Новый Человек: Попаданец в Адама Смэшера

      Врачи сказали, что при нормальном режиме восстановления Горшок поправится примерно за четырнадцать дней. Врачам нужно было вытащить все осколки из его груди, заново сшить его и ждать, пока лекарства сделают своё дело. Можно было бы использовать капельницу с «Ускоренным Выздоровлением», но это шло бы за дополнительную плату. Адама подбешивало, что только через две недели он достаточно восстановится для тренировок, даже с «Ускоренным Выздоровлением». Горшок и так был совершенно жалок в металле, так что длительная задержка, пока его органы сами себя подлатают, бесила не по детски.       Нет, против мясного пидора от Горшка помощи можно не ждать. И естественно, как только он об этом подумал, Горшок проявил сраную инициативу и попросил разрешения приобрести небольшой набор биомодификаций. «Сплетённая Кожа», «Усиленные Антитела» и «Нанохирурги». Это сделает его чутка выносливее в целом, да и выздоровеет он так быстрее.       По оценкам врачей, в целом это ускорит выздоровление в четыре раза. Так он встанет на ноги через два с половиной дня вместо двух недель, и это без «Ускоренного Выздоровления». С ним же он будет бодрячком уже через два дня. Чудеса регенерации мяса, два дня против его полминуты с телом-запаской под рукой.       Адам одобрил, Горшок реально из кожи вон лезет, чтобы получить апгрейд, а Адаму ещё и не нужно ему говорить, чтобы он его взял. Конечно, пацан сразу же слегка набычился из-за того, что другой получил апгрейд. Это продолжалось около пяти секунд, пока Адам не сказал ему, чтобы он взял тот же пакет обновки. Более прочная кожа и быстрая регенерация только ускорят процесс тренировок, а лёгкие мясные модификации вряд ли сведут пацана с ума.       На самом деле Адам попросту забыл о биомодах, которые ускоряют лечение. Обычно, если мясные модификации не оказывали мгновенного эффекта, он вообще их не замечал. В основном потому, что он уже как несколько десятилетий не из мяса, и помнил об этих модах только потому, что с ними некоторые мешки с мясом давали ему чуть больше вызова. Никто из них попросту не проживает достаточно долго, чтобы какое-то там лечение имело значение для него.       В общем, пока мелюзге ставили их исцеляющие импланты, Адам ждал снаружи, перекрестив руки. На него кидали взгляды перепуганные медсёстры и врачи, которые старательно избегали смотреть на него, когда проходили мимо него в коридоре. Здесь ничего удивительного: мешки с мясом были жалкими, а мешки, специализирующиеся на спасении жизни других мешков с мясом, были жалкими вдвойне. Распространители милосердия, ещё и по непомерным расценкам.       Милосердие было отвратительным. Если для того, чтобы остаться в живых, нужно полагаться на кого-то ещё, то лучше уж сдохнуть.       «Траума Тим» были одними из немногих медицинских мешков с мясом, которых он терпел по определённой причине. Они работали за деньги и были полностью готовы выполнить свою часть сделки, лишь бы им заплатили. В прошлом, ещё на заре его карьеры, он не раз махался с ними, и они всегда были неплохи. К сожалению, как только их клиент оказывался в безопасности, они обычно просто убирались восвояси, а не оставались, чтобы закончить бой. Это всегда бесило, но понять их можно было.       Адам Смэшер, в конце концов, был наёмником, причём очень старым наёмником. Он понимал, как ведётся бизнес.       Расслабившись, он прислонился к белой и неоново-красной больничной стене, ожидая, когда всё это закончится, чтобы он мог разобрать стратегию мелюзги и их ошибки. Самый очевидный проёб с их стороны заключался в том, что они подпустили ко всей той заварухе их наблюдателя/нетраннера и медика. Что у него, что у пацана были Сандэвистаны, так что время доставки до медика было не такой уж большой проблемой, как они думали. Единственной, кто был достаточно медленным, чтобы не добраться до медика самостоятельно, была Черничка, но она была достаточно лёгкой, поэтому остальные могли запросто её отнести вручную.       Черничка также использовала свои ракеты не самым эффективным образом. Она расходовала их все сразу, а не по частям. Полный залп в самом деле был полезен против некоторых целей, но бандосы, использующие ножички вместо оружия, обычно к такой категории не относились. Она могла бы просто обездвижить самую крупную угрозу двумя ракетами и подождать, пока пацан или он сам добьёт её.       Пацан тоже...       Он остановился, получив сообщение от грудастой управляющей его Арены. Такое редко происходило, он сосредоточился на этом уголке своего зрения и открыл его, чтобы заполнить им весь обзор.       ...Лидеры Зверей и Тигриные Когти собирались сразиться насмерть на его Арене. Это... раздражало, но потенциально хорошо. При должной рекламе это принесет им немало барышей. Это даст ему больше средств для дальнейшей работы. Он просмотрел ставки.       Он сощурил оптику.       Они торговались за то, кто будет работать на него, как будто это им было решать. Вот ведь охреневшие. Он сделал себе пометку пригрозить убить их всех нахуй, если они ещё раз попытаются выкинуть нечто подобное. На этот раз он спустит им это: ему не было важно кого нанимать, важнее ему была сама заполненная роль, но, так или иначе, принцип оставался в силе.       Не шутите с вещами, которые принадлежат ему.       "Пристрой их обоих на эту роль, если возникнет такая необходимость", – предложил Уриэль, просматривая законы о производстве с несколько взбешённой пульсацией в огне.       "И таким образом никто не будет в выигрыше?" – ответил Адам, обдумывая эту мысль. Это звучало как вполне приличное наказание за подобный финт. В принципе, можно и так, у него всё равно не было других идеи, кроме как «убить их всех, если они ещё раз такое выкинут». – "Так и не продвинулся?" – спросил он, уже зная ответ. Огонь Уриэля на мгновение вспыхнул от раздражения.       Как выяснилось, для открытия нового бизнеса в современном мире требуется около тысячи и одного юриста, чтобы пробиться через всю эту юридическую поеботу. Когда мегакорпорации владеют бо́льшей частью бизнеса на планете, устанавливается множество законов, которые делают возникновение потенциальных конкурентов очень редкими. Легче всего было получить лицензию на торговлю продуктами питания и тому подобное.       Производство оружия? Хуй ты проберешься сквозь всю эту юридическую залупу. У Уриэля уже не было мозгов, но от одной мысли об этом у него всё ещё раскалывалась голова. На самом деле существовало только два пути: первый – делать это нелегально, чего он не мог допустить, поскольку к нему было приковано всеобщее внимание. Второй – сделать это, став дочерней компанией Арасаки, и хотя это было заманчиво, Адам и Уриэль решили отказаться от этого варианта.       Он не сомневался, что во втором случае Старик даст своё согласие, но он также был уверен, что ему придётся иметь дело с целой прорвой управленцев и корпоративных посредников, которые будут постоянно требовать свой кусок пирога, или в противном случае они будут добиваться закрытия компании через диверсию. Или будет ещё какая-то миллионная пиздохрень, с которой ему придётся столкнуться. До появления мясного пидора оставалось меньше года. Сейчас он не мог позволить себе отвлекаться. Быть может, потом они смогут вернуться к этому вопросу, но точно не сейчас.       Уриэль раздражённо прорычал и огляделся по сторонам, ища, чем бы себя отвлечь. Увидев, что ИИ Микоси снова смотрит на него из-под соседней башни, он приветственно помахал ей. ИИ Микоси медленно помахала ему в ответ маленькой «ручкой» из влияния. Уриэль улыбнулся, ведь за этот день был достигнут определённый прогресс. Затем он вернулся к попыткам не обращать внимания на то, что она продолжает пялиться на него.       Уриэль остановился и на мгновение задумался. Он оглянулся на ИИ Микоси и пристально посмотрел на неё. ИИ Микоси смотрела в ответ.       ИИ Микоси раньше не была «ею». Это была бесформенная тень с четырьмя глазами. С каких вообще пор в этом стали прослеживаться женские черты? Так оно в основном оставалось покрытой тенью, но теперь с намёками на женскую форму под впечатлением от какого-то платья. Бывшие глаза летали вокруг «её» головы, как светлячки.       ИИ Микоси прервала свои гляделки, пригнув свою «голову» вниз и не глядя на него. Он сощурил свои теоретические глаза и продолжал смотреть на ту, отвлекаясь на новую загадку. Адам рыкнул, напугав проходящего мимо доктора, открыл случайную подборку своих убийств и включил её. Вероятно, он тут застрял на какое-то время, так что можно и предаться своему любимому хобби.       ...Мико... Наверное, ему стоит поставить парочку синтоистских храмов, чтобы порадовать старика. Ему это наверняка понравится.       

***

      Сразу после больнички дети захотели пойти в Посмертие. По всей видимости, их старый водитель вернулся в город и хотел повидаться. Горшок никуда не мог пойти – он только через несколько часов сможет стоять на ногах, не открыв повторно свои раны. Что же, ладно, раз уж они хотят усложнить себе разбор полётов похмельем, он не будет им мешать. Они займутся этим первым делом завтра утром.       В общем, Горшок был доставлен обратно в крепость, а затем они загрузились в его укреплённый маслкар. Места как раз хватало на пятерых: двое спереди и трое на заднем сиденье. Для таких выездов у него был свой Гемини, а Драгун был отправлен в башню для мелкого ремонта и сейчас лежал в шкафу.       Он повернул старый ключ, завёл двигатель, вставил интерфейсный кабель и заметил, что магнитола всё ещё включена и играет старый музыкальный диск. Малявки пялились на него, пока он выезжал со стоянки и миновал оплачиваемый им КПП. Одного хорошего взгляда было достаточно, чтобы охрана убралась с его пути.       Сегодня большинство всякой хрени было беспроводным и так далее, что, как правило, было просто наихуёвийшей идеей. Он предпочитал проводные соединения – меньше шансов, что какому-нибудь случайному ублюдку повезёт и он столкнёт твою машину с моста. Адам извлек этот урок ещё во времена его Самсона.       Тогда он был неосторожен, и время от времени какой-нибудь панк оказывался достаточно умным или удачливым, чтобы улизнуть от него. Это всегда бесило, поэтому он модернизировал оружие каждый раз, когда его что-то подводило. Потребовалось всего один раз попасться в сраную сеть, чтобы установить когти на обе руки. Потребовалась всего одна ЭМИ, чтобы экранировать нахуй всё. Потребовался всего один долгий ремонт, чтобы раздобыть быстросменные тела и запасные конечности.       Каждый раз, когда какой-то пидор подлавливал его чем-то новым, он самосовершенствовался.       ...Когда он перестал этим заниматься? Где-то сразу после получения Драгунского тела. Не было особой необходимости продолжать модернизацию, когда буквально ничто не могло остановить тебя. Он расслабился.       Больше никогда.       Он заметил, что они уже приехали; он больше на автопилоте доехал до нужного места. Он рыкнул и вышел из машины, выключив её, отсоединившись и убрав ключ в багажник.       Он вышел из машины – малявки уже успели это сделать и по непонятным причинам с какой-то радостью кинулись к их старому водиле. Этой встрече ничто не мешало, так почему же она была такой особенной? Она могла произойти в любое время. Женщина приостановилась и обернулась, чтобы посмотреть на него, когда он потопал вперёд – вероятно, потому, что она не имела никакого отношения к этому водиле.       Как там его звали? Орёл, или типа того.       Он прошёл внутрь, проигнорировав вышибалу, который, вероятно, и не собирался пытаться остановить его. Он был Адамом, мать его, Смэшером, и здравый смысл диктовал не вставать у него на пути. Внутри было так же много народу, как и обычно – всевозможные вонючие мешки с мясом, предающиеся различным порокам. Он обшарил помещение взглядом, не обращая внимания на вздрагивающих от его взгляда мешков с мясом.       А, вон они. Он подошёл к детям, возбужденно болтающим со знакомым кочевником. С последней их встречи он почти не изменился, только был теперь чутка более загорелым и с небольшой щетиной на лице. А одёжка его...       Адам на мгновение задержал взгляд на человеке, который наконец-то заметил его. Кочевник вышел к нему и вежливо улыбнулся, протянув руку. Адам уставился на него, но всё же пожал руку кочевнику.       — Ну что же, снова здравствуйте, мистер Смэшер. Детишки как раз рассказывали мне, чем они занимались, ну или, скорее, тараторили.       Он неплохо выглядел. Это было чертовски удивительно видеть в сегодняшние дни. В прошлый раз он этого не заметил.       — Водила. Сегодня редко увидишь мешок с мясом, который знает, что надеть и выглядеть при этом прилично.       При этих словах водитель опешил и взглянул на свой наряд. Затем он осмотрел наряд Адама. Он положил руку на бедро и слегка откинулся назад.       — Могу то же самое сказать и о вас, за исключением мясной части, конечно, не знал, что вы не возражаете против моды кочевников.       Адам прорычал.       — Щенок, я мочил ещё до того, как появились кочевники, скорее это у них моё чувство моды.       Водитель на это моргнул. Адаму, впрочем, этот разговор уже по большей части наскучил, и он поспешил занять своё обычное место за угловым столиком с пумой.       Она встала и качнула головой, как бы говоря следовать за ней в подсобку.       Он ухмыльнулся и двинул следом.       

***

      Фалько смотрел в спину удаляющемуся Адаму Смэшера. Его было не узнать в его Гемини, если бы не тело под два с половиной метров и широкая известность. Кочевники собрали восьмичасовой фильм, в котором он расправлялся с Ржавыми Стилетами за пределами Найт-Сити. Они наштамповали столько копий этого фильма, сколько смогли, и продавали другим кланам по десять эдди за осколок.       Городским же они давали его по сотне за осколок.       Ржавые Стилеты могли исчисляться десятками тысяч по всей Америке, но то, что за одну ночь погибло чуть больше тысячи, привело их в ярость. Благодаря тому, что Винсент активно объединял всех, кого мог, на западном побережье, им удалось отбиться от разъяренных ос. Духи не смогли закрепиться в Найт-Сити, и больше никогда не смогут. Они были уничтожены, их территорию заняли местные, настолько, насколько смогли, а Винсент отрезал Духов от линий снабжения.       Духов больше нет, и дороги на западном побережье стали немного безопаснее. Странно было осознавать, что это дело рук Мясника. Или... может, вовсе не странно? Ладно уж, не стоит из-за этого слишком морочить голову.       — Думаете, я его разозлил? — неуверенно спросил он вслух.       Дэвид, выглядевший более здоровым, чем когда-либо, рассмеялся.       — Не, Смэшер такой всегда. Он прямо скажет тебе, если реально зол.       Ребекка дёрнула его за руку и чуть не выдернула ту из сустава, потащив к бару.       — Ну же, Фалько! Как ты поживаешь?! Как жизнь?!       Поборовшись и подняв руку, он обратился к красноволосой женщине.       — Потише, малютка, мне сперва надо представиться новой даме вашей команды.       Дэвид хлопнул себя по лбу и ухмыльнулся.       — Блин, как же я так забыл? Фалько, помнишь, я говорил, что моя мама умерла? Ну, э-э-э... — он немного запнулся, а потом закашлялся. — В общем, да она была мертва, но её смогли оживить.       Фалько уставился на него. Затем он посмотрел на красноволосую женщину, лицо которой болезненно поморщилось. Он обернулся.       — Она... вроде бы должна быть мертва уже больше года, если я правильно понимаю? Я не очень разбираюсь в медицинских технологиях, но...       К разговору подключилась малютка Люси.       — Арасака купили ее труп и заморозили его для опытов.       Он немного покрутил эту мысль в голове. Он протянул руку красноволосой женщине и вежливо улыбнулся.       — Что ж, обстоятельства, конечно, не самые лучшие, но я рад, что всё вышло для вас как нельзя отлично. Вы, наверное, миссис Глория Мартинес? Дэвид много говорил о вас, пока вы лежали в ледяной дрёме.       Она улыбнулась ему и крепко пожала ему руку.       — Приятно познакомиться, Фалько, верно? Мне о вас рассказывали.       — Только хорошее, надеюсь? — обольстительно пошутил он.       — Мне сказали, что вы кинулись на Адама Смэшера с одним пистолетом.       Он кашлянул в кулак и отвернулся, чтобы сесть за стол, стараясь не обращать внимание на хихиканье собравшихся вокруг. Быть может, это было не самое умное решение с его стороны, но в тот момент он не мыслил здраво.       — Ладно, чумба, хватит уже уходить от вопросов. Как житуха? — заговорила Ребекка, и он махнул хромовой рукой, успокаивая её.       — Ну, для начала, я закажу ещё один коктейль у нашей милой барменши, — он подмигнул женщине за стойкой, которая начала наливать ему ещё виски. — Спасибо, дорогая, — он сделал глоток, наслаждаясь вкусом, затем поставил стакан и повернулся лицом к детям.       — Ладно, итак, я уехал, чтобы повидаться с моим старым другом, рассказать ему новости из Найт-Сити и, возможно, найти себе работу, — он ненадолго встретился взглядом с женщиной, которую он знал как Глорию Мартинес. — Друга моего зовут Винсент, умный мужик, которого невозможно обыграть в покер, да вообще он та ещё страшилка.       Глория напряглась и впилась в него взглядом. Он послал ей короткое сообщение с просьбой потерпеть. Дети были слишком увлечены его рассказом, чтобы что-нибудь заметить.       — Ну так вот, Винсент сейчас колесит здесь по всему западу и налаживает связи между кочевниками, он хотел, ну знаете, чтобы я ему помог. Как он это делает? Всё просто: ему не нужно всё время бояться, если он окружит себя армией из машин и пушек, так что он помогал им с планированием и всем таким. Я занимаюсь этим уже как несколько месяцев.       Он сделал ещё один глоток виски. Дети практически подпрыгивали на месте, изнывая от продолжения рассказа.       — Затем он начал общаться с реально мутными типами, с ребятами в костюмах, эти готовы были предложить деньги в обмен на то, чтобы кочевники время от времени делали разную работу для них. У них на костюмах был этот маленький символ, я его не узнал. Зелёненькая такая точка точка на синем фоне.       — Ну в общем, сейчас мы, кочевники, иногда делаем разную работёнку для костюмчиков, без этого в мире никуда, просто бизнес. Но в этот раз в одном месте собралось просто дохренище кочевников и дофига людей с пушками. Тот, кто может нанять столько людей за один раз, выше моего уровня. Поэтому я сказал Винсенту, что ухожу, и вернулся сюда, чтобы проверить, как вы тут.       Он расслабил плечами.       — Ну и вот я здесь, — он ухмыльнулся им. — А теперь давайте, рассказывайте, как вы все поживаете, чем занимаетесь?       Они практически перекрикивали друг дружку, когда каждый попытался заговорить. Ну, Дэвид и Ребекка говорили, а Люси лишь язвительно подтрунивала над ними время от времени с улыбкой на лице.       После долгих, долгих бесед он убедил их показать ему новые трюки, которым они научились. Они быстро согласились. Наблюдая за ними, он открыл беседу с Глорией.       [Миссис Глория? Я так понимаю, у вас есть вопросы, которые не хотели бы, чтобы их услышали дети.]       Она слегка подскочила и сглотнула перед тем, как ответить.       [Оу, да... Винсент. Вы ведь Винсента Мартинеса имеете ввиду?]       Он слегка опустил голову.       [Да, Винсента Мартинеса. Папуля Дэвида, насколько мне известно. Я уехал сказать ему, что вы мертвы.]       Она вздрогнула и уставилась на пол.       [...Он говорил, что приедет сюда... навестить Дэвида, может?]       Он нахмурился и прикрыл глаза.       [...Я спрашивал его. Он ни разу так и не ответил на этот вопрос.]       Он открыл глаза. Она вся поникла, и он видел, как она пытается сдержать слезинки в уголках глаз. Проклятье, Винсент, из-за тебя он довёл женщину до слёз.       Он протянул руку и положил её ей на плечо, слегка сжав то.       [Я понимаю, что я по сути человек с улицы, но мне нравится считать себя другом вашего сына и, надеюсь, вашим другом тоже. Я всегда рядом и готов выслушать.]       Она слегка подскочила от прикосновения и посмотрела на него заплаканными глазами. Она вытерла выступившую влагу и улыбнулась ему.       [Спасибо вам, мистер Фалько.]       Он ухмыльнулся и отпил виски, глядя на детей, стоящих друг на друге ввысь под одобрительные возгласы постояльцев бара.       [Хватит уже формальностей, мы теперь друзья. Просто Фалько.]       Она откинулась назад и вместе с ним теперь наблюдала за детьми.       [Тогда можешь называть меня Глорией.]       [Конечно, миссис Глория.]