Новый Человек: Попаданец в Адама Смэшера

      Джон любил свою работу.       Он состоял в бригаде строительных громил, которых Арасака держала в штате специально для того, чтобы они наводили порядок в тех местах, где побывал Адам Смэшер, их главный штурмовой борг. Главный вопрос был не в том, будет ли нанесён сопутствующий ущерб, и даже не в том, будет ли его много или нет.       Этим вопросом всегда было: «Сколько сопутствующего ущерба будет на этот раз?» и «Сколько тел им придётся передать Трауме Тим?». Джон проработал в этой бригаде уже около десяти лет и считал, что это лучшая работа в мире. Он не влезал ни в какие передряги, так как Адам и присланные Арасакой отряды быстрого реагирования обычно зачищали территорию задолго до их приезда.       Ему не приходилось натыкаться на людей, пытающихся пристрелить его за его вещи, рядом всегда было достаточно охраны, чтобы отпугнуть всякий сброд, а наёмники покруче к тому моменту всегда были далеко-далеко. Ему платили солидные деньги, Арасака как-никак, он получал достаточно, чтобы содержать свой дом и устроить ребёнка в школу. Ему даже досталось немного хрома, чтобы усилить спину и руки.       Его инпуту очень нравились его большие, сильные руки. А ему, в свою очередь, очень нравились её большие, смачные сиськи. Всё было просто идеально.       На этот раз работка была немного необычной, по приходу им нужно было фактически вытащить Адама из-под завалов. Ему было немного не по себе по этому поводу, он знал, в какие заварухи ввязывается Смэшер, но он также знал, что мясник обычно оставляет тебя в покое, если ты вежлив и изо всех сил стараешься ему угодить. Он повидал много тупиц, которые думали, что им сойдёт с рук грубость с боргом на этой работе, и большинство из них теперь были засохшим пятном на асфальте.       Да, на этот раз было гораздо больше охраны, окружение поставили аж на пять кварталов, всех гражданских и уличный сброд давно выпроводили отсюда. Адам всё ещё находился в этом районе, и в настоящее время он был погребен под бетоном парковочного гаража.       Джон не мог дождаться, чтобы увидеть, как Адам устроил всё это на этот раз. Он стоял с группой своих коллег перед экраном. В руках у них были закуски и пиво, и один из приятелей протянул ему и то, и другое. Политика корпорации в организации подобных строительных работ заключалась в том, чтобы сперва просмотреть все записи с камер в этом районе, чтобы точно определить, что произошло – это делали затем, чтобы бригадир точно знал, что и в каком порядке ему предстоит делать. Такая практика значительно ускоряла работу.       Поэтому бригадир решил, что ради поднятия морали и настроя всем остальным рабочим тоже разрешалось просмотреть видеозаписи. Каждый раз, когда они приезжали на будущую стройплощадку, бригадир просил свою нетраннершу подсоединиться к камерам района и воспроизвести их на большом общем экране. Бригадир сказал подрядчикам Арасаки, что больше глаз на записи – больше вероятность того, что им удастся заметить что-то, что он сам мог пропустить, и те согласились, лишь бы они отправили все записи в пиар-отдел и техникам корпорации.       Короче, каждый раз, когда они приезжали на место работы, все рабочие смотрели одну из самых кровавых бойнь в мире. Это было лучше, чем практически любой клип или видос, а им ещё за это и платить не надо.       Жизнь прекрасна. Джон отпил своё корпоративное пиво (оно было не самым лучшим, но зато холодным и бесплатным, что по сути было одним и тем же) и начал смотреть видео с камер.       Смэшер начал в переулке со своим новым учеником (и разве это уже не необычно? Адам реально взял себе в ученики какого-то шкета, и тот выглядел так, будто ему это только в радость. Маленькая дочурка Джона, Лили, была большой фанаткой Смэшера и была в восторге, услышав об этом). Резко кадры замедляются до 0,1 процентной скорости, Адам делает рывок с места и встает перед пацаном (всё ещё немного быстрее, чем Джон мог за ним проследить). Он взмахивает своим новым мечом, тот ударяется о что-то маленькое, похожее на банку с газировкой, которая летела в него, и две половинки разлетаются в разные стороны.       Внезапно кадры с камеры становятся размытыми и их покрывает дрожь, а по обе стороны от Смэшера появляются два кратера. Один из коллег Джона говорит: «Ебать, вот это быстрая пуля». Так вот что это было? Смэшер разрезал пополам пулю? Вот это он, конечно, выдал, ему стоит потом рассказать об этом Лили.       Вслед за этим, уже под немного другим углом, в кадре появляется ещё какая-то хрень по типу банки газировки, Адам тоже оборачивается и встает прямо перед ней, а потом снова разрезает её пополам. Камера снова дрожит, а затем гаснет. Некоторые из парней начали переговариваться, когда видео переключилось на другую камеру за пределами переулка. Они поняли, почему камера отключилась: здания по обе стороны переулка начали рушиться.       — Ну что за пидорас выкладывал эти кирпичи, — сказал другой его коллега, потягивая пиво. Джон был вынужден согласиться, эти здания явно были довольно хламными, если для того, чтобы их так разрушить, достаточно было двух выстрелов из крупнокалиберной пушки. С другой стороны, это была территория мусорщиков, а они здесь ни черта не знают о правильном строительстве. Джон сделал ещё глоток пива.       Вдруг, тот парнишка рванул назад, в сторону территории Арасаки, а Адам через мгновение после этого кинулся за перехватом банки газировки, вылетевшей опять с другого угла. Должно быть, Смэшер сказал парню бежать за помощью, пока он разбирался с наёмником, который пришёл за ними. А может, он просто сказал парню свалить и перестать мешаться под ногами. И то, и другое было возможно, зная Смэшера.       После этого Адам начал двигаться довольно неупорядоченно, но, похоже, это не имело значения. Камера замедлялась каждые десять секунд или около того, когда Адам был вынужден разрезать пополам очередную металлическую банку газировки. Это было чертовски впечатляюще, вид того как борг продолжает этим заниматься, и многие его коллеги скандировали всякий раз, когда борг отбивал очередной выстрел. Это было похоже на наблюдение за Лили и её ритм-играми, только каждый раз, когда Смэшер делал это, здания в районе теряли немного в целостности, а несколько из них падали.       Затем камеры переключились на широкий обзор всего района, сделанный каким-то дроном. Похоже, это было примерно тогда, когда Арасака получила известие от парня (как там его звали? Дэвид, вроде? Так вроде бы Лили называла его) и послала разведку.       В этот момент все зрители ещё сильнее завопили, а некоторые выпустили смачное «ебать». Все здания в идеальном круге были разрушены. В центре находился одинокий парковочный гараж. Адам использовал все те выстрелы, чтобы после каждой такой пули наёмник перемещался в другое место. Смэшер был похож на лису, когда дело доходило до драки: безумный, но умный. Теперь наёмник был вынужден оставаться в одном-единственном месте, пока Адам надвигался на него.       Это было похоже на что-то из блокбастеров: Смэшер медленно шагает вперёд сквозь обломки и облака пыли, и каждые десять секунд он разрезает пополам очередной выстрел из рельсотрона. Лили наверняка уссытся от радости, когда узнает про эту историю.       В конце концов стрельба на мгновение прекратилась, и Смэшер вбежал в гараж. Им пришлось снова переключить камеру на 0,1 скорость, чтобы увидеть, куда он делся. По всей видимости, внутри гаража не было ни одной работающей камеры, настолько старым и ветхим было это место. Возможно, это было какое-то логово мусорщиков, а они не любят, когда их записывают камеры.       В конце концов в гараже раздался грохот, два взрыва разорвали обе стены с противоположных сторон, а затем одна из стен обрушилась от очередного выстрела из рельсотрона. К этому моменту всё было кончено, и всё начало рушиться. За некоторое время до этого дрон опустился на уровень земли, и видео вновь перешло на 0.1 скорость.       На последнем кадре был изображен Смэшер с отсутствующей рукой и гигантская хромая тварь, похожая на собаку, на спине которой было установлено то, что, вероятно, было рельсовой пушкой, как если бы та стояла на танке. Смэшер выполнял на этой твари удушающий приём с вибрирующей рукой, когда здание рухнуло на них обоих.       Вся бригада одобрительно заулюлюкали и допила оставшееся пиво. Это было лучшее шоу, которое они видели за последнее время. Пора было вытаскивать оттуда борга. Бригадир в центре похлопал своими морщинистыми руками, заглатывая вяленое мясо. Немного синтетического мяса прилипло к его усам.       — Ладно, парни, его куратор связалась со мной и сказала, что у нас есть три часа, чтобы вытащить его оттуда. Давайте достанем его за два. Остальная работа тоже не должна занять много времени, мы рассчитываем на двухдневную операцию, чтобы убрать все обломки и подготовить их к приёму следующей бригады.       Раздались крики подтверждения и угуканья, когда все пошли за своими снаряжением. Двухдневная работа означала две 12-часовые смены, разделённые шестичасовым перерывом. Немного тяжело, да, однако хром и экзоскелеты значительно облегчали работу. Кроме того, здесь было много обломков, которые требовалось убрать, и во время работы можно было заниматься другими вещами.       К тому же, было бесплатное и холодное пиво. Перед началом работ он позвонил своей инпуту, чтобы сказать ей, когда ждать его возвращения.       — Привет, Роза.       — Приветик, Джон, — хихикнула она. Блин, какая же она милая.       — Форман сказал, что операция будет двухдневая, поэтому вернусь ближе к полудню.       — Есть что рассказать Лили?       — О, ей это понравится, когда она услышит.       — Ладненько, тогда я постараюсь вздремнуть.       У Джона возникла злобненькая идея. Мысленно он перевел ручку на две ступеньки вверх, на троечку. Он ухмыльнулся, как заправский ублюдок, коим он и был, когда услышал её стон.       — М-милый, это ж-жестоко~, — произносила она, и он мог представить, как она извивается. Она будет готова к его возвращению.       — Я вернусь через двенадцать часов, Роза, скоро увидимся.       — П-пока, Джон~       Когда он закончил разговор, к нему подошёл другой рабочий-громила, работающий в экзокостюме.       — Эй, Джон, говоришь с инпутом?       — Говорил, я иду одеваться.       — Супер, давай я помогу тебе надеть костюм, если ты тоже поможешь мне надеть его.       — Идёт.       Пока они одевались (эти экзоскелеты было реально трудно надеть без постороннего человека, чтобы тот не свалился), его коллега заговорил:       — Ты кстати знал, что Смэшер недавно записал альбом?       — Да ты стебёшься надо мной.       — Не-а, хочешь заценить?       Приступив к работе, Джон включил альбом. И конечно же, слегка искаженный металлический голос Смэшера зазвучал в песне. Джон в жизни не поверил бы, что Адам умеет петь, да и мелодия в принципе была довольно цепляющей, хотя и старомодной.

Мне говорят, человек – это грязь. Посмотри на меня, какая здесь связь: У меня есть мышцы, и кости со мной, Без лишней мысли, но с крепкой спиной. Шестнадцать тонн на этих руках, На день стал старше и глубже в долгах. О мама, не жди меня в раю, За пушку продал я душу свою.

      Да, Джон вынужден был признать, что Смэшер был совсем не плохим певцом. Он уже знал, что будет слушать, пока будет выкапывать борга из-под всех этих обломков. Ой, он наступил на труп. Он быстро вызвал бригаду «Траума Тим», чтобы избавиться от него.

***

      Валери любила свою работу.       Ей нравилась власть, ей нравились люди с властью, и ей нравилось, когда люди с властью использовали её против тех, у кого было меньше власти. Ничто другое в мире не могло сравниться с тем кайфом, которое она испытывала каждый раз, когда видела, как это происходит. Физическая, ментальная, социальная, неважно, она любила власть любого типа.       Поэтому, когда её мать журила пиар-директора, назначенную к Адаму Смэшере, за попытку сделать мясника Арасаки менее пугающим, Валери только и могла, что скрывать извращенное удовольствие, которое она испытывала. Её мать говорила холодно и жёстко, безжалостно распекая женщину перед ней, пользуясь угрозой своего положения, чтобы заранее не допустить любой ответ, который могла бы дать простой директор Отдела связи с общественностью.       Такова была корпоративная жизнь. Сильные здравствуют, а слабаками помыкают, как и должно быть. Это была не самая лучшая тирада, которую она когда-либо слышала от своей матери, но та всё равно была неплоха. Её от неё тоже штырило.       — ...Смэшер много кто для Арасаки, но фэмели-френдли, блять, не входит их число. Ты это понимаешь, секретарша недоделанная?       — Но мэ-эм–...       — Ещё одно слово поперёк, и я позабочусь о том, чтобы всех в твоём маленьком подразделении, где ты чувствуешь себя чёртовым божком, вырезали к херам.       — ...да, мэ-эм, извините, мэ-эм.       — Теперь слушай меня, червяк, сейчас наш каратель находится под завалом, вероятнее всего, из-за твоего тупорылого решения заменить одно из его ключевых вооружений на сраную, чёрт её дери, камеру. Это, ещё и попытка заставить его орать всякую чушь во время боя? Ты что, думаешь, что жизнь – это такой детский видос столетней давности?       Её мать шагнула вперёд и нависла над слабачкой, взглянув на неё своими блестящими красно-хромовыми глазами.       — Если ты ещё хоть раз поставишь под угрозу силу или устрашение нашего мясника, я запишу всё твоё подразделение в саботажники корпорации. Думаю, ты знаешь, что произойдет дальше, верно?       — ...да, мэ-эм, я прошу прощения, мэ-эм.       — Что бы больше такого никогда не было, Танака. Или я просле–...       Она прервалась, когда открылся лифт. Её мать зарычала и повернулась, собираясь накричать на того дурака, который помешал её доминированию над маленькой женщиной с боб-стрижкой.       — Эй, кто тут такой–...       Валери тоже была вне себя от злости, она была так близк—       В дверях стоял Адам Смэшер. Он взирал на всё, что находилось в комнате, своим обычным взглядом. У него отсутствовала левая рука, а броня была вся во вмятинах и царапинах. Он был одной из самых страшных вещей, которых она когда-либо видела.       Он шагнул вперёд, легко, как только мог тот, в ком было триста кило металла и насилия. Он подошёл прямо к матери Валери, которая внезапно очень притихла.       — Есть что сказать, мясо?       Её мать нерешительно заговорила в ответ:       — Смэшер, я тут разговаривала с пиар-менеджером Танакой. Они так быстро вытащили тебя из-под завалов?       Адам взглянул на её мать, затем на съёжившуюся мисс Танаку. Потом он снова перевёл взгляд на её мать и прорычал:       — Бригада хорошо работает. Иди поговори с Кушинадой, как я тебе говорил.       Её мать сглотнула и сдержанно кивнула, после чего подошла к лифту и зашла в него. Оставив Валери одну в комнате с пиар-отделом и Адамом Смэшером. Киборг подошёл к столу мисс Танаки и с рёвом сорвал камеру, закрепленную на его левом плече, а затем положил её на стол.       — Твоя запись.       Мисс Танака кивнула и поклонилась ему. Она оставалась в таком положении, когда он начал уходить. Когда Адам дошёл до Валери, он остановился всего на мгновение и посмотрел на неё сверху вниз. Она не могла пошевелиться, не могла дышать, всё, что она могла делать, это смотреть в его сверкающие красные глаза.       Мгновение прошло, Адам продолжил идти к лифту, а затем зашёл внутрь и скрылся из виду. Валери испустила дрожащий вздох, и мисс Танака сделала то же самое. Мисс Танака подняла голову и кивнула ей. Это понятно, Валери ничего не говорила, пока её мать была здесь, и всё это время сохраняла абсолютно безучастное лицо. Танака, вероятно, думала, что Валери не одобряет действия своей матери, раз уж она не ушла с ней, когда Адам спровадил её.       Танака, конечно же, ошибалась. Валери нравились доминирующие слова её матери, но она обожала доминирующее присутствие Адама. Валери начала уходить, но остановилась и заметила дискомфорт в ногах. Ей нужно было сменить трусики.       Это стоило того. Она будет вспоминать этот момент все следующие недели.       

***

      Вии любила свою работу.       Она могла спать где хотела, разговаривать с самыми разными людьми и заводить самых разных друзей!       Лучшей жизни девочка и представить себе не могла.       Она не всегда была девочкой, иногда она была мальчиком, а иногда и тем, и другим. Некоторым её друзьям нравились мальчики, поэтому иногда она была мальчиком. Некоторым её друзьям нравились девочки, поэтому иногда она была девочкой. Некоторым её друзьям нравились и те, и другие, поэтому иногда она была и тем, и другим. Но она никогда не была сверху, Вии ненавидела такие вещи. Вии всегда должна была быть маленькой, милой и готовой для траха!       Вот, например, сейчас она была девочкой, потому что тот мужичок пару дней назад назвал её девочкой. Должно быть, он по девочкам, поэтому Док снова установила ей Полуночную Даму, а Мистера Перчика вынула.       Вещичка эта обошлась недёшево для этой бедняжки. Поэтому Док надоумила её заработать много эдди, а Вии была только рада. Она гуляла по плохим местам, ждала, когда выскочат парни и попытаются овладеть ею, не заплатив.       Она была, типа, прирождённой сабмиссивом, поэтому ей они все понравились, но девочке также был нужен хром! Поэтому всякий раз, когда они не платили, она резала их и приносила весь хром обратно Доку. Док платила ей за него, а потом у неё появлялось много много-много эдди. Она могла позволить себе все виды хрома! Она могла оставаться милашкой всегда!       Док назвала её поехавшей, но она всё равно установила то, о чём просила Вии! Ну реально королева драмы.       На чём она остановилась? Ах да, тот здоровяк, типа, полностью прервал её, когда она собиралась заработать целую прорву эдди! Но он был таким симпатяжкой, так что она простила его. Он даже дал ей свой контакт, когда увидел, какая она хромовая, так что она ему тоже должна нравиться! Его большой, твёрдый, хром вдоль всего тела был просто отпадным, когда она тёрлась о него!       Она спросила Дока, так ли выглядит «тру лав», и Док снова назвала её поехавшей. Вместе с ним ещё был тот милашка-парень, и она немного пофлиртовала с ним. Но у его парня был инпут! Они были мэйнлайны! Это было так-так мило!       Вии сдержала визг, это было так-так-так романтично! Она шипперила их! Её новый ОТП! Она ещё не знала, какой у него инпут, но Вии была уверена, что она была такой же милашкой, как и он!       — Эй, парни, смотрите! Свежее мясцо! — раздался совершенно противный голос справа от неё. Вии оглянулась и увидела кучку чумазых мальчишек. Они не были такими симпотными, как Мистер Здоровяк, но на них была куча хрома.       Вии приложила палец к губам и задумалась, сколько эдди она сможет заработать на этих чубриках, и собираются ли они платить или нет. Она надеялась, что нет, тогда она сможет нашинковать их и принести Доку. Её клинки слегка зашуршали под синткожей в предвкушении.       Вии любила свою работу.       

***

      В комнате, окутанной тенями, несколько очень влиятельных людей обсуждали бизнес. В этой комнате у них не было имён, только должности. Глава Вооружений, Глава Рынков, Глава Пропаганды и так далее. Это было сделано преднамеренно, поскольку, находясь в этой комнате, они представляли не себя, а части корпорации.       Они были органами Арасаки, компонентами, которые обеспечивали её процветание в мире, полном почти равных, что стремились уничтожить её.       — ...Следующий вопрос на повестке дня: наш Óни объявил кого-то своим преемником.       — Это неожиданно, но не плохо. Ещё один Óни был бы только полезен для наших целей.       — Мы должны разузнать, что послужило причиной такого решения. Óни редко терпит присутствие других, и тем более никогда сам не искал других.       — По официальным данным, Óни чувствует свой возраст.       — Мы никогда не доверяли официальным данным, даже собственным.       — Мотивы здесь не играют роли. Наш Óни готовит другого, и временные трудности, связанные с отсутствием возможности участвовать в миссиях в течение какого-то промежутка времени, более чем стоят долгосрочных выгод.       — Многие планы становятся осуществимыми со вторым Óни. Ещё больше планов станет осуществимыми с целым племенем Óни.       — Согласен. Отыщите субъекты, похожие на первый, и представьте их. Посмотрим, понравятся ли они нашему Óни.       — А если они ему не понравятся?       — Лев убивает слабых детенышей.       — Согласен.       — Согласен.       — Согласен.       — Согласен.       — Наша проба маркетинга Óни. Какие сейчас результаты?       — Проекты находятся в разработке, прогнозируется, что прибыль вырастет на 0,012 процента в течение следующих трёх кварталов, возможно, больше.       — Ошеломляющий успех, продолжайте и расширяйте их. Однако, следите за тем, чтобы ничто не умаляло устрашающей маски нашего Óни.       — Согласен.       — Согласен.       — Согласен.       — Согласен.       — Что касается боевого пса, посланного к нашему Óни, то он был близок к тому, чтобы пожрать его в момент его уязвимости.       — Пёс не может пожрать Óни.       — Красное Солнце сияет над Драконом.       — Дракон душит Великана.       — Великан спит.       — Мы в его тени.       

***

      Винсент ненавидел свою работу.       На дорогах, ведущей в Найт-Сити с юга, скопилось целая прорва машин. Машины стояли в неровном круге, арсенал стволов, направленных во все стороны охранниками, следившими за любым ублюдком, который может попытаться что-то выкинуть.       Но Винсент ничего подобного не собирался делать, на этот раз он был просто пассажиром. Он ехал в НС, чтобы повидаться со своим инпутом и, как обычно, привезти эдди. Прошло более двух лет с последнего раза, когда он её видел, и он надеялся, что у неё всё хорошо.       Его друг, Фалко, сидящий по другую сторону раскладного стола, разбил эти надежды.       — ...значит, она мертва?       — Уже год как, насколько я слышал.       Винсент рухнул на стол и уронил голову в руки. Ему хотелось плакать, но слёзы высохли уже несколько десятков лет назад. Это был всего лишь ещё один человек, добавленный к числу тех, кого он не смог сохранить в живых. Этого уже не хватало, чтобы заставить его пустить слезу.       Он устал. Устал так сильно, что никакой сон не сможет этого исправить. Фалко тем времени продолжил.       — Хотя вот её сын жив, жизнь у него даже неплохо сложилась.       — О, серьёзно? Чем он занимается?       — Ну, раньше он был эджраннером, я на него даже поработать успел.       — А сейчас?       — Да так, просто ученик местного наёмника.       — Я мог слышать о нём?       — Может быть, знаком с Адамом Смэшером?       Винсент подскочил и посмотрел Фалко прямо в глаза. На лице Фалко не было улыбки, он был абсолютно серьезён. Только спустя долгое мгновение Винсент наконец откинулся на спинку раскладного стула и затянулся сигаретой, держа ту в губах. Выдохнув, он почувствовал, как в его лёгких ещё чуть-чуть разрастается рак.       Это, разумеется, было преувеличением, ему заменяли лёгкие клонированными каждый раз, когда он их прожигал. Не кибернетическими, он видел, во что превращаются люди, получившие такие. Они превращаются в Адама Смэшера. Чувака, который сейчас, по всей видимости, наставлял Дэвида Мартинеса.       Ну просто ахуеть дела, а?       Фалко вновь продолжил.       — В этот раз то ты ему расскажешь?       Винсент не был уверен, он снова затянулся раковой палочкой и продолжал пялиться в потолок. Фалко уставился на него и продолжил.       — Самый сильный чувак без хрома, которого я когда-либо видел, а ты всё ещё чёртов трус, Винсент Мартинес.       И это была чистая правда.              

***

      Омак, автор DutybeforeAll, «Мельница слухов Найт-Сити»              — На кой ляд Смэшеру понадобилось брать себе ученика, он ведь просто ебашит всех, на кого нацелился, да и посторонних тоже не жалеет?       — Я немного покопался в этой теме, его зовут Дэвид Мартинес, 18 лет, последний официальный адрес в Санто-Доминго.       — Погодь-погодь, то есть Адам Смэшер решил подобрать какую-то уличную шпану?!       — Многие так могут подумать, да? Меня же, с другой стороны, не провести такими очевидными уловками. Подумай сам, зачем Адаму Смэшеру вообще обращать внимания на какого-то уличного панка?       Факт первый: Дэвид Мартинес несколько лет учился в Очень Эксклюзивной Академии Арасаки, куда не так-то просто поступить, а ещё сложнее оплатить. Факт номер два: наш мистер Мартинес, похоже, обладает невероятным сродством к хрому. Факт третий: он также быстро овладел боевыми навыками, почти как если бы у него была предварительная подготовка с раннего возраста.       В общем, всё довольно очевидно. Дэвид Мартинес – сын Адама Смэшера!       — Что?! Да это же безумие!       — Разве? А как ты тогда объяснишь то, что уличный панк сумел пройти путь от школьника до почти полного Хромового Соло меньше чем за год?       — Но тогда ты объясни, просто КАК?! Согласно подтверждённым данным Смэшеру как минимум восемьдесят лет, он по сути Полный Борг!       — Никогда не слышал про банк спермы? Смэшер, вероятно, заморозил немного своих головастиков на чёрный день.       — Ладно, предположим, ты прав, что там с матерью?       — Зацени это, Глория Мартинес.              — Ну, недурно, но ничего особенного, чутка пережила свои лучшие годы.       — Как ты сам сказал, ему как минимум восемьдесят, возможно, его не интересуют молоденькие.       — Я могу представить, что он предпочитает мясцо пожоще. К тому же, он не первый хромовый, которому нравится, когда его импут в основном живая.       — В точку. Врач скорой Найт-Сити, баба явно пожоще большинства. Не совсем в моём вкусе, как по мне, слишком строптивая.       — Некоторым нравятся сварливые, это добавляет им шарма.       — Кстати, а что с буйством на плазе? Если верить новостям, парнишка и Смэшер устроили там какую-то бучу?       — Опять корпоративная шумиха от Арасаки. Ходят слухи, что Милитех перевозили какой-то новый прототип оружия, и его перехватили. Тут явно верха Арасаки дали пацанёнку Смэшера шанс проявить себя. Команда пацана спиздила у Милитех эту штуку и удрала домой, а Папочка там только и ждал, чтобы убить любого, кто последует за ними.       — Ну ахуеть, конечно. Теперь у Адама Смэшера есть мелкий пиздюк, а Арасака через пару лет получит ещё одного цепного пса.       — Мало кто не заинтересуются таким, и что-то мне кажется, что много кто будет очень заинтересован в том, чтобы помешать Арасаке получить ещё один Инструмент такого же качества.       — Я сделаю несколько звонков. Хорошо, что именно мы об этом узнали, только подумай, скольких эдди за эту новость нам заплатят!