Интерлюдия 30: Кагекадзе и Дэвид
24 сентября 2023 г., 09:30
Бункерные протоколы Арасаки были впервые разработаны в лихие тридцатые годы. Они были просты в общей концепции, но иногда сложны в исполнении. По сути, они представляли собой полный отвод войск в созданный оборонительный опорный пункт. В большинстве вооружённых сил было принято отводить войска линию за линией и медленно ослаблять силы противника по мере его приближения, отступая только тогда, когда каждую линию обороны окончательно разбивали.
Задача бункерных протоколов заключалась в ином. Бункерные протоколы предназначались для сохранения как можно большего числа жизней некомбатантов и использовались специально, когда некомбатантские активы в данный момент находились на поле боя. По своей сути это была операция по спасению с последующим немедленным отходом к последнему оборонительному рубежу, без задержек в лице солдат или некомбатантов на других оборонительных линиях.
Это была трёхэтапная стратегия. Первый этап, самые тяжёлые и дальнобойные активы должны были быть развёрнуты на оборонительных рубежах самого штаба, для его защиты и обеспечения прикрывающего огня для подходящих союзников. Второй этап, все мобильные активы должны были быть мобилизованы и развернуты в поле, вести поиск некомбатантов и в дальнейшем сопровождать их обратно в штаб. Как только на поле больше не оставалось некомбатантов, всем уцелевшим боевым активам предписывалось усилить тяжёлые активы, охраняющие штаб, до тех пор, пока не будет отдан приказ о прекращении бункерных протоколов.
Кагекадзе был удивлён, получив такой приказ от Джугему Дзюна. Одновременно потому, что президент нечасто напрямую вмешивался в вопросы безопасности, доверяя выполнение этой задачи главе службы безопасности, и потому, что к бункерным протоколам не обращались довольно давно. Эта стратегия всё ещё была действующей, и сотрудники службы безопасности были обучены ей, но это было... ретроградно.
Нет, не ретроградно, для этого было другое слово. Кагекадзе пытался подобрать нужное слово, параллельно посылая безостановочный поток сообщений всем мобильным активам в городе, его оптика металась между экранами и сообщениями, чтобы наилучшим образом скоординировать выполнение бункерных протоколов.
Для защиты входов в Башню Арасаки там уже были развёрнуты тяжёлые активы. Три четверти здания охранялись всеми снайперами-специалистами, которые имелись у них под рукой. Ожидалось, что вход в здание больше всего пострадает от надвигающихся беспорядков, поэтому туда были направлены самые сильные активы.
Один ДайОни и два ящика дополнительной амуниции. Аоихачи прорычал подтверждение, борясь с волей Демона насилия. Кагекадзе всё ещё волновался за парнишку: сдерживать жажду крови на фоне предстоящего кровопролития – задача не из лёгких. Он промычал про себя и отправил сообщение президенту.
[Джугему-сама, прошу разрешения заменить мной актив ББПИ, занимающейся вашей охраной, и развернуть данный актив ББПИ для укрепления входа в штаб.]
Ответ пришёл практически мгновенно.
[Отказано. Ты не сможешь эффективно координировать бункерные протоколы, занимаясь моей охраной.]
Кагекадзе на секунду остановился. Это было довольно странно.
[Джугему-сама, я способен координировать их с помощью моих внутреннего агента и оптического хиронного дисплея].
Прошло мгновение, прежде чем Кагекадзе получил ответ.
[...Да, их же изобрели недавно, да? Предыдущий запрос одобрен, я в своём кабинете.]
Прототипы внутреннего агента были созданы ещё в 2020 году, а к 2040 году они получили широкое распространение. Прототипный аналог хирона, проекционный дисплей (HUD), также был довольно распространён в 2020-х годах. К Кагекадзе начала подбираться некоторая подозрительность.
ЭМИ-экранирование полностью кибернетических воинов была практически обязательной, их искусственное тело позволяло полностью контролировать защиту хрупких частей. Однако, ЭМИ-экранирование кибернетики тех, кто всё ещё был из плоти и крови, не было идеальным, поскольку невозможно было поддерживать полную изоляцию компонентов и их совместимость с нервной системой. Всегда оставался шанс, что они выйдут из строя.
Джугему Дзюн, как и почти все управленцы Арасаки, имел обширную нейронную аппаратуру. Самой главной среди той был Чёрный ящик. Простое устройство, которое записывало всё, что испытывал человек, на чипы памяти. В одном гнезде для чипов можно было разместить до десяти таких чипов, каждый из которых хранил до года памяти. Обычно каждое десятилетие эти чипы памяти заменялись, а старый набор копировался на жёсткий диск внешней базы данных. Затем эти базы данных доставлялись в Хранилище Данных Арасаки в Японии и добавлялись к огромному массиву информации, которая сортировалась горными искинами, обитавшими в этих серверах.
Джугему Дзюн являлся президентом Арасаки НС, а до этого – оперативным сотрудником Ночного Парада. Потенциальный риск того, что вражеский агент найдёт жёсткую базу данных и скопирует или украдёт находящуюся в ней информацию, был слишком велик. У него было не одно чиповое гнездо для хранения информации, а целых десять. Сто лет потенциальной памяти записаны и хранятся в чиповой системе, надёжно спрятанной под синтетической плотью и бесшовными панелями в его шее.
ЭМИ-экранирование у тех, кто всё ещё был из плоти и крови, было несовершенным. У Джугему Дзюна было много-много воспоминаний, которые он мог просмотреть с идеальной ясностью в любой момент времени.
Признаться, это был титанический скачок в догадках. У Кагекадзе было всего два доказательства, указывающих на нечто подобное. Тем не менее, его интуиция хорошо служила ему в прошлом, и он был склонен доверять ей. Так или иначе, это не должно быть слишком большой проблемой. С этим можно будет разобраться после того, как будет ликвидирована текущая катастрофа.
Они получили известие о происходящем относительно быстро после того, как в Найт-Сити сработали ЭМИ. Многообещающая юная особа, Валери Тейлор, прислала ему подробную информацию о награде, наложенной на всю Арасаку. Сразу после этого он отправил отряд СБ за ней и её союзниками в качестве благодарности.
Шайтан... он не слышал этого имени уже очень давно, не в открытой форме. В мире существовало совсем немного прошедших полное преобразование по программе «Затмение», и личная информационная сеть Кагекадзе по мере возможностей старалась отслеживать большинство из них.
Хотя они никогда не воевали напрямую, Кагекадзе с Шайтаном были единственными двумя бойцами в Затмении в битве при Найт-Сити 2023 года. После неё Кагекадзе старался максимально отслеживать его действия, когда Шайтану удалось вырваться из хватки Адама, будучи спасённым союзными наёмниками, хотя на тот момент от него остался один только биопод. Шайтан быстро вернулся к тому, чем занимался долгие годы до этого.
Каждые несколько месяцев на активы Арасаки совершались нападения, иногда они уничтожались. Всегда находились достаточные косвенные улики, которые могли бы возложить ответственность за нападение на него, даже если он тщательно подтирал за собой следы. А всё потому, что Шайтан вырезал большую букву «Ш» по крайней мере на одной поверхности каждый раз, когда успешно уничтожал актив.
Эти нападения мучили их уже многие годы, но постепенно их частота замедлялась, даже несмотря на рост успешности. Вскоре это уже перестали быть нападения каждые несколько месяцев. Это превратилось в зачищенную базу передового развёртывания каждые несколько лет. Обычно похищалось самое ценное имущество, и всегда по крайней мере на одной стене или полу вырезалась буква «Ш» размером с человека.
Однако, если оценивать общую стоимость отслеживания одного-единственного борга в Затмении посреди Каскадных гор и горных хребтов Сьерра-Невада, цена маленьких баз, исчезающих с лица карт каждые пять лет или около того, была, попросту говоря, не такой большой. Поэтому Шайтан оставался относительно низким в списке приоритетов для активов службы безопасности на местах.
Он встал перед дверью в кабинет президента. Он ненадолго прервал свои размышления, продолжая рассылать сообщения для координации бункерных протоколов, и, как положено, постучал. Множество камер за дверью подтвердили его визуальное появление, а его транспондер системы «свой-чужой» подтвердил его идентификацию. Дверь открылась, и он вошёл внутрь. В кабинете было темно, энергии потреблялось минимум, чтобы сохранить как можно больше резервных источников питания башни. Всё это было стандартной процедурой для бункерных протоколов.
Он кивнул Акакю, та кивнула в ответ. Он поклонился президенту, как и положено, и перешёл в стандартную позицию охранника. Президент никак не ответил, кроме короткого кивка, в данный момент он быстро печатал на своём экране, его очки блестели от отражённого света в тёмной кабинете. Похоже, времени на церемонии не было.
— Актив Акакю, вы должны усилить актив Аоихачи у входа в штаб, — приказал он, на что даровитая красная ДайОни нетерпеливо кивнула и с топотом вышла из кабинета по направлению к лифту. Искренняя любовь между этими двумя была просто очаровательна, и он одобрял её.
Он посмотрел на президента, сосредоточенного на своей безостановочной работе. Его оптика прогнала темноту комнаты, и он заметил тревожный факт.
— Джугему-сама, у вас кровь идёт из носа.
Президент кивнул на это и ответил, не отрываясь от своей работы.
— У меня было внутреннее кровотечение, когда я упал. Мои биомодификации уже восстановили повреждения, — президент взглянул на него и произнёс следующее ровным голосом, в котором имелся малейший намёк на юмор. — Я, знаешь ли, старею, падения для меня чуть более волнительные, чем для молодёжи.
Это подтвердило его догадки. Кагекадзе издал вежливый смешок и снова сосредоточился на работе. Одна оптика и слуховой аппарат сосредоточились на кабинете, а вторая оптика прокручивала потоки информации и отдавала нужные приказы в нужное время. Президенту надлежало получить медицинскую и техническую помощь после этого, если он, конечно, останется в живых после того, как внимание Арасаки-сама полностью переключится на Найт-Сити после этого инцидента.
Кагекадзе сомневался в этом. Просто ошибок накопилось слишком много. Джугему Дзюн, скорее всего, скоро умрёт, и это были его последние несколько часов или дней. Он праздно размышлял, дадут ли президенту право на сэппуку.
Президент сделал паузу в своей работе и внезапно полностью сосредоточился на одной части экрана.
— Взгляни на это, глава службы безопасности, — сказал он. Кагекадзе сфокусировал оптику на экране, увеличивая изображение.
Это не очень известный факт, но Башня Арасаки теперь имеет три уровня камер безопасности. Раньше их было два, но недавнее нападение «Чёрной Бороды» на башню заставило пересмотреть систему безопасности. Первым был самый очевидный уровень, базовый набор камер, которые фиксировали всю ожидаемую информацию, как и положено стандартным камерам. Второй слой был спрятан в труднодоступных местах и записывал информацию в инфракрасном, виртуальном и ультрафиолетовом диапазонах.
Новейший слой представлял собой набор камер и записывающих устройств с рентгеновским изображением и датчиками движения, вмонтированных в бетонные стены и подключённых к совершенно отдельному источнику питания. И в настоящее время он обнаруживал одного человека, медленно пробирающегося к подземным помещениям. Туда, где прямо сейчас ютились в безопасности некомбатанты. Этот человек был невидим для стандартной оптики, инфракрасного и ультрафиолетового излучения.
Кагекадзе узнал силуэт. Такой же был у него в прошлом.
— Там один киборг в Затмении, он пробирается к некомбатантам, — произнёс он с мрачным осознанием. — По косвенным признакам это вражеский боец Шайтан.
Президент медленно кивнул. Кагекадзе собирался развернуть актив службы безопасности и приказать им вступить с ним в бой, но он был остановлен следующими словами президента.
— Глава службы безопасности, вам надлежит вступить в бой с врагом и защитить некомбатантов.
Кагекадзе опешил.
— Джугему-сама?
— Киборг Шайтан имеет десятилетия боевого опыта. В настоящее время вы единственный киборг на Острове, а Куроичи уже развёрнут. Наши солдаты в ББПИ вряд ли будут достаточно опытны, чтобы одолеть его, не повредив структурную целостность башни.
Президент поднял на него глаза.
— Я задействую изоляцию своего кабинета. Вы должны вступить в бой с врагом. Это приказ.
Кагекадзе кивнул и удалился. После его ухода замки на укреплённой двери защелкнулись, и из потолочных щелей опустились металлические панели.
Экран, указывающий местоположение противника, один раз мигнул.
Над креслом высшей власти Арасаки на североамериканском континенте, свисая с потолка, беззвучно выходил из маскировки злой дух.
Крупные хищники никогда не смотрят вверх.
***
У Давида Мартинеса прямо сейчас была малюсенькая проблемка. Сейчас он находился за пределами Башни Арасаки, и технически он не являлся её сотрудником. Когда он попытался вернуться внутрь, в его сторону сделали предупредительный выстрел, а Аоихачи передал извинительное сообщение о сложившихся обстоятельствах. Именно тогда он впервые узнал о ведущейся в городе охоте за головами. Придурок, не делай в бетоне возле него дыру размером с баскетбольный мяч как короткое предупреждение – он почти запаниковал и выстрелил в ответ. Так что, на всю оставшуюся ночь он застрял снаружи относительной безопасной башни. В основном это его устраивало. Люси, Ребекка и его мама уже находились внутри башни, а значит, находились под надёжной охраной. Он мог всю ночь гоняться с дебилами, которые думали, что смогут нажиться на его награде; скорость – его фишка. С этим проблем не было. С чем были проблемы, так это в том, что он точно знал, что Кацуо сейчас должен был находиться примерно на полпути между башней и Пасификой. Он возвращался в крепость, чтобы закончить там свои дела. Кацуо, по его собственному признанию, не умел драться. Кроме того, Кацуо находился на плохом счету у некоторых управленцев, и Дэвид не исключал, что они попытаются задержать отправку охраны к нему. Он не собирался доверять жизнь своего друга тем мерзким уёбкам, с которыми ему приходилось вести дела последнюю неделю. Поэтому он бежал и постоянно пытался дозвониться до тупого недоумка, который не брал трубку. Вполне возможно, что ЭМИ ранее уничтожили его внутреннего агента, так что в этом не было ничего неожиданного. Но всё равно было тревожно. Так что Дэвид нёсся по разным дорогам между башней и Пасификой, туда-сюда, от наиболее вероятного к наименее вероятному, в поисках его синеволосого придурка-друга. Каждый раз, когда какой-нибудь ублюдок стрелял в него, он бросался туда и сносил им головы. Он потом забирал их пушки, ведь выстрелы понадобятся ему ещё до конца ночи. Прошёл час с момента, как он начал заниматься этим. Он начал волноваться. — Справа, начальник! — раздался типичный американский голосок из нового прицела его дробовика. Он прокатился под дробью, выпущенной каким-то бродягой с помповым ружьём в руках. Дэвид уже ненавидел его. Он активировал свой Сандэвистан, помчался вперёд и пробил кулаком ему череп. Ружьё выглядело бесполезным, поэтому он проигнорировал его. Сандэвистан отключился, и он стряхнул кровь с кулака. — Спасибо, — ответил он, даже если он знал, что по сути это просто чатбот. — В любое время, начальник! — прозвучал бодренький ответ из крохотного динамика, прикреплённого к его пушке. На оптике прицела было изображено маленькое анимированное изображение его пушки, отдающее небрежное воинское приветствие. Милитеховский Стандартный Военный Дробовик был по итогу назван «Мисс-Мисс». Высокая (относительно размера экрана, конечно), светловолосая и грудастая девушка в наряде, который наполовину состоял из серой военной формы, наполовину из коротких шорт и повязанной камуфляжной рубашки. Рубашка была либо закрыта, либо расстёгнута, в зависимости от того, полон магазин или нет. На поясе у неё висел ланчбокс, в котором было просто несусветное количество фастфуда. Его хватало на восемь её карикатурно массивных укусов. Такие укусы часто сопровождались впечатляющими отрыжками. Её бюстгальтер и трусики были украшены рисунком американского флага. Он знал это, потому что одежды у неё было раз, два и обчёлся. Было немного неловко носить её с собой, но прямо сейчас она более чем доказывала свою полезность, поэтому он старался игнорировать румянец на своём лице, когда кто-то смотрел на него, разговаривающего с ней. Он продолжал бежать, ища любой намёк на электро-синий цвет среди паникующих гражданских и бегущих арасаковских сайлонов. Он занимался этим уже целый час, хотя если понадобится он будет продолжать всю ночь. Он слегка запнулся, когда увидел пацана, которого волокли в подворотню гопники с бейсбольными битами. Он узнал пацана. Пацан с каштановыми волосами, в очках и в костюме, который ему совсем не шёл. Пацан, чью мать он убил несколько месяцев назад. Он ругнулся и оттолкнулся каблуком от земли, прыгнув в том направлении. Бандиты повернулись к источнику звука. Он уже был над ними. Он активировал Сандэвистан и дважды выстрелил из Мисс-Мисс. У двоих из них в висках появились новые отверстия. Всё ещё находясь в воздухе, он ударил ногой, и его хромовый каблук частично зацепил яремную вену последнего. Его Сандэвистан отключился, он воспользовался своим весом, чтобы повалить мясо на землю и раздавить ему шею и позвоночник одним плавным топчущим движением. Он выпрямился из неполного приседания и посмотрел на пацана. Парнишка был, возможно, всего на пару лет моложе его, но из-за того, как он пытался скрыть свою дрожь, казался он намного моложе. Дэвид вздохнул, внезапно почувствовав себя очень уставшим от того, что всеми силами старался подавить воспоминания об убийстве матери этого пацана. Ей не нужно было умирать. Но он всё равно убил её. Паршивое чувство. Всё, что ему оставалось, это продолжать бежать. — Ты работаешь на Арасаку, мелкий? — спросил он, на что получил нервный и нерешительный кивок. Дэвид кивнул в ответ и подошёл к выходу из подворотни. Он посмотрел через плечо на пацана, который пялился на трупы. — Пошли, мелкий, отведём тебя в башню, — сказал он. На самом деле это не было просьбой. Пацан, вероятно, понял, что так будет лучше, и поспешил за ним. ...Он сейчас выполнял неоплачиваемый эскорт, не так ли? Он внутренне простонал. Мисс-Мисс предупредила его об очередном враге. Он быстро расправился с ним и поблагодарил её. Затем он понял, что только что сделал, и взглянул на пацана. Пацан нечитаемо уставился на него. Он снова внутренне простонал. Хуже ночки сегодня просто не придумаешь.
