Медвежонок

Алиса стояла на крыше дома. Вокруг тепло, восход танцует оранжевыми языками пламени, вырисовывая градиент на небе. Под ногами был чуть под остывший бетон, колющий кое-где маленькими камешками. Город внизу был прекрасен: никого не было на улице, только просыпающиеся растения немо смотрели на картину на крыше. Волосы девушки свисали чуть ниже талии, тонкими косичками подчеркивали бедра. Пальцы русоволосой были закопаны в собственную шевелюру так, что их было почти не видно. Оранжевый свет трогал ее талию, щупал ноги и целовал лицо. Глаза ее были почти закрытыми, будто вот-вот их прекрасная обладательница уснет. Рядом лежала ее одежда: пара шорт и футболка. Дарина же лежала рядом, смотря на фигуру. Она была на лопатках с полусогнутыми коленями и полным чувством беспомощности. Джинсы девушки были свободными, и футболка приятно висла на теле. Даря изучала спутницу взглядом, смотря на нагое тело даже не с удивлением, а с неподдельным интересом. Она видела ребра, грудь, плечи и все остальное. Алиса начала покачиваться, уподобляясь ветру, изгибаясь словно ива. Она медленно подходила к рыжеволосой, смотря на нее с любовью и доверием. Хотя нет, скорее Даря это придумала. Невозможно было увидеть что-то в этих темно-синих озерах. - Я поняла почему ты так хотела на крышу, - сказала Алиса, медленно садясь рядом с Дарей. - По-моему это ты этого хотела, и к тому же, не стоило раздеваться, ты так можешь околеть… Русоволосая закатила глаза и улыбнулась. Теперь в ее взгляде точно читалась жалость и поистине океаническая любовь. В таких глазах не только хочется утонуть, в них хочется дать себя задушить этим несметным космосом. - Вот заткнись, а? – сказала она и нагнувшись над Дарей так, чтобы между их лицами оставался сантиметр. Она посмотрела подруге прямо в глаза и легла на нее. После она прильнула к ее губам, нежно дотронувшись. Потом русоволосая улыбнулась и стала целовать Дарину уже с большим напором, прикусывая и лижа губы. Рыжеволосая чуть простонала в поцелуй, но сразу спохватилась. Алиса отпрянула и проговорила: - Не волнуйся, больше мы здесь не будем никогда. Они снова слились в поцелуе, руки Лисы давно были под футболкой подруги, трогая и щупая очертания ребер, гладя изгибающуюся талию. Та, что была в низу прижимала другую к себе, обнимая и наслаждаясь ее присутствием. От длинноволосой пахло мятной жвачкой и чем-то взрослым, возможно крепкими духами. Такие духи встречаются только на старых шарфиках, отпечатавшись за годы носки на ткани. Алиса тяжело дышала, был слышен стук сердца. - Ведьма. Ты ведьма. Но я тебя люблю, - прошептала Даря… *** Резкий звонок на подъём резко пробудил спящую Дарину. Мямлящая отрывки из сна, она резко вскочила на кровати, прокричав в сонную пустоту: - ВЕДЬМА! От такого подъема была шокирована вся комната, включая носительницу клички. Вокруг послышалось ворчание и хохот. Больше всего офигела рыжеволосая. Она быстро начала извинятся перед одногрупницами за утренний конфуз, но наседала на том, что «пора бы поднять свои ленивые жопы вставать в 10 утра». Они все быстро собрались и начали собираться на завтрак. Девушка обдумывала сон, разбирала его и не понимала, что это значит. Влечения к девушкам у нее с роду не было, а тем более эротических снов, это же можно так назвать? «Да блин, можно назвать. Ты буквально таращилась на голую одногруппницу и с ней сосалась, да к тому же и с ведьмой» - летало у нее в голове. За завтраком она встретила Сережу. С ним не было Антона. На расспросы тот лишь ответил, что думал, что он пришел позднее, вот и не пересеклись. - Серег, ты его в спальне видел? – изучающе уставилась Ри. - Нет, все там обшарил, других пацанов спросил. Они лишь шарахались и говорили, что не видели моего «столба». - Так, а если он просто раньше нас встал и просто уже поел? – девушка нервно почесывала голову. - С ума не сходи, я не видел его ни в очереди и за главным столом. А я между прочим сегодня за полчаса до звонка встал. – вид у Серёжи был уставшим и явно напуганный. - Понятно, - вздохнула Даря, - значит сбежал. Ты же его оставил около входа, так? А сам пошел спать? Он мог просто потом зайти за вещами и сбежать. - Кстати, об этом. Я сегодня в туалете не нашел его зубной щетки, расчески и всякой дребедени. У него там обычно в шкафчике бардак, а сегодня вообще ничего нет. - Точно сбежал, без вариантов. – вздохнула рыжеволосая. - Этот парень был из тех, кто просто любит жииить. – затянул Сергей. - Заткнись. *** У Нади Алексеевны был тяжелый день. Она не знала, что делать с пропажей ребенка. На груди висел огромный камень сожаления и ненависти к себе. Антон не был ей близок, но она точно его помнила. Помнила, как при прибытии в их детдом она впервые заходила в спальню к мальчикам. Тоше было 13, тогда был такой же холодный зимний день. Пока за окнами нещадно хлестала метель, мальчики бесились на кроватях. Все бегали по комнате, преодолевая препятствия – кровати. Оружием им служили подушки, а военным кличем звонкий хохот. Тогда ее привлек один пацан, сидящий возле угла, на кровати. Он сидел и рисовал, старательно выводя карандашом на бумаге нечто загадочное. Надя тогда незаметно подошла и взглянула на бумагу, с интересом изучая рисунок. Там был изображен мальчик в корсете и рубашке. Учительница подметила талант пацана и быстро скрылась – навряд ли мальчику бы понравилось то, что она видела его произведение искусства. Как вы догадались, этим мальчиком был Тоша. Теперь она потеряла этого мальчишку. Это было полностью на ее совести. «Как ты могла не предугадать то, что он сбежит?» - металось у нее в голове. «Ну да, на мне же не 50 детей разного возраста начиная с семи лет» - отвечал саркастичный голос в голове. На самом деле на нее навалилось очень много. Если подумать об уровне ответственности как о черном монстре на плечах, то у Надежды был бы явно шестидесятикилограммовый кабанчик на плечах. Сейчас девушка ехала в метро, снова. Она снова видела того странного молодого человека, что спас ее в тот раз. Тогда Надежда Алексеевна подумала, что тот ну явно не может быть никем коме актера. Так прекрасно играть роль ничуть не напуганного и не промерзшего человека в минус восемнадцать не сможет никто, кроме актера. Сейчас она начала рассматривать «кабанчиков» других людей. У девушки напротив это явно был орел, что как в древнегреческой легенде выклевывал ей органы. Ну выглядела девушка…задолбано. Как будто ее все клевали, выедали вкусное и оставляли падаль помирать, но она снова и снова садилась, вздыхала, и жила дальше. «Похожа на офисного работника, больше так не клюют никого» - появилась догадка в голове у Нади. Она переключилась на своего «знакомого». Тот сидел далеко в углу вагона. Даже обидно немного, рядом есть сиденье, судьба могла бы и соизволить посадить его рядом с ней. Но сейчас задача посмотреть на его «кабанчика». Девушка всмотрелась в парня. Сейчас он был в наушниках и явно не в этом мире. Серое худи, куртка и джинсы, свободно свисающие с худощавых колен, создавали ощущение невероятной теплоты. Такое ощущение, что немного и мужчина превратится в подушку. У него над головой кружила крыса. Даже не нахальная и упитанная, домашняя особь с явными японскими корнями. У девушки такая в детстве была. Она тихо кружила и давно уже следила за Надиным Кабанчиком. Он явно не вызывал у той доверия. Скверенская покачала головой, отбрасывая смешные фантазии прочь. Теперь нужно было подумать, что делать с Антоном. Первые пару дней она потерпит, ничего, но дальше то что? Ребенок точно сбежал, так как все средства гигиены и личные вещи исчезли вместе с хозяином. В полицию даже как-то жалко обращаться. Дело в том, что Тоше среди них явно не место. Что ему делать вот в колонии, например? Если поймают, хуже же будет. Нет, не правильно это. Без промедлений она должна будет сообщить о пропаже через 2 дня. И тут Остапа осенило. «Емае новый год через 2 дня. Я приду в участок и что им скажу? «Господа товарищи тут ребенок пропал…из детдома. И он точняк сбежал. И мне наплевать что у вас праздник, ищите давайте». Прекрасно, просто отлично.» - вот что теперь билось в голове у Нади. Вот и нужная станция. Вагон тряхнуло и ее знакомый встал. Надежда решила подождать, вдруг он сейчас обернется, окликнет. Нет. Надежды не оправдались и Арсений Попов ушел вместе с крысой вдаль. Теперь нужно было топать в сторону дома и забыть о голубоглазом брюнете. *** За окном падал снег. Девушка очень любила такую погоду. Сейчас везде мигают огни, веселятся люди. В воздухе витает дух нового года, открыта ярмарка для привлечения туристов. Дед мороз и Санта ужаснулись бы, если бы увидели, то богохульство, что люди сотворили из великого праздника. Но сейчас нужна не духовность присущая грузным людям прошлых веков, сейчас нужны деньги и наполненные счастьем глаза потребителей, готовых заплатить любую цену, лишь бы их чадо не истерило на почве не купленного леденца. Но сейчас в голове у Скверенской в однокомнатной квартире были другие раздумья. На самом деле ей не были присущи такие мысли. Коррупцией пусть занимаются философы, а она – училка. Ее тревожил факт не докупленных подарков от спонсоров, те уже неделю назад должны были выслать деньги. Девушка надела наушники и поставила «Я жизнь люблю» Серебряной свадьбы. Ей казалось, что данная песня прекрасно показывала ее нынешнюю ситуации. «Когда кому-то больно, кому-то заебись» - и в правду, все так есть. Сейчас ей не заебись, но уж точно не больно. Надя со вздохом вспомнила как девять лет назад ей было больно и плохо. Она тогда возвращалась со школы, счастливая, ведь тогда ее одноклассник предложил встречаться. Сердце горело и прыгало от счастья, и хотелось все рассказать маме…Но маме не получилось, только полиции. Она открыла «Вконтакте». Теперь у нее еще одна задача – выяснить что же творится у ее загадочного знакомого. Приятно что теперь можно найти любого человека просто по его номеру телефона и имени. Возможно это не этично, но уж лучше знать с кем ты имеешь дело, не так ли? Профиль у Арсения Сергеевича был обычный, даже немного скучный. Здесь он рассказывал историю своей доченьки Веры, как забирал ее из «специального учреждения», как проходят изнурительные будни артиста и как тот любит собирать «антикварные игрушки». Вроде ничего плохого, артистичный человек, такие наделены некой «живостью» или хотя бы могут притворно ей владеть. У таких людей горящие глаза, они ей казались чем-то неземным, невозможным. Когда девушка читала книги в детстве, она всегда думала «вот как можно сравнивать глаза человека со всем на свете?». Для нее тогда глаза были просто глазами, а океаны – лишь океанами, а не тем, что напоминали эти глаза. С первым таким человеком она познакомилась лет в 16. Это была короткостриженая девушка на приеме у врача. Им оставалось сидеть около 45 минут, и единственным чем могла заняться Надя – осмотреть сидящую рядом с ног до головы. Тогда лишь она увидела такие глаза. Они-то ли блестели по-другому, то ли были ярче чем у других. Вот это ее зацепило в Арсении. Этих живых, светящихся глаз она искала очень долго. Она смотрела на сайтах знакомств, изучала их в метро, но нигде не было их. Из таких наблюдений следовало, что: у детей чаще всего глаза горят, не сияют они только у детей тихих и забитых. Так же такие глаза у художников и артистов, да любых людей, увлеченных своим делом. У влюбленных тоже часто такие глаза, и когда такие «живые» парочки сидели рядом, хотелось улыбаться. У самой девушки глаза раньше сияли очень сильно. Она видела это по фото. Теперь они на половину потеряли свой шарм. Теперь она листала светящейся экран, он освещал комнату вместо лампы, ведь щелкнуть выключателем Надя не потрудилась. На улице была полная темень, что немного напрягало. Словно свечка на столе, на весь двор был только один работающий фонарь. Он стоял, гордо освещая пару квадратных метров, до которых смог дотянуться. Его обступала зимняя темень, шипя и шепча угрозы свету. Тьма окутывала весь Надин дом, она его держала в наручниках, привязала к батарее. Девушка снова посмотрела на профиль мужчины. Теперь она долистала до самого конца и поняла всю суть того, что хотел Арсений показать людям. Теперь разум готовился ко сну, рыжеволосая слишком устала для ужина. Проблемы ушли на второй план, мысли медленно слегали на дно подсознания…Теперь ее ничего не тревожило. Вдруг, она осознала странную вещь…