Маска правит балом

Предположение Рошфора сбылось: узнав об очередной стычке на улице Кассет, Его Высокопреосвященство был взбешён. - Еретики! Почему Вы не арестовали их, Рошфор? Только не говорите, что Вам опять кто-то помешал! – тот замялся: - Монсеньор... Ваше задание, требовало строгой секретности, и я е не хотел привлекать к себе излишнего внимания. - Допустим... Что ж, мне придётся сообщить о происшествии Его Величеству, необходимо принимать меры. Идите, - оставшись один, кардинал погрузился в свои мысли. Со случая в Ла Рошели, он зарёкся кому бы то ни было давать бумаги, подобные той, 5 августа 1628 года. Из-за неё сорвался такой повод засадить всех четверых в Бастилию, а то и отправить на Гревскую площадь. Однако, это можно сделать в любой момент, хотя бы за перманентное нарушение «Эдикта об отмене дуэлей». При всём при том дуэлянтов много, пусть они и конспирируются, и, если всех казнить, некому будет служить государству. Надо бы их сослать, поодиночке меньше разрушений. Но это – потом, а сейчас сконцентрируемся на испанце... Торжественное открытие сезона соколиной охоты прошло без неприятностей. Накануне король волновался по любому поводу. Вдруг испортиться погода? Польёт дождь, размоет все дороги и придётся безвылазно сидеть в Лувре. Или, того хуже, появится некое важное дело, требующее его, монаршего, внимания. Но ни того, ни другого, ни чего-то ещё, что могло сорвать праздник, вопреки опасениям, не произошло. Утром, со всей свитой, Его Величество выехал за пределы Парижа, по направлению к деревушке Версаль, окруженной лесом, прекрасно подходящим для такого мероприятия. Позже, при Людовике 14 в Версале вырастет великолепный дворец с парковым ансамблем, но на данное время там был лишь охотничий домик. Тем не менее, вернёмся к шествию. Королева, абсолютно не интересовавшаяся охотой, хотела, было сказаться больной. Однако отказалась от своего решения: это был неплохой шанс переговорить со своей подругой, недавно вернувшейся из опалы, из Тура, герцогини де Шеврез. Супруг-король будет полностью увлечён хищными птицами, а Ришелье не будет вовсе – духовному лицу ни к чему светские развлечения. Он может появиться, только если того потребуют какие-нибудь замыслы. В этот раз самого кардинала действительно не было, за то к придворным шпионам «красного герцога» добавилась м-ль де Ренуа. Почва для её прибытия подготовлена: заранее девушку представили ко двору. В данный момент юная маркиза вела непринуждённую, игривую беседу с сеньором грандом. Антонио сразу узрел среди всех молодую, хорошенькую особу без кавалера. Марго, в соответствии со своей сегодняшней ролью, ответила на пристальный взгляд, чарующей, одобряющей улыбкой. И завязалось: перебросились парой фраз по поводу охоты, предполагали, кого на сей раз, принесёт кречет королю: зайца или покрупнее, лисицу, например. Постепенно разговор перешёл в другое русло, каждый рассказывал о себе, хотя, Маргарита больше слушала. Г-н Дель Рио повествовал ей забавные истории, нашёптывал комплименты, а она то заливалась смехом, то краснела, опустив реснички – в общем, притворялась самой пустоголовой кокеткой. И, как бы между делом, вставляла нужные, наводящие вопросы. В ходе таких выяснений, испанец проговорился (а, может, наоборот, - хвастался), что прибыл за письмом от важного лица, какого конкретно – не распространялся, но это дело времени. Между тем за ними наблюдали две пары зорких глаз. Первая принадлежала, кому бы вы думали, - Арамису. В обязанности мушкетёров входило сопровождать Его Величество в подобных поездках. Все четверо друзей были участниками процессии, и неимоверно скучали, хотя старательно не подавали виду. Наблюдать за охотой быстро на скучивает, когда являешься лишь зрителем, а не участником. Некоторые из них вообще впервые сталкивались с подобным развлечением: позволить себе держать хищных птиц мог далеко не каждый дворянин. Д’Эрбле с утра находился в дурном настроении. Служба, тем более, столь монотонная, была ему в тягость, он давно жаждал её покинуть. А сегодня, из-за раннего часа сбора и вовсе ужасно выглядел – синие круги под глазами приходилось скрывать, надвинув шляпу так, чтобы на лицо падала тень. Да и вестей от м-ль де Ренуа, с последней встречи, в ответ на его письмо, не приходило. Стоило ему так подумать, как маркиза на кауром жеребце проскакала мимо, в компании сеньора Антонио. - Маргарита! Вот это встреча! Что за наваждение... Ах, как она хороша! – Рене так явно оборачивался, что, заметивший это, Д’Артаньян понятливо усмехнулся в густые усы. - И кто этот человек?.. Я его где-то видел... – внезапная догадка осветила глаза – вспомнил! Испанский гранд, к сожалению, мне неизвестно его имя. Знакомец мадам де Шеврез, участвовал в некоторых интригах, соединенных с самой королевой. Но как он связан с маркизой де Ренуа? – постепенно, с ходом беседы, его любопытство перерастало в раздражение, Арамис искусал себе все губы. - Каков павлин! Приосанился, напыжился. Всё усы подкручивает... А как странно ведёт себя Марго, я никогда раньше не видел её такой, - за прошедшие дни он не раз бывал у них в гостях, в качестве друга семьи. - Однако тебе, Рене, не должно быть никакой разницы. Какое право ты имеешь рассуждать о её жизни? Она абсолютно свободна, строить свою судьбу, как заблагорассудится. Самонадеянный глупец! Без состояния, без титула, что я могу ей предложить? Монастырскую келью?! – он иронически усмехнулся. - Et oblitus de*. - Арамис, что это Вы сегодня мрачнее грозовой тучи? – окликнул его Портос. - Вам показалось, друг мой, я лишь слегка озадачен. Видите ли, если мне не удастся до завтра завершить одну поэму, я окажусь в весьма затруднительном положении, - как ни странно, это было правдой, хоть и не являлось причиной волнения. Но как же другая пара глаз? Второй была вышеупомянутая Мари де Шеврез. Причина слежки крылась отнюдь не в любви, а в политических интригах. Она должна была передать сеньору некие письма. В те времена Франция ещё не вступила, открыто в Тридцатилетнюю войну, но активно участвовала в ней дипломатически. Не смотря на французскую корону, Анна Австрийская играла в пользу своей Родины – Испании, и в послании сообщала о том, что Ришелье всячески поощряет шведского короля Густава 2 Адольфа к вторжению в Германию. А так же с помощью своих шпионов, намеренно старается внести больше раздора между католическими и протестантскими немецкими князьями, не допуская объединения германской державы, и, как следствие, расшатывая гегемонию Габсбургов в Европе. Ко всему прилагалась записка, написанная, разумеется, не самой королевой, о тайной деятельности, направленной против первого министра. Иными словами, готовился заговор. О его подробностях вы узнаете со временем, вместе с нашими героями. А пока Маргарита, под благовидным предлогом улизнула от кавалера, всё же, не упуская его из виду. Не напрасно – герцогиня тут же, воспользовавшись моментом, передала г-ну послу ларец из красного дерева со всеми бумагами. На словах прибавив, что ему следует сегодня же возвращаться в Мадрид. Вечером наша героиня обо всём доложила Его Высокопреосвященству. - Опять эта интриганка! Ничего, в этих письмах найдётся причина отправить её вовсе не в Тур... Маркиза, я всегда знал, что Вы – честная француженка. Вознаграждение возьмите у казначея. - Благодарю, Ваше Высокопреосвященство. - Граф, необходимо закрыть все выезды из Парижа. И приставьте караул к гостинице «Золотая лилия». Все бумаги изъять, под любым предлогом. - Слушаюсь, монсеньор, - таким образом, петля затягивалась. В это же время Арамис вернулся в свою квартирку на улице Вожирар. Дома его ждала восхитительная новость – письмо от Маргариты. Запершись у себя, он раз по разу перечитывал строки,написанные её рукой, на надушенной бумаге. Уныние исчезло без следа. - Какое счастье ошибаться! Я был неправ, любовь и жизнь прекрасны! – так думал Рене, принимаясь танцевать по комнате с воображаемой партнёршей. А позже, когда слуга подавал ужин, спросил: - И что у тебя такая кислая физиономия, Базен? – тот ничего не ответил, лишь печально вздохнул – если так пойдёт и дальше, его хозяин не скоро сделается аббатом. *Et oblitus de - и забыли.