борьбы – крепкие узы дружбы и доверия. Культурные, национальные различия – ничто, если у нас одна цель, а сердца открыты… Я знаю – и еще никогда так сильно не желал ошибиться, – что впереди у нас темные, трудные времена. Кое-кто здесь уже пострадал от Лорда Вольдеморта. Он сломал судьбы многих и многих семей. Неделю назад вы лишились товарища… Помните Седрика. И если придет время выбирать между тем, что просто, и тем, что правильно, вспомните, как поступил Лорд Вольдеморт с хорошим, добрым, храбрым мальчиком, который случайно оказался у него на пути. Помните Седрика Диггори. В день отъезда все тихо прощались, не было никакой шумихи, даже близнецы, обычно самая шумная парочка, в последний день появились на глазах лишь перед отбытием. - Интересно, как будут добираться назад дурмстранговцы? – с любопытством спросил Рон – Как думаете, они смогут вести корабль сами, без Каркарова? - Каркаров не водил корабл – проворчали рядом – Сидел в каюте, а нас заставлял делат всю работу – Крам подошел попрощаться с Гермионой – Мошно с тобой поговорит? – спросил он у нее. - Ой… да… конечно – слегка разволновавшись, ответила она, последовала за Крамом в толпу и скрылась из виду. Девочки заухмылялись ей вслед, от чего Гермиона стала еще красней. - Давай быстрее! – громко закричал ей вслед Рон – Кареты вот-вот приедут! Те вернулись довольно скоро. Рон испытующе вгляделся в лицо Гермионы, но оно было совершенно безмятежно. - Мне нравился Диггори – отрывисто сообщил Крам Гарри – Он всекта был со мной вешлив. Всекта. Хот я и из Дурмстранга… с Каркаровым – добавил он, помрачнев. - У вас уже есть новый директор? – спросил Гарри. Крам пожал плечами. Потом, как и Флёр, протянул руку и попрощался сначала с Гарри, потом с Роном. Рона явно терзала тяжелая внутренняя борьба. Крам уже собрался уходить, и тут Рон выпалил: - Дашь мне автограф? Гермиона отвернулась, улыбаясь безлошадным каретам, что приближались по подъездной дороге, а Крам, удивленный, но польщенный, подписал для Рона кусочек пергамента. В течении года Джинни и Вика уже успели взять у него по автографу, это удалось сделать вечером в библиотеке. На обратном пути к вокзалу Кингс-Кросс погода была совсем не такая, как в сентябре, по дороге в Хогвартс. В небе не было ни облачка. Девочки, как всегда, сидели вместе с близнецами. До самого обеда они обсуждали испытания турнира, последнее как-то само по себе быстро проговорилось, их больше заинтересовало первое. Когда Вика закупилась едой в тележке, она увидела как Малфой, Краббе и Гойл куда-то направляются. Это троица не заставила себя ждать, как и подозревали Фред и Джордж, они направлялись к золотой троице. - …Первыми – мугродье и маглофилов! То есть вторыми – Диггори был пе… Последнее что произнес Малфой, прежде чем в него полетели заклинания с разных сторон. В купе словно взорвался ящик с петардами. Ослепленный вспышками заклятий, ударивших со всех сторон, оглушенный грохотом. На пороге без сознания лежали Малфой, Краббе и Гойл. И Гарри, и Рон, и Гермиона вскочили. - Решили проверить, что затевает эта троица – как бы между прочим пояснил Фред, ставя ногу на Гойла, чтобы войти в купе. Фред вошел следом, не преминув наступить на Малфоя. - Интересный эффект, – заметил Джордж, поглядев на Краббе – Фурнункульное заклятие чье? - Мое – сказал Гарри. - Странно – небрежно проговорил Джордж – Я-то использовал ватноножное. Похоже, они не сочетаются. Смотри, у него по всей морде какие-то мелкие щупальца повылезали. Ладно, давайте их куда-нибудь выкатим, чтоб интерьер не портили. Рон, Гарри и Джордж, пиная и толкая, выкатили в коридор неподвижные тела Малфоя, Краббе и Гойла – все трое прекрасно иллюстрировали действие несочетаемых заклятий. Вика присела возле Малфоя. - Не переживай, твой дружок живой! – с самым саркастичным сарказмом, сказал Фред. - Ха-ха, как смешно – девушка сжала щеки Малфоя, затем одним заклинанием в ее руке появилась странная колбочка. - Что это? – удивилась Джинни. - Да так, у мадам Помфри одолжила – с этими словами, Вика сжала резиновую колбочку и прижала ее к плечу парня. - Что ты задумала? – шепнула подруга, увидев результат. - Обеспечиваю себе пропуск – ухмыльнулась девушка. Девочки ушли в свое купе, а близнецы остались с троицей.