Новый Человек: Попаданец в Адама Смэшера

      Мощный взрыв вдали в заливе не сильно отвлёк его от обуревающего его бешенства. Отчётливое свечение подсказывало ему, что взрыв был очень радиоактивным, интересная деталь, означавшая, что кто-то достал тяжёлую артиллерию. Такое количество радиации означало, что это должна быть ядерная бомба, а то, что шлейф был таким маленьким, означало, что это должна быть одна из тех мини-ядерок. Таких, которые в наше время можно было бросать как бейсбольный мячик.       Да похер, ему просто надо будет достать обеззараживалку для рабочих. Буря сейчас дула на северо-запад, в сторону моря, так что радиация унесётся в северную половину города. Это была... территория Мальстрём? Наверное, надо будет сказать рипердокам, чтобы они запаслись антирадиационными имплантами.       ...Погодите, а нахуя ему это делать? Он получал с этого ни шиша. Сами пусть, сука, додумываются. Покончив с отвлечением, он перевёл взгляд обратно на улицу, чтобы, прихрамывая, вернуться на базу. Да, блять, прихрамывая, как будто он был сраным калекой. Мышцы в правой ноге и руке были расплавлены насквозь, он не мог согнуть нижнюю половину этих конечностей вообще. Ходить было чертовски неудобно, хотя после того, как мешок с мясом разорвала все сварившиеся швы, было вполне терпимо.       Так что он хромал по улице так быстро, как только мог, используя свой очень дорогой Кендачи Моно-три в качестве грёбаной трости, чтобы не упасть. Его достоинство и так уже было пиздец как подмочено, он не собирался опускать его ещё ниже. Он игнорировал периметр из мешков с кошачьими ушами, которые делали всё возможное, чтобы избегать его датчиков.       Ёбаная сука. Он же сказал тебе съебаться от него. Это означало, что твои сраные питомцы тоже должны съебаться. Ему не нужна была защита от тварей, объективно слабее его, что в общем-то означало всё на этой грёбаной планете. Нуждаться в защите означало полагаться на чью-то «добрую волю», чтобы, сука, оставаться в живых. Именно так тебя превращали в животное. Так ты умирал в тот момент, когда ты им надоедал. Он видел это слишком много раз, когда рос.       Какая-то уличная крыса подлизывается к какому-то ублюдку за защиту. Её превращают в мясо в течение года. Каждый, сука, раз как по часам. Он был Адамом, мать его, Смэшером. Он не умрёт от чьей-либо, блять, руки.       На дороге на его пути стояла машина. Он от злости рыкнул и упёрся своей всё ещё функционирующей ногой и мечом. Он ударил правой ногой, и частично расплавленная передняя нога врезалась в машину, отбросив её с дороги с воем металла о тротуар.       Он расслабился и, продолжив хромать, двинул на базу. Кошаки вокруг него думали, что они были незаметными со всеми своими охами и ахами. Ёбаные кошки. Он всё ещё, блять, мог слышать и видеть каждого из вас. Ахуевшие маленькие хуесоски, которые думают, что знают, как устроен мир. Он игнорировал их и их чёртовы крокодиловы слезы. Ёбаные лживые маленькие сучки.       Уриэль просматривал радиопередачи, чтобы найти что-нибудь, что могло бы его отвлечь. Они выяснили, почему в городе начались беспорядки. По всей видимости, один из ублюдков, ускользнувших от него несколько десятилетий назад, объявил сезон охоты на всех сотрудников Арасаки в городе. Как весело, жаль, что он всё ещё, блять, застрял в Пасифике.       По контракту он был обязан защищать сотрудников Арасаки, находясь на активной работе. Старик велел ему заботиться о Пасифике, но это был долгосрочный приказ, а не работа. Просто пиздец как обидно, что он не может присоединиться к бойне, которая наверняка сейчас заполняла улицы. Впрочем, у него имелась мысля на этот случай.       По мере того как он приближался к временной базе, его ярость всё росла. На оборонительных укреплениях дежурили агенты службы безопасности Арасаки, его наёмные копы и целая куча ублюдков в облегающих комбинезонах и со сраными кошачьими ушами. У него тут чёртово нашествие, а ему даже не разрешалось перебить их всех. По сути, они были крысами, так как доставляли массу неудобств.       Он игнорировал крыс, когда с топотом шёл через укрепления. Он игнорировал перешёптывания, бормотания и тыканья пальцами ёбаных мешков с мясом.       Всё нормально, пусть тычут. Он собирался восстановить свою репутацию ещё до того, как закончится эта ночь. Он не хотел пускать всё на самотёк.       Он прошёл через главный вход. Лобби было заполнено до отказа мешками с мясом, охранниками и ещё бо́льшим количеством сучьих крыс. Многие из них сидели на связи и координировали всякую хрень, до которой ему не было никакого дела. Он прошёл мимо них в коридор, ведущий к его комнатам в дальней части здания. Он прошёл мимо ублюдков, охранявших ещё и здесь.       Дверь всё ещё была заперта. Ему не хотелось возиться со сраным замком, поэтому он просто занёс кулак и выбил дверь. Начали срабатывать сигналы тревоги, Уриэль тут же отключил их. Звук был раздражающим, как и всё остальное в данный момент. Зайдя внутрь тихих комнат, он подошёл к своему шкафу с другими телами, и Уриэль подключился к единственной вещи, которая была у него сейчас. Его личный Гемини, всё ещё нетронутый после последнего сеанса накачки Виктории.       Но да неважно, кожа Гемини была так же хорошо бронирована, как и металлические пластины. Ему не хотелось тратить время на поиски своей брони против беспорядков и на надевание этого дерьма. Уриэль подключился к системе, в то время как Адам осел на полу, и мысленно заставил свой череп раскрыться. Уриэль вытащил его биопод и вставил его в Гемини, позволив лицевой пластине и черепу снова закрыться вокруг мозговой коробки.       Адам открыл оптику своего Гемини и проверил его показатели. Он замер на мгновение и просто прокрутил датчики и экраны. Реактор включён, датчики включены, СКПР включено.       ...Все системы в норме. Это тело полностью функционально. Отлично.       Теоретически они с Уриэлем могли контролировать сразу два тела во время боя. Они не хотели этого делать, чтобы оставить такой трюк в качестве приятного сюрприза на тот случай, когда это будет ему совершенно необходимо. Последняя схватка показала ему, что он больше не может позволять себе сдерживать любое преимущество против панцерботов. В следующий раз он будет не один, их будет двое. У этих металлических пидорасов не будет ни единого шанса.       Он засунул повреждённое кибертело в шкаф и закрыл дверцу. Он починит его позже. Он подошёл к оружейному шкафу, достал MG42 и подсоединил к нему пояс с патронами. Нацепив себе за спину контейнер с амуницией, он вышел из арсенала и направился к выходу из базы. В этой пушке использовались патроны в гильзах, но ему сейчас было насрать на мусор.       Он собирался предаться своему самому старому и любимому хобби: убийство мешков с мясом всегда было хорошим развлечением.       Он прошёл через грёбаные толпы мешков с мясом, игнорируя их тыканья и шепотки. Он прошёл через входные двери, игнорируя ебучих крыс по всей базе. Он прошёл мимо линии укреплений и случайных мешков с мясом, прущих к башне с удостоверениями Арасаки в поисках защиты.       Стандартное тело Гемини было ничем иным, как несколько ухудшенной версией кибертела Альфа. Нельзя усовершенствовать его броню, мышцы или структуру, не потеряв при этом смысл создания Гемини. Гемини должны были выглядеть как люди, а пластины брони или усиленные суставы не выглядят по-людски. Максимум, что можно было сделать, это сделать его похожим на бодибилдера при помощи утолщённых мышц стандартного размера или усилить суставы изнутри, что в целом мало что даст.       У его Гемини были утолщённые мышцы, и выглядел он примерно как два с половиной метра пульсирующей мускулатуры. Рядом с его телом все, кроме самых откормленных мешков с мясом, выглядели задохликами. Это, конечно, ещё не всё, потому что его тела шли со стандартной комплектацией СКПР. Обычный Гемини был лишь ненамного сильнее самого сильного из немодифицированных мешков с мясом. Его Гемини имел утолщённые мышцы и СКПР. Его Гемини был сильнее, чем большинство ББПИ.       Уриэль пошутил что-то про «Людей из Колонн», но он был не в настроении шутки шутить, пока на его теле не появится свежий слой запёкшейся крови.       Он продолжал идти, пока не добрался до границы между Пасификой и остальным Найт-Сити, а затем он встал посреди шоссе. Уриэль приготовился транслировать его слова на всех частотах.       Адам заговорил.       — Я Адам Смэшер. Я стою посреди южного шоссе, ведущего в Пасифику, без брони и с одной пушкой. За мою голову назначена оскорбительно низкая награда – один миллион. В течение следующих двенадцати часов я повышаю её до одного миллиарда евродолларов.       Он не мог покинуть Пасифику, чтобы присоединиться к бойне. В таком случае он сам пригласит бойню к себе. Один MG42, пятнадцать сотен выстрелов, и его голое кибертело против всех мешков с мясом в Найт-Сити. Было немножко обидно, как легко это будет для него.       Вдалеке послышалось, как в его сторону начали мчаться машины. Он размял плечи и изобразил, что хрустит шеей. Отлично, они уже ехали к нему. Гроза над головой уже начинала рассеиваться.       

***

      Немного раздражало, когда спустя несколько часов мешки с мясом начинали замедлять свои атаки на него. К тому времени, когда миновали двенадцать часов и солнце начало всходить, он едва успел набрать тринадцать сотен трупов. Вначале их было достаточно много, но потом их становилось всё меньше и меньше.       Иногда подъезжал грузовик, видел целое поле трупов, которое он сотворил вокруг себя, и тут же разворачивался назад.       На самом деле, бо́льшая часть окружающей его некорпоративной популяции были мясными мешками с камерами вместо оружия. Они не нападали на него и не мусорили, так что у него не было оснований кончать их. Сейчас он заправлял в Пасифике, а это означало, что он не мог убивать мешков с мясом, если те не нарушали его правил. Это подбешивало, но после сотни ублюдков, разорванных пополам его антикварным огнестрелом или превращённых в пончик его кулаком, он был несколько меньше раздражён, чем раньше.       Убийства, всегда отличнейшая разрядка для стресса, и какое-то время мишени просто шли прямо к нему. Он мог терпеть возбуждённые выкрики толпы мешков с мясом, болеющих за него. Та, с собачьими модами, была наименее раздражающей, решил он невпопад. В поле его зрения появилось сообщение, и он лениво открыл его.       ...Хах, Ёринобу был в городе. Ему только что пришёл приказ подняться на башню и встретиться с ним там. Он довольно рыкнул, он уже неделю не покидал Пасифику, давно, блять, пора. Ёринобу имел вторую ступень приоритета в его долгосрочном контракте. Дзюн мог подтереться своим приказом.       Он встал с кучи трупов, на которой сидел и которую он сам сделал в ожидании появления новых мешков с мясом. Как холм из мяса и убийств, тот давал ему слегка лучшую точку обзора для стрельбы по мешкам с мясом.       Он размял суставы, чтобы убедиться, что ничего не сплавилось. Всё нормально. Он спустился с горы трупов и двинулся к Башне Арасаки. Радиация сильнее фонила по мере того, как он пробирался через город, но, поскольку он находился в экранированном теле Гемини, это буквально ничего для него не значило.       Ну, нет, не ничего. Потом ему придётся отмывать тело от радиации. Это было несложно, достаточно просто принять душ с радпеной, чтобы всё это смыть. Радпена была довольно токсична для мешков с мясом, но она чудесно действовала на всё, что не было плотью. Очередная победа металла над мясом.       На улицах было полно мешков с мясом в радиационных костюмах, распыляющих повсюду пену. Ну, на главной улице, у них не хватало людей, чтобы сразу обработать всё.       Мощность недавнего взрыва не могла превышать двенадцати килотонн. Уриэль начал подсчитывать, сколько времени потребуется на очистку от радиации. Выглядело всё не слишком оптимистично.       Большинство корпоративных зданий были экранированы от радиации, и они могли продолжать функционировать более или менее нормально. Гражданские здания должны будут полностью снести и заменить, чтобы радиация не проникла в бетон и не оставалась там годами.       Стоп, радиация реально на такое способна? Ни он, ни Уриэль не были уверены, да и проверять не сильно-то хотелось. По итогу это их не так уж и волновало. Судя по его сканеру, загрязнение в основном не задело границы Пасифики. Самое худшее, что может случиться, это необходимость позаботиться о береговой линии. Он подумал, не нанять ли для этого несколько Самсонов.       На него постоянно пялились, когда он шёл, вероятно, из-за того, что он весь был в крови.       Он подошёл ко входу в Башню Арасаки, который охраняла красно-синяя пара ДайОни...       До него дошла шутка, и он хмыкнул про себя. Он продолжил идти, его идентификатор «свой-чужой» проверялся их сканерами. Красная радостно помахала ему рукой, когда он приблизился и вошёл через входные двери. Там находилась группа сотрудников в радиационных костюмах и с пенораспылителями, он рыкнул и позволил им залить его пеной.       Затем наступал черёд вакуума, который переносил пропитавшуюся радиацией пену в герметичные контейнеры. Достаточно эффективная система. Это была нетоксичная пена, производство которой было значительно дороже или типа того. Он не знал, он никогда не вникал в процедуры очистки после пост-ядерного развёртывания.       Теперь, пройдя очистку от радиации, он прошёл через вход, как положено. Сработал металлодетектор, он проигнорировал его и подошедшего к нему мешка с мясом. Он был Адамом Смэшером, он, блять, был сделан из металла, дебил. Он зашёл в лифт и нажал на кнопку верхнего этажа.       Музыка в лифте играла несколько секунд, пока он ждал, когда тот поднимется на сто двадцать этажей. Лифт остановился и забрал какого-то сотрудника, который пялился на него всю дорогу. Чё не фоткаешь, мешок с мясом?       Примерно спустя минуту он вышел из лифта на верхний этаж.       Он изогнул бровь: дверь в кабинет президента была разбита вдребезги и её открыли, судя по виду, влетев ногами вперёд. Он прошёл мимо охранников, стоявших у входа, и вошёл в сам кабинет.       Окно было разбито, стена треснула от кинутого, похоже, в неё борга, а ещё повсюду была кровища.       Дзюн стоял у стола со стороны входа, его лицо было сильно измордовано. Ёринобу Арасака смотрел на раскинувшийся внизу город через разбитое окно, скрестив руки за прямой спиной. На нём был костюм, но пиджак был заменён на чёрную кожаную байкерскую куртку с роботизированным драконом на ней.       Его волосы были зачёсаны назад, а с губ свисала одна сигарета. Он затянулся и выдохнул дым, после чего, наконец, повернулся и посмотрел на Адама через очки-авиаторы с красной оправой.       Он на мгновение опешил.       Адам ждал, что он скажет.       Ёринобу снова затянулся сигаретой.       Выдохнув дым, он, наконец, сказал:       — Почему ты голый?       

***

      Декабрьская гроза 2076 года принёсла в Найт-Сити один из самых кровавых беспорядков в истории Америки. Подсчёт жертв будет закончен только через несколько недель. В итоге, по подтверждённым данным, в хаосе погибли тринадцать тысяч четыреста шестьдесят человек, и ещё около сорока восьми тысяч получили тяжёлые травмы. Данное событие вошло в десятку самых кровавых беспорядков в истории Северной Америки и в тридцатку самых кровавых беспорядков в мировой истории.