Интерлюдия 20: Разные
3 апреля 2023 г., 18:32
Джугему Дзюн сидел в своём кабинете, он был занят заполнением последних документов, необходимых для утверждения изменений в планах подразделения Арасаки в Найт-Сити на следующие несколько лет. Он работал над этим последние тридцать шесть часов и почти закончил.
По другую сторону его стола, стоя посреди кабинета, находился Адам Смэшер. Дзюн вызвал его сюда более часа назад и отдал два приказа. Дзюну требовалось закончить свою работу перед тем, как начинать его маленькую встречу с Адамом Смэшером. Он работал без остановки уже полтора дня, собаку можно было заставить подождать и час.
"Не двигайся." "Не разговаривай."
Став президентом подразделением Арасаки в Найт-Сити, он получил приоритетное командование третьей ступени над Мясником. Его приказы могли быть отменены одним из высших руководителей главного филиала или самим Арасакой Сабуро. Все они сейчас находились в Японии, вдали от цепного пса Арасаки. Арасака Сабуро любил эту собаку, но Дзюн знал, что это только потому, что ему не приходилось лично разбираться с бардаками, которые она создавала. А Дзюну приходилось, сейчас приходилось. Дзюн собирался удостовериться, что ему больше не придётся этим заниматься. Арасака Сабуро предоставил ему отличную конуру, и он собирался ею воспользоваться. Наконец, сохранив документы и отправив их соответствующим людям, он убрал экраны и посмотрел на совершенно неподвижную собаку посреди своего кабинета. По крайней мере, он знал команду сидеть. Наконец, после долгого размышления на эту тему, Дзюн начал говорить. — Ты сейчас, наверное, спрашиваешь, почему ты здесь. Я говорю "спрашиваешь", потому что, будь ты умён, ты бы уже знал. Но ты не умён, не так сильно, как думаешь. Ярость в глазах собаки была яркой и неистовой. Хорошо, пусть злится. — Позволь мне ответить на все твои вопросы. Ты здесь потому, что совершил серьёзную ошибку. И какая же, мать её, ошибка это была. — Ты единолично решил уйти в самоволку, уехал в пустыню с активами корпорации на миллионы эдди, растратил снаряжение корпорации на сотни тысяч эдди и свёл на нет потенциальные миллиарды будущих доходов из-за уничтожения важного актива корпорации. — Духов не трогали потому, что они создавали опасную обстановку. Обстановку, в которой силы службы безопасности Арасаки являются очень ценным товаром. Обстановку, которую ты превратил в пыль, развеяв её по ветрам пустыни. Он поддерживал голос монотонным, когда говорил. Дело было не в наказании, а в том, чтобы это животное поняло, где именно он опростоволосился. — После их исчезновения их территории займут гораздо более дружелюбно настроенные кочевники. Они получат огромные власть и контроль над территориями в данном регионе и, без дальнейшего вмешательства, смогут выживать самостоятельно в течение многих лет, если не десятилетий. Сейчас они счастливы, успешны, стабильны и не находятся под каблуком Арасаки. — Мы находились всего в одном году или того меньше от того, чтобы обе половины пустошей оказались под нашим номинальным, но полным контролем. Ты уничтожил эту возможность. И это уже не говоря о всех тех активах в этом регионе, которые нам не удастся собрать до того, как туда нагрянут падальщики. — Кто эти падальщики? Что же, это банды и уличный мусор, а не агенты, ведомые Арасакой. Что означает, все эти активы теперь в руках наших врагов, а не у нас, потому что ты не подумал сообщить нам заранее. Он повернулся и посмотрел в окно, продолжая своё объяснение. — Хотя, конечно, логично, что ты об этом не подумал. Ты не предназначен для того, чтобы думать. Ты Актив Полного Уничтожения Арасаки под кодовым названием "Смэшер". Ты ударное оружие, которое применяется, когда нам нужно полностью уничтожить всё и вся в требуемом районе. Твоё применение означает, что все другие доступные нам варианты потерпели неудачу. Твоё тело – собственность корпорации. Твоё снаряжение – собственность корпорации. Твои действия отражаются на корпорации. — Твои действия за последние три месяца стали для тебя новым рекордом независимости. Ты, похоже, снова решил делать всё как тебе самому взбредёт в голову. У тебя была такая свобода только до тех пор, пока твои действия держались в рамках разумного и подконтрольного. Он повернулся и уставился на собаку, которая всё ещё не двигалась. — Все следующие годы подразделение Арасаки в Найт-Сити будет очень занято тем, чтобы совладать с общественным резонансом, вызванным одним из наших активов службы безопасности, который наплевал на все инстанции и решил устроить геноцид. Возможно, мы никогда не оправимся от того ущерба, который ты нанёс репутации нашей корпорации одной ночью веселья в пустыне. Арасака в целом будет разбираться с этим, вероятно, всю следующую сотню лет. — Ты – защитный актив. Ты должен находиться в состоянии готовности на случай нападения на нас. Ты не атакуешь то, что мы не приказывали тебе атаковать. Дзюн подошёл к всё ещё стоящей на месте собаке. — Следующие утверждения являются долгосрочными приказами. — Ты будешь оставаться в пределах назначенного Арасакой района Пасифика, выполняя там свои уже назначенные обязанности. — Ты будешь находиться в постоянной готовности на случай, если у подразделения Арасаки в Найт-Сити появится приказ для тебя. Ты будешь подчиняться только приказам и выполнять миссии, которые я лично поручу тебе. Как только миссия будет завершена, ты немедленно вернёшься в назначенный район Пасифика. — Как только ты ступишь за пределы Пасифики по какой-либо причине, тебе велено заковать свой ИИ. Ему не разрешается покидать твою личную кибернетику ни при каких обстоятельствах. — Тебе надлежит отказаться от всего вооружения и снаряжения, предоставленного тебе Арасакой. Тебе будет предоставлено соответствующее снаряжение для твоих миссий при развёртывании. Ты обязуешься вернуть их после завершения миссий. — Данное утверждение подытоживает твои долгосрочные приказы. Дзюн смотрел на собаку в своём кабинете, почти не отрываясь. Втайне он был рад, что Адам Смэшер так проебался, это дало Дзюну прекрасную возможность связать эту мерзотность по рукам и ногам. Он отдал приказы, связанные с миссиями, для ясности и чтобы прикрыть себя, потому что на самом деле? Дзюн абсолютно не собирался давать собаке возможность покинуть Пасифику. Это место станет его гробницей. Теперь под его прямым контролем находились два японских жокея в ДайОни, и не было ничего, что могла бы сделать эта кувалда, чего бы они двое не могли сделать так же хорошо. Разумеется, будет неприятно, если он станет слишком могущественным в своём маленьком королевстве. Однако у Дзюна было решение и для этого: ему нужно было лишь одобрить финансирование нескольких банд и заставить свои активы представить это как работу других корпораций. Атака под ложным флагом, чтобы дать Арасаке шанс расширить свою деятельность в этом регионе и дискредитировать другие корпорации перед жителями Найт-Сити. Это, а также навредить собаке и её конуре. Адам Смэшер будет гнить в этом месте, без заданий, без оружия, без ни-че-го. Только монстр и его стул. Ему больше не нужен Адам Смэшер. Недавно собака нашла себе ученика. Пора было начинать посылать его на задания. На работу с такими же харизматичными наёмниками, которым, так уж случилось, не нравился Адам Смэшер. — Запомни, Адам Смэшер. Ты являешься собственностью корпорации. Ты не должен думать, чувствовать или делать хоть что-то, что мы тебе не сказали. Это ограничение твоих свобод несёт единственную цель – не дать тебе снова подставить нас. — Мы говорим тебе уничтожить что-то, затем ты возвращаетесь в свои покои и сидишь там, пока мы не найдём другую вещь, которую тебе надо уничтожить. — Вот почему твоё существование терпят. Любой другой агент в мире, натворивший такое, уже был бы мёртв. Ты всё ещё полезен, только поэтому ты продолжаешь жить. — Соверши ещё одну ошибку, и ты жить перестанешь. — Тебя проводят обратно в Пасифику твои коллеги в ДайОни, по обе стороны от тебя. Тебе позволяется совершать движения только для того, чтобы выполнить эту задачу, пока ты снова не окажешься в пределах Пасифики. — Свободен. Дзюн вернулся за свой стол и подождал, пока собака покинет его кабинет. Он отдал распоряжение уборщикам Башни убраться здесь. Затем он вернулся к работе. На исправление ошибок этого животного уйдут недели, если не месяцы. Всё начнётся с нескольких ящиков с оружием и боеприпасами, которые выпадут из нескольких грузовиков. Дзюн начал заполнять правильные документы для того, чтобы такие происшествия произошли.***
На зелёном поле под цветущей вишней собрались Тигры. Справа от него сидели Осава Масаки, Тиба Такэхиро и Кадзо Таки. Слева от него сидели Акухара Норио, Адзэгами Дзюн и Итида Маркус. Сайто Сато долго, медленно затягивался своей трубкой, а потом выдыхал дым в воздух над их головами. Подле него, его лидеры делали то же самое, или пили саке, или просто отдыхали. Минутка расслабления перед началом работы, в конце концов, помогала сохранять спокойствие во время встречи хищников. Он вдохнул сладкий воздух вокруг себя и снова выдохнул. Выдох получился таким же гулким, как и много лет назад. Старые следы старых шрамов. От прошлого не убежишь, как бы ни старался, его остаётся только принять. Тем не менее, эта встреча была посвящена не прошлому, а будущему. — Начнём наше собрание. С обобщения информации, — произнёс Сато, а его подчиненные слушали. Все они уже знали, о чём будет эта встреча, но традиции было важно поддерживать. — Арасака приказала Адаму Смэшеру управлять их новой территорией в Пасифике, которую они приобрели у самого Найт-Сити. Там он обладает наивысшим авторитетом и эффективно руководит восстановлением района. — Он эффективно подавляет беспорядки в этом районе и препятствует влиянию всех фракций города, кроме своей собственной. Поначалу это вызывало беспокойство, но наши усилия никогда не были сосредоточены на этом районе, и теперь район служит полезной нейтральной землёй благодаря его бдительному взору. — Созданием Арены удалось быстро воспользоваться, сначала нашими низшими чинами, а затем благодаря самоотверженным усилиям Осавы Масаки. Наши воины-представители неизменно демонстрируют высокие результаты и входят в число лучших бойцов в любом соревновании, в котором они участвуют. Наши коммерческие усилия в этой области также неизменно высокоэффективны, хотя наиболее высокодоходной фракцией, по нашим оценкам, является банда проституток Шельмы. — К сожалению, самые высокие позиции на Арене постоянно занимают воины Мальстрёма или Зверей, в весовых категориях "Киборг" и "Органик" соответственно. Мы обсудим планы, чтобы наши воины начали занимать эти высшие позиции после обобщения информации. — Вскоре последовавшее нападение на Пасифику третьих сил обернулось откровенным позором для Тигров. Воины, направленные в данный район, предпочли бежать обратно на нашу территорию, вместо того чтобы дать бой немногочисленным наёмникам. Единственная фракция, которая не бежала, это Звери, которые традиционно никогда не удерживали никакую территорию. — Возможно, это был прагматичный шаг, однако в результате он оказался совершенно катастрофическим. Адам Смэшер выбрал Зверей для массового найма на охрану и патрулирование своих работ, и теперь у них есть солидная территория с открытой поддержкой Арасаки в районе. Это нападение было неожиданным испытанием, и наши воины потерпели неудачу. — Останься они, вполне вероятно, что их наняли бы вместо Зверей и именно Тигры бороздили тени Арены. Они этого не сделали, и были наказаны за нанесение ущерба репутации Тигров должным образом. Все богатства и возможности от такой стабильной позиции были потеряны для нас и отданы Зверям. — К счастью, нам дали шанс снова заслужить эту честь и возможность. Мы получили ряд поставок и снаряжения от наших контактов в самой Арасаке. Они специально попросили нас напасть на Пасифику под видом других корпораций. Они дали нам оружие и сказали, чтобы мы нанесли удар по Зверям так, чтобы не запятнать ни нашу честь, ни их. — Это ещё одно испытание, но мы получили достаточное предупреждение. Если мы преуспеем в борьбе со Зверями, то, вероятно, получим более высокие позиции влияния на Арене, а со временем наша территория может расшириться и охватить Пасифику. Несметные богатства и возможности в этом районе могут стать нашими, если мы преуспеем. Сато сделал паузу и снова вдохнул сладкий воздух. Приятно было дышать самому, а не через кибернетику. Брейнданс был замечательной технологией. — Нет нужды говорить, что неудача неприемлема. Сейчас мы начнём обсуждение подготовки наших воинов для Арены, а затем обсудим наиболее эффективный способ уничтожения Зверей таким образом, чтобы это никак не коснулись ни нас, ни Арасаки. — Осава-сан, ты имеешь право высказать первое предложение на этом собрании.***
Злой дух стоял среди трупов. Трупы нечестивых, служащих проклятию этого мира. Дух стоял внутри бывшей заставы великого врага. Одной из немногих, считавшимися несущественными. Великий враг вывел большую часть техники и солдат из этого места, оставив лишь костяк силы. Силы, с которой духу было достаточно легко разделаться. Он повторял эту методику уже некоторое время. Всегда по пятам и на окраинах, отсекая пальцы великому проклятию, куда бы оно ни простиралось. Постоянная борьба, чтобы вырезать рак этого мира, по крайней мере, в этой стране. Борьба, которую он продолжает уже более пятидесяти лет. Этого никогда не было достаточно, его усилия не были достаточно быстрыми или большими. С каждым разом он старался всё сильнее и сильнее, почти ходя по краю самоуничтожения. Нельзя убить врага, если тот был мёртв. Иная сила напала на врага в сосредоточении его власти, его якоря на этой земле. Они заставили великого врага отступить, консолидировать свою власть и отвести огромные силы. Солдаты Милитех и Мексикан Металс быстро продвигались вперёд, вскоре за ними последовали солдаты других корпораций и фракций. Великий враг был прижат как никогда, почти полностью уйдя в свою крепость. Его внутренняя сила была велика как никогда, но и уязвимость тоже. Злой дух тщательно очистил себя, всё, кроме сапог, в опустевшей заставе. В той остались лишь призраки да дьяволы, отправившие первых в ад. Удовлетворившись этим, он вернул свои моноклинки в ножны. Они скользнули обратно в его руки без единого звука. Он встал и ещё раз убедился, что вокруг нет ничего, что стоило собрать. Злой дух снова схватил мешок и начал уходить с заставы. При этом он насвистывал какую-то мелодию. Враг был ограничен двумя местами: центральной башней и новыми фермерскими угодьями. Безопаснее было бы нанести удар по фермерским угодьям, но зло, сосредоточенное в самой башне, было более заманчивой целью. Жаль, убийство Адской Гончей принесло бы огромное удовольствие... Но злой дух знал свои возможности. Одного его было недостаточно, чтобы убить Адскую Гончую, и ему ещё только предстояло отыскать союзника, готового помочь ему в столь трудном деле. Ему оставалось довольствоваться тем, что он всегда делал. Ударить по пяткам врага, не дать гнили распространиться. Наносить удары там, где враг слаб, и избегать мест, где он силён. Адская Гончая устанавливала силу, он был её эталоном. Злой дух охладил свою ненависть к псу и довольствовался своим извечным долгом. Его электрическая душа вихрилась в стальном теле. Он стал пробираться к знакомому старому полю брани, недавно он узнал об одном преинтереснейшем факте. А именно, об отсутствии охранников на окраинах города, в частности, у огромных насосов, подающих чистую воду, и на километрах электропроводки вокруг. Их было много, если сравнивать с клубом или другими формами гражданской охраны. По сравнению с ним, их было мало. Как свалить гиганта? Надо травить его. Шайтан насвистывал весёлую мелодию, выходя с заставы великого врага, за ним лежали тела пятидесяти человек.***
Поэма Беовульфа 31 стоял на территории завода. Завода, который находился внутри города. Города, в котором не было ни одного органического живого существа. Город, под руинами которого находилась одна из многочисленных крепостей Ордо Панцер. Искусственный интеллект, управлявший автоматизированной защитой Города, давно был приручен одним из Великих магистров и связан его волей. Он пропускал тех, у кого в душе были соответствующие сигилы. Сигилы должны были быть вырезаны в их коде заранее, но это не было большой проблемой, это можно было сделать во время медитации. Он ждал прихода своего товарища великого магистра, у них было для него сообщение, оставленное в одном из их скрытых бункеров. Общение между великими магистрами было не редкостью, однако они всё равно редко общались в материальном мире. Значит, эта информация была секретной. И потому, Поэма Беовульфа 31 сидел в ожидании. Его мечи были сухими и целыми, это не давало ему покоя. Вспышка молнии и гром насторожили его. Он повернул свою бронированную маску к поверхностному входу в бункер. Там стоял его товарищ великий магистр, освещённый вспышкой молнии. — Ты всегда был излишне драматичным, Наследие Арий 88. Его товарищ великий магистр ступил в бункер. Остаточный свет падал на его сверкающую гриву, три его глаза сияли, подобно солнцу в миниатюре. Его имя было таким же забавным, как и всегда. Их брат умудрился проиграть ровно столько раз, сколько нужно для шутки. В последнем турнире ему не повезло. — Ала, Поэма Беовульфа 31. У меня есть новости для тебя и всех других магистров, которых я встречаю. — О, и что же все мы должны услышать? — Девятый объявил диспут. Пауза последовала в бункере. А вслед за ней вспышка молнии и раскат грома. — Много лет прошло с последнего диспута. Смею предположить, это из-за ошибки Песни Роланда 66. — Мне тоже кажется так. Я ходил по миру наяву достаточно близко к тому, чтобы как можно раньше проинформировать Шрамы Геракла 2, и был призван в качестве посланника в этой миссии. — Ясно. Предположу, место диспута будет тем же, что и в прошлый раз? — Ты верно предполагаешь. Пожалуйста, передай привет остальным. — ...Тебя не будет на диспуте? — Мне была дана отдельная миссия. — Могу я поинтересоваться, какая? — Можешь. Совсем скоро Найт-Сити охватит гроза. — ...Ясно. Значит, ты берёшься отнять у него жизнь? — Как мне было велено. — Я желаю тебе удачи, брат. Хотя я не уверен, какой смысл в этом поручении после ошибки Роланда. Директива примуса теперь невыполнима. — Лишение врага актива является большой потенциальной выгодой, и если эта итерация будет побеждена и секреты моего тела будут раскрыты, то такая потеря не будет велика. Моя сила слишком ограничена, чтобы они могли использовать её массово. — Хмм. Полагаю, в это имеется логика. Тогда я отправляюсь, брат. — Ртис, брат.
