Интерлюдия 22: Дэвид
9 мая 2023 г., 10:11
— Не бойся навредить мне. Ты можешь начинать по готовности, — обратился к нему холодный голос чёрного скелета с противоположной стороны ринга.
Дэвид вдруг поразился абсурдности своей жизни. Это был второй чёрный скелет, с которым ему приходилось сражаться. Чего-чего, но он никак не ожидал, что в своей жизни будет драться со скелетом, не говоря уже о двух одинакового цвета.
Он отмахнулся от этой мысли и встал в стойку, которой его научил Смэшер. Осанка всё ещё ощущалась немного неправильной, но с практикой он научился не обращать на это внимания. Кулаки были подняты для защиты, но сжаты и готовы перейти в атаку в мгновение ока, ноги твёрдо поставлены для устойчивости, но напряжены и при необходимости готовы двигаться в любом направлении.
— Начинать по готовности, да? — спросил он, чтобы удостовериться.
Скелет кивнул, и Дэвид начал свою атаку. Он бросился вперёд, создавая впечатление, что собирается ударить его головой в живот.
По мере приближение он увидел, что Кагекадзе начал опускать руки, чтобы защититься. Дэвид ухмыльнулся и резко упёрся одной ногой в пол, поворачиваясь на ней, чтобы нанести удар другой ногой в голову...
Его нога ничего не встретила. Глаза Дэвида округлились.
Кулак скелета ударил его в живот и отбросил назад. Дэвид приземлился со стоном, воздух выбило из легких. Он быстро поднялся на ноги и посмотрел, что произошло.
Скелет в самом начале блефовал, он опустился под его кулак, увернувшись от атаки, и нанёс удар кулаком в открывшуюся область его живота. Вот почему руки Кагекадзе тогда опустились – он готовился к апперкоту.
Дэвид почувствовал себя тупым и разозлился. Он уже собирался зарычать и снова броситься на него...
— О, удар-обманка, переходящий в удар пяткой с вращением. Сложный физический приём, очень впечатляет.
Дэвид стряхнул с себя замешательство и быстро сообразил, как лучше подойти к этому. Ладно, финт-обманка не сработал. Тогда как насчёт двойного финта-обманки?
Дэвид приблизился ещё одним прыжком на хромовых ногах, посылая себя вперёд по воздуху. Он притворился, что собирается сделать в точности то же самое, притворный удар кулаком, переходящий в удар ногой. Скелет опустил руки, чтобы снова парировать. Однако, Дэвид упёрся ногой не для того, чтобы закрутиться.
Он упёрся ногой, чтобы толкнуть себя вперёд для прямого удара кулаком, пропуская в руку вибрацию. Однако, он ударял не правой рукой. Он ударил той рукой, которая не была подготовлена, той, которая не была очевидна.
Он не нанесёт таким образом много урона, но любое попадание в цель равнялось победе.
По крайней мере, это должно было произойти. Скелет наклонил туловище и уклонился от кулака.
Его бок пронзила боль, и он отлетел в сторону. Дэвид несколько раз крутанулся, прежде чем мгновенно встать на ноги. Бок саднил, но это неважно. Перестать двигаться - значит приготовиться умереть.
Его тело разваливалось на части. Нависший металлический труп. Древняя песня.
Дэвид размял плечо, боль от использования Панцерфауста уже начинала давать о себе знать. В последнее время она проявлялась всё быстрее и быстрее, что означало, что он, вероятно, делает что-то неправильно. После получения всех новых биомодификаций с этим стало чуть получше, что явно означало, что это просто результат того, что его тело недостаточно сильное. Со временем он станет сильнее, а пока нужно было просто смириться с этим. С такими мыслями он подходил к этому делу последние несколько недель. Именно поэтому скелету удалось прервать его, когда он собирался снова напасть на того. — Твои движения... Адам начал учить тебя Панцерфаусту? — Кагекадзе звучал... странно, слегка эмоционально, а не совершенно спокойным тоном, который он обычно использовал. — Э-э-э, да? А что так? — ответил он, немного сбитый с толку тем, к чему Кагекадзе спросил его об этом. Кагекадзе окинул его взглядом. Затем он вздохнул и заговорил. — В последнее время ты начал испытывать боль. Тупую боль, в основном в местах соединения твоей плоти с металлом. Верно? Дэвид с секунду молчал и потирал плечо. — Эмм, ну да, есть такое. А откуда ты узнал? Кагекадзе ответил могильно серьёзным голосом. — Есть причина, по которой Панцерфаусту не учат людей из плоти и крови. Их тела не в состоянии выдержать интенсивность его движений. — Но я уже месяцы справляюсь с ним нормально! — Заслуга твоих новых биомодификаций и в основном кибернетического тела. Этого достаточно для выполнения движений, но этого недостаточно для того, чтобы избежать долгоидущего урона. Кагекадзе сделал паузу и подошёл к нему, после чего со всей серьёзностью заговорил на более обыденных тонах. — Ты разрываешь свою плоть на микроскопическим уровне, урон увеличивался с каждым ударом. Ты мог не замечать этого, так как оно прогрессировало медленно, однако это будет продолжаться до постоянных повреждений. Очень скоро ты можешь стать калекой. ...пылающая злость начала закипать в его жилах. — Вполне вероятно, что твой бой с Великим магистром Ордо Панцер Чёрной Бородой значительно ускорил этот урон из-за его уникальной формы звуковой атаки. Этого оказалось достаточно, чтобы ты начал замечать повреждения намного раньше, чем был нанесён непоправимый ущерб. Дэвид хотел закричать и заехать по этому парню, но он уже дважды не попадал по нему, и сейчас он был лучше. Он не потеряет себя, не снова. Он контролировал себя. Хотя он всё равно был сильно взбешён. Он задал Кагекадзе очевидный вопрос. — Тогда какого хуя Смэшер учил меня этому, если он знал об этом дерьме? — его взгляд пылал злостью и яростью. Если Смэшер сделал это просто так, чисто ради смехуёчков, чтобы поржать над ним, пока он разрывает себя на части... Тогда он отделает этого ублюдка. — Юный Мартинес, он уже больше шестидесяти пяти лет как полный киборг, — сказал Кагекадзе спокойным, ровным голосом. — Я сомневаюсь, что он даже помнит, почему нормальных людей не учат Панцерфаусту, он не был им бо́льшую часть своей жизни. Дэвид некоторое время смотрел перед собой, а затем прикрыл глаза, вдохнул и выдохнул. Он вспомнил брейн Смэшера. Всеподавляющий поток датчиков и неподатливое стальное тело. Скелет был прав, Смэшер, вероятно, даже не помнил, что такое быть обычным человеком. Мужик в этом плане беспечен. Он открыл глаза, сдерживая гнев на всю ситуацию. Он был зол, и он собирался оставаться злым, пока не найдёт решение. Пока его не научат, как быть лучше. Пока он не расправится со следующим пидором, который придёт за его командой. — Тогда, какие у меня варианты? — он вновь взглянул на скелета. — Если ты готов прислушаться к моему совету, тогда у тебя есть три пути. Первый: прекратить использовать Панцерфауст и найти стиль боя, который предназначен для людей, чтобы не продолжать разрывать себя на части. Это путь, который избрали такие люди, как Морган Блэкхенд. Ни за что, он не может сделать это. Он сейчас сражается не с людьми, ему предстояло биться с монстрами из хрома. Они были слишком сильны, чтобы он перестал использовать Панцерфауст. Его хмурость, скользнувшая во взгляде, вероятно, передала эту мысль скелету, и потому он продолжил. — Второй путь: отбросить свою плоть и пройти процесс полной кибернетизации. Тебе больше не придётся бояться, что твоя плоть разорвётся от Панцерфауста, и перед тобой откроется путь к дальнейшим кибернетическим усилениям. Это путь, который избрали такие люди, как Адам Смэшер. ...Он крепко задумался над этим. Такой вариант принесёт ему огромное количество преимуществ. Ему больше не придётся волноваться, что он будет слишком слабым, или слишком медленным, или слишком хрупким. Он станет сильнее, чем когда-либо прежде. Достаточно сильным, чтобы защитить Люси, маму, Ребекку, свою команду. Стать таким сильным, как Смэшер."Этот чип содержит мой долгосрочный контракт."
...Он отказался. Даже став максимально сильным, он не будет достаточно силён, чтобы защитить их от себя, если ему отдадут приказ. Он ни за что, абсолютно не хотел навредить кому-либо из них, он отказывался даже допустить такую возможность. Дэвид посмотрел Кагекадзе прямо в глаза, его брови были нахмурены, а решимость укрепилась. Он произнёс: — Нет. И таким образом было решено. Кагекадзе кивнул, принимая его решение, и произнёс последний вариант. — Третий путь. Тот, который не был пройдён практиками Панцерфауста, вероятно, из-за подавления стиля теми возрождёнными мифами. Это самый сложный путь, и тот, который обладает наибольшей потенциальной наградой. Кагекадзе слегка наклонился вперёд, заговорщически прищурив глаза. — Третий путь являет собой путь новаторства. Узнать, сможешь ли ты создать совершенно новый стиль, по силе соответствующий своему родителю. Узнать, сможешь ли ты адаптировать принципы для людей из плоти. Дэвиду понравилась эта идея, даже когда Кагекадзе закончил говорить. — Возможно, не Танковый Кулак, но нечто похожее. Что-то, что люди могут использовать, чтобы дать отпор стали. Дэвид ухмыльнулся, и его выбор был сделан. Глаза Кагекадзе сверкнули от восторга. — Как прелестно. Я с нетерпением жду возможности учиться вместе с тобой.***
Чуть позже, после того как Кагекадзе провёл спарринг с каждым из них и выявил их самые сильные недостатки, их усадили за стол для «умственной тренировки». Дэвид в душе не ведал, какие умственные тренировки связаны с чашками и игральными костями. По его опыту, азартные игры обычно притупляли ум. Он вспомнил детей в своей школе, которые постоянно пытались выиграть его брейны в игре. Идите на хер, он продавал их, покупай или нет. Он моргнул. Чёрт, а ведь прошло чертовски много времени с тех пор, как он вспоминал академию Арасаки. Он даже не помнил никого из своих одноклассников, кроме Кацуо. Это напомнило ему, что он должен снова навестить чувака, пока он был в башне, они не разговаривали уже пару дней. — ...итак, э-э-э, что это за умственные тренировки такие? — спросила Бекка, почти сползая с места, где сидела. Дэвид снова огляделся и заметил, что его мама, Люси и Бекка выглядели очень вымотанными. Неужели у них всё настолько плохо с выносливостью? Прошёл всего лишь час или два спарринга. Он сделал себе пометку снова начать ходить на утренние пробежки вместе с Люси и, возможно, спросить у неё, могут ли остальные присоединиться. Ему нравилось бегать. — Мы сыграем несколько партий в Кости лжеца. Дэвид никогда не слышал о такой игре. И подождите, они что, реально собирались играть в игру? Видя их замешательство, Кагекадзе продолжил. — Игра проста. Каждый из нас бросает кости в свою чашку, затем смотрит, какой выпал результат, но не показывает его на столе. Затем мы по очереди угадываем, сколько результатов определённого типа выпало на столе. Каждое последующее угадывание может только увеличивать общее значение: либо увеличить количество результата определенного типа, либо назвать такое же количество результата более высокой ценности. — Это продолжается до тех пор, пока один человек не поймает на лжи другого и все не раскроют свои чашки. Если человек лгал, то он выбывает из игры; если он говорил правду или догадка было меньше фактического итога, тогда выбывает обвинитель. Эта игра учит нескольким полезным навыкам, таким как умение оценивать вероятности, умение блефовать и распознавать блеф, и многому другому. Она послужит мне способом быстро оценить ваши способности к этим навыкам. — Сначала мы сыграем одну партию, чтобы вы закрепили правила в голове, а затем продолжим. Есть вопросы? Увидев, что их нет, Кагекадзе продемонстрировал, как правильно бросать кости, и легонько хлопнул ими по столу. Они последовали его примеру, и Дэвид заглянул под свою чашку. Две тройки, одна четвёрка, две пятёрки. Он не был уверен, насколько это хорошо. Он поднял голову и увидел, что скелет терпеливо ждал, когда они закончат смотреть свои кости. Когда они закончили, Кагекадзе заговорил тем же тоном, что и всегда. — Две единицы, — объявил он. Кагекадзе не станет лгать на первом ходу, ему это ни к чему... Стойте, нет, в это есть смысл, не так ли? Это давало ему возможность поднимать кон. Но если он говорит правду, то это означало бы проигрыш на первом ходу... Дэвид отказался быть настолько глупым. Это было ещё одно испытание. Кагекадзе, вероятно, говорил правду, а это означало, что на столе было как минимум две единицы. Теперь была его очередь, на столе было как минимум две тройки, и он готов был поспорить, что где-то есть ещё одна. Если он хотел выиграть, ему нужно было заставить солгать остальных участников стола. — Три тройки, — объявил он так уверенно, как только мог. Он никогда не умел врать, но он был очень таки уверен, что это правда. Затем настал ход Люси, и она встретилась с ним взглядом. На её лице появилась маленькая соревновательная улыбка. — Три четверки. Вот значит как, да? Он почувствовал, как в нём разгорается соревновательная искорка. Он не собирался так просто проигрывать. Она сделала минимальное повышение, увеличив ценность, но не количество. Она намеревалась как можно сильнее затянуть это. Хех, она может попытаться, он может продолжать так всю ночь. — Восемь четверок, — догадка оторвала его от состязания взглядов, и он слегка встряхнулся. Он посмотрел на Бекку, которая выглядела невероятно уверенной в своём смелом заявлении. Восемь? Он опустил взгляд на стол. Пять костей на человека, четыре человека, шесть сторон одной кости. ...Вероятность того, что восемь костей выпадут одинаково, была... довольно высокой. Он посмотрел на её лицо, оно всё ещё горело уверенностью. У него никогда не получалось угадать, о чём думает Бекка, и он быстро понял, что также не может понять, лжёт она или нет. Он подозрительно сузил глаза, даже когда она самодовольно сидела на своём стуле. На стуле, на который она подложила свёрнутую куртку, чтобы увеличить свой рост. — Восемь пятерок, — нерешительно произнесла его мама, на что Бекка сразу же обратила внимание. — Что?! Брехня! Покажи их, сестрица! Обвинение было произнесено, и все раскрыли свои кости. У его мамы было три пятерки, у Люси – две, у него – две, у Бекки – одна... Он остановился, когда дошёл до кубиков Кагекадзе. Пять шестёрок. Он посмотрел на скелет, который словно бы ухмылялся без лица. Игра могла закончиться на первом же ходу, если бы он доверился своему чутью. — Простите, госпожа Ребекка, но, похоже, ваш догадка оказалась неверной. Вы выбываете до начала новой игры. Не переживайте, мы сыграем сегодня ещё несколько партий. Ребекка наигранно надулась, скрестив руки. Её добродушный взгляд говорил о том, что ей очень весело. — Ну что же, начнём следующий раунд? — скелет поднял свою чашку и снова начал трясти её, приготовившись к броску. Они быстро повторили за ним, и, несмотря на то, что это якобы была тренировка, она больше походила на игру. В этом и суть, наверное. Роботизированный скелет-ниндзя использовал игру, чтобы оценить их способность врать друг другу. Дэвид постарался игнорировать абсурдность своей жизни. Зацикливаться на этом ему ничем не поможет.***
С ним хотел встретиться новый техник Смэшера, и Дэвид не был уверен, чего ему стоило ожидать. Когда на ум приходит слова «корпо техник», он обычно представляет себе довольно серьёзного, неглупого парня в костюме и очках, который рассказывает о том, как лучше всего максимизировать прибыль от продажи патронов или что-то в этом роде. Он не ожидал... ну, этого. Невысокая девушка с плоской грудью и в шортах, которая без умолку тараторила ему о хроме и вела себя отчуждённо по отношению к остальным. — ...а то, что вы смогли справиться с полным набором конечностей уличного уровня действительно впечатляет, неудивительно, что Смэшер-сан так заинтересовался вами. Я с нетерпением жду возможности поработать с вами, Мартинес-сан! — Твои боссы не рассердятся за то, что ты работаешь с кем-то, кроме здоровяка? — спросила Бекка, изогнув бровь и искренне беспокоясь за энергичную женщину, рассказывающую ему о кибернетике. Лицо техника приобрело плоское выражение, и она бросила незаинтересованный взгляд в сторону Бекки. — Хм, — в итоге ответила она. ...Это и ответом-то не назвать. Дэвид обменялся взглядом с Люси, которая ранее получила аналогичный ответ, и пожал плечами. Он попробовал сам, стараясь не обращаться на тот едва заметный взгляд, который Люси бросила на них, и на то, как крепко она держала его за руку. — Да, я был не хотел, чтобы у тебя были неприятности из-за меня или что-то в этом роде. Лицо техника сразу же снова просветлело, и она нормально ответила ему. — О, не переживайте об этом, я могу просто оформить ваши обновления как запрос Смэшера-сана, и никто не скажет поперёк слова, — техник сделала паузу, а затем застенчиво накрутила прядь волос на палец. — Но мне нужно, чтобы он подписал это. Можете, пожалуйста, попросить его ещё раз нанести визит сюда для вашего обновления? Он кивнул, ничего плохого в этом не было, хотя ему было интересно, почему нельзя сделать это электронным способом. Может, это как-то связано с безопасностью? — Да, конечно. — Хе-хе, спасибо, Мартинес-сан. Скажите, вы когда-нибудь задумывались об использовании Боевых перчаток? Они позволят вам установить больше кибернетических опций без необходимости замены имеющихся рук, и вы сможете менять их в зависимости от миссии. ...Он никогда об этом задумывался. Это звучало невероятно полезно. — Он из-за них не сойдёт с ума? — спросила Люси, сохраняя бдительность и настороженность. Оу, точно, киберпсихоз. Он не хотел снова увязнуть в этом. Лицо техника снова приняло плоские черты. Было странно, что она так отстранялась от людей, которые не были им. Ей... ей нравились только люди с большим количеством хрома? — Хэй, да что за дела? Мы просто не хотим, чтобы Дэйви снова свихнулся! — огрызнулась в итоге Бекка на техника, которая отреагировала довольно быстро. — Я ненавижу женщин. ...чё? Девушка, которая ненавидела других женщин, она завидовала или ещё что-то? Стойте, она приехала из Японии, где маркетинговые штучки были очень популярны. У него что, была фанатка?! — Ты ненавидишь других женщин? — неуверенно спросила его мама. — Я парень, — сказал, как отрезал, техник. ...У него что, был фанат?!
