Интерлюдия 39
25 ноября 2023 г., 04:47
Он уже проверил всё своё снаряжение. Меч, костюм, ошейник, ампулы...
Всё перечисленное пребывало в идеальном состоянии для его последнего боя. Он лично всё перепроверил, и проверка вызывала ностальгию. Сразу вспоминались старые добрые деньки, когда вместо ножа в спине или яда в чае он волновался только о следующем бое. В те дни было насилие, честнейшее насилие, и от этого всё было лучше.
В итоге ему так и не удалось превратить этих змей в тигров. Он лишь дал им логово для размножения.
Он устал от них. Ему не хотелось больше ими управлять. Хорошая смерть была гораздо предпочтительнее, чем ещё один год жизни с большинством из них. Ни жены, ни детей, только он и один-единственный друг. Акухара, скорее всего, уйдёт сразу после его смерти, больше его в банде ничего не держало.
Просто пара старых тигров, оставшихся с тех времён, когда их ещё было много. Когда-то Найт-Сити был местом встреч героев и монстров, их столкновения превращали улицы в руины. Теперь же город обветшал и потускнел, став местом, где правит мирское предательство. Когда-то он сражался за вызов, вступал в схватку с самыми кибернезированными уличными самураями, не имея ничего за душой, кроме меча и ярости.
Каждый день тогда был волнительным. Каждый бой тогда мог стать для него последним, не выложись он на полную. И выкладываясь на полную, он выжил, он стал монстром, пережившим кончину Инквизиторов.
Он был не один, с ним были и другие монстры, бившиеся ради самого кровопролития. Немногие из них вместе с ним пережили последний бой с Инквизиторами. Ещё меньше осталось в живых в последующие годы. Лишь он и ещё один человек продержались так долго.
Встав, с мономечом на бедре, он прошёл по туннелю, ведущему на Арену.
Свет на мгновение ослепил его, но он продолжал идти, не сбавляя шага. На половине пути к центру арены, покрытой твёрдой глиной, его глаза привыкли к свету. Здесь не было травы, только высохшая земля пустошей под ногами.
Трибуны арены были заполнены зрителями, которые с дикими воплями и радостными возгласами предвкушали такое событие – увидеть, как два монстра рвут друг друга на части. Признать, он тоже предвкушал грядущее.
Идти в бой, зная с абсолютной уверенностью, что он будет его последним... Это было волнение, которого он не испытывал в прошлом. Он снова почувствовал себя молодым, достаточно молодым, чтобы не обращать внимания на то, как ослабело его тело с возрастом.
В центре арены, скрестив руки, стоял Демон Арасаки. Он находился в своём обычном теле Гемини, что, впрочем, всё равно означало, что он, вероятно, мог бы с относительной лёгкостью убить всех присутствующих на арене, а заодно и зрителей.
Людей убивают монстры и герои.
Монстров и героев убивают демоны и боги.
Демоны и боги погибают случайно.
Он был старым монстром. Адам Смэшер был старым демоном. Это был ожидаемый результат такого конфликта. И всё же, было бы забавно хотя бы раз скрестить с ним клинки перед смертью. Ну да ладно.
Он посмотрел на другую сторону арены, на другой вход.
Там, навстречу ему, шёл старый громила, доживший до нынешних дней на одном лишь упрямстве. Сам он сильно сомневался, что это произошло благодаря его уму. Рюдзаки мало волновали мозги, гораздо больше – как бы стать сильнее. Это была одна из самых привлекательных его черт.
Они встретились в центре, оценивая друг друга и игнорируя шум арены. Рюдзаки был выше его на полтора метра, что порой раздражало. Впрочем, в большинстве случаев размер означал лишь то, что попасть было легче.
Сато Сайто вдохнул и выдохнул, полный вдох и выдох через свой железный ворот.
Он поднял руку, схватил накидку за воротник и, что было сил, отшвырнул её с себя.
Под ней раскрылся бронекостюм, облегавший его тело и наглядно демонстрировавший мускулы, над которыми он неустанно трудился в молодости и которые он сохранил до глубокой старости. Тело из хлыстовых мышц практически было изрисовано панцирной сеткой – что контрастировало с полным комплектом пластинчатой брони Рюдзаки и его маской с рычащим выражением.
Сота схватил собственную маску, привязанную к поясу, и закрепил её на лице. Рычащий тигр, подсвеченный неоново-оранжевыми светодиодными проводками, выполненный в том же стиле, что и дракон, которого носил его противник.
Второй вздох, вдох и выдох, наполнение и опустошение лёгких.
Медленно, не торопясь, он обнажил свои мономечи.
Медленно, не торопясь, Рюдзаки вытянул длинные когти из своих боевых перчаток.
Вдвоём они приняли знакомые спарринговые стойки, давно отработанные друг против друга.
Сота почувствовал, как на его лицо заползает ухмылка. Ему было несложно представить такое же выражение у Рюдзаки прямо сейчас.
— Готовы? — прорычал демон, возвышаясь над ними обоими. Они оба кивнули.
— Начинайте, — скомандовал демон. Толпа заревела.
Тигр и Дракон были извечными соперниками. Такова была традиция.
***
Они были уже старыми, они оба. Минуло немало лет с их первой встречи и много лет с той поры, когда их дороги разделились. Он не сильно этого стыдился. Каждый из них хотел посмотреть, что другой может сделать в одиночку, оба пытались создать банду. В каких-то вещах оба потерпели неудачу. Он топнул по земле. Это была грязь, твёрдая грязь, хорошая для топтания. Топот швырнул его вперёд, и он замахнулся на Сато своими когтями. Сато увернулся и царапнул его. Он обрушил топот другой ногой, а после та вывернулась для удара. Сато не мог поцарапать его, не получив хорошего пинка. Тот отступил и отпрыгнул в сторону. Сато хотел создать банду, состоящую из таких же тигров, как он. Быстрых и сильных, с острыми когтями и свирепыми глазами. Сейчас в его логове копошились в основном змеи, а не тигры. Сам он хотел создать банду из любого животного, стаю, полную острых когтей, клыков, хвостов и чешуи. Ему это удалось, но он так и не нашёл другого похожего на него. Сато бросился в рывок и, сделав выпад, ударил другой лапой. Он всегда был таким, хитрым бойцом, использовал обе лапы, чтобы заманить противника в ловушку. Он знал это, поэтому не парился о защите. Он доверился своей чешуе и нанёс разящий удар когтями. Сато принял одну царапину и когтями упёрся в когти, чтобы затем оттолкнуться от столкновения. Сато был слишком мал для того, чтобы толкнуть его, и это его огорчало. Трудно было запоминать имена. Имена, лица, людей и всё остальное. Он постарался запомнить Сато. Сато был Оранжевым Тигром. Оранжевый Тигр был Сато. Большинство вещей вылетало из его головы, как грязь с пальцев. Ему не удавалось всё удержать. Раньше его это расстраивало, но это было давно. Сато хорошо запоминался. Зверюга плохо запоминал, ему приходилось полагаться на «инстинкты». Зверюга сделал рывок с места, упираясь пальцами в землю и нанося удар ногой в сторону Сато. Сато уклонился и, вывернувшись, резанул его по животу. Зверюга вновь зарылся пальцами в землю и, вывернув руку, нанёс кручёный пинок в бок Сато. Сато улетел в сторону, а Зверюга прокатился по земле ещё несколько метров перед тем, как остановиться. Это был не очень хороший пинок, но зато хоть что-то. По Сато было трудно попасть. Он улыбнулся про себя, он давно не дрался с Сато. Он поднялся и посмотрел в глаза Тигру.***
С громким хлопком он вправил себе плечо и покрутил его, чтобы проверить, что гибкость восстановлена. Железный ошейник впрыснул ему очередную порцию адреналина, заставив боль снова утихнуть. Рюдзаки оставался всё тем же силачом, что и всегда. Его недюжая сила обеспечивала ему столь же огромную подвижность и скорость, даже под тяжестью толстых доспехов. Существовало распространённое заблуждение, что чем крупнее человек, тем он медленнее. Для неподготовленных людей это часто бывало правдой. Однако, для воинов всё был с точностью наоборот. Скорость и Вес; абсурдные физические данные Рюдзаки позволяли ему в значительной степени пользоваться тем и другим. Даже его самые легчайшие удары были бы смертельны для незащищённого человека. Только бронекостюм не давал его костям ломаться, как веткам, при таких ударах. Тот держал его вместе, заставляя тело принимать правильную форму, как экзоскелет. Его шкура была достаточно крепкой, чтобы вынести лёгкие удары, но прямой удар мог убить его. Будь он лет на тридцать моложе, он бы даже не заметил атаки. Но он был стар. Мысленно он прокручивал в голове весь набор стимуляторов. Ему нужно было стать сильнее, быстрее. «Рэмбо-7» изначально разрабатывался колумбийской армией, пытавшейся создать недорогой боевой стимулятор для своих солдат. По большей части им это удалось, «Рэмбо-7» позволяет человеку поднять автомобиль за борт, сломать спину в процессе и продолжить бой. Этого хватает примерно на пять минут. Железный ошейник ввёл ему дозу этого стимулятора. Его зрачки расширились, он почувствовал, как они расширились. Он шагнул вперёд, чувствуя, как химическая сила наполняет его тело. Его сердце начало биться быстрее. Он бросился с места. Рюдзаки в свою очередь бросился на него. Он сделал выпад, скрестив мечи перед собой. Сама цель здесь была не в том, чтобы нанести ему вред, не в этот раз. Рюдзаки поймал клинки когтищами на одной его руке и двинулся резануть когтищами на другой. Сато зарычал и заставил свои застарелые мышцы напрячься сильнее, чему способствовали стимуляторы в его организме. Мономечи перерубили когти на руке Рюдзаки, отправив перерубленные лезвия в полёт. Другая когтистая рука уже была рядом, наркотики в его организме позволили ему вовремя среагировать на неё. Он опустил меч, чтобы парировать удар. Его меч разлетелся вдребезги; Кендачи-МоноОдин никогда не создавался для защиты, только для нападения. Тем не менее, удар лишился силы, а когти лишь отбросили его в сторону, а не разрубили пополам. Он покатился кубарем по земле арены, вскочив на ноги только после третьего кувырка. Рюдзаки уже ждал его, когда он поднялся. Рюдзаки ударил что было мочи кулаком ему в грудь. Сато отбил кулак оставшимся мечом. Он почувствовал, как треснули ребра, когда он вновь отлетел. Он приземлился на твёрдую землю. В его глазах на мгновение помутнело. Он уставился на небо над собой. Даже просто думать было сложно. Его переполняла боль. Сквозь ватные мысли он ещё раз перебрал все свои стимуляторы. Номер два, номер два был тем самым. Двойка была важна. Он выбрал двойку. «Спидбол» наполнил его вены, боль полностью исчезла. Он вскочил на ноги, чтобы снова кинуться на Рю. Его сердце забилось быстрее. Первоначально «Спидбол» представлял собой смесь кокаина с героином. Со временем он был доработан до современного состояния и стал гораздо более эффективным химическим веществом. Под его воздействием человек не чувствовал боли, а его агрессивность возрастала в десятки раз. Средней дозы хватало примерно на тридцать пять минут. Ему не нужно было столько времени. За ним следовал красный след, когда он сделал рывок. Это было очень ностальгично. Рю тоже мчался на него, одна его рука бесполезно болталась за его спиной. Отлично, он всё-таки задел сухожилия.***
Никому из них нечего было сказать друг другу. Ни доводов, ни оскорблений, ни похвалы, ничего такого. Разговоры были нужны, когда вы не дрались, а они дрались прямо сейчас. Зачем портить нечто настолько хорошее такими вещами, как разговоры? Кулаки говорили гораздо честнее. Его левая лапа с когтями была сейчас сломана, обломана и бесполезна. Он использовал плечо этой руки, чтобы смахнуть в сторону лапу Сато. Коготь этой лапы глубоко резанул по его чешуе. Но ничего страшного, эта рука была бесполезна. Он ударил правыми когтями. Сато заметил это и не замедлил врезать по его руке, не допуская тем самым попадания его когтей. Рука Зверюги была отброшена назад, а рука Сато раздроблена. Он будто бы даже не заметил это. Сато отрезал ему левую руку, по самое плечо. Ничего страшного, Зверюга сместился так, чтобы был отрезан только остаток левой руки. Она бы только замедляла его. Было больно, но ему было слишком весело, чтобы волноваться о таких мелочах, как руки. Он пнул в живот Сато и вновь отшвырнул его от себя. Его плечо уже кровоточило, поэтому он пустил руку в огонь и прижёг ту. Нужно было прижигать порезы, чтобы они затягивались и не кровоточили. Этому его научил Сато. С Сато градом лилась кровь, он всегда плохо следовал собственным советам. Зверюга плохо запоминал, но не забывал то, что говорил ему Сато. Сато ушёл делать тигриное логово, и он тоже ушёл делать логово. Он никак не мог выбрать животное, ему нравились все. Иногда он был умнее Сато. Сато думал, что ему надо выбрать, а Зверюга просто выбрал всех. Он любил животных, он запоминал их лучше, чем людей.***
Ему нужно было быть быстрее. Он снова ввёл себе стимуляторы. Номер один влился в его вены. Сердце забилось быстрее. «Чёрный Шнурок» являлся препаратом, разработанный как окончательный ответ на любые потребности в эндорфинах. Эйфория, выброс адреналина, невосприимчивость к боли и усиление рефлексов. Последствиями его приёма была почти гарантированная химическая зависимость и бурная эйфория. Ты можешь биться, ты можешь убивать, ты можешь побеждать. Эти факты вбивались тебе в голову под действием этого стимулятора. В его сознании поселилась радость, вызванная химическим воздействием, и он снова бросился в рывок. Будь этот бой на выносливость, он бы проиграл. Рю был слишком силён. Преимущества Сато заключались в скорости и остром мече. Меч ощущался лёгким в его руке, и он старался не выпустить его из рук. Он больше не проиграет Рю, иначе этому просто не будет конца. Медсестрёнка будет трещать о том, как они оба поранились. Он планировал опять выбесить её. Слишком уж назойлива та была. Рука Рю горела, видимо, он достал боевую перчатку «ГорячиеРучки», о которой говорил раньше. Неважно, это был всего лишь небольшой огонёк. Рю бросил удар ногой, от которого он увернулся, а потом взмахнул клинком вверх... Нога Рю обрушилась всем весом на его левую руку – на половине движение он превратил пинок в крушащий удар, этим он замедлил себя на мгновение, спустя которое его нога внезапно продолжила падать на землю возле него. Он почувствовал себя легче. Он сделал резкий выпад, отрубив клинком меча несколько пальцев и острых когтей на руке Рю. Он встретил слишком сильное сопротивление. Рю поднял ногу вверх, нанося удар коленом в его подбородок. Он сразу же отлетел назад и покатился по земле, а затем, воспользовавшись импульсом, перевернулся и упёрся мечом в землю, останавливая себя. Он всё ещё был силён Он впрыснул себе ещё стимуляторов. Его вены заполнились номером нуль. Сердце билось слишком быстро, чтобы он мог различить отдельные удары. «Таз», сокращённое от «Тасманского Дьявола», известного по классическим мультфильмам. Синий кристаллический порошок, который можно нюхать, глотать или в свободном виде вводить в организм. После его употребления нервная система человека разрушалась, даже лёгкое ощущение превращалось в агонию. Плюсы от его приёма? Тридцать минут мощи. Его кулак сжался вокруг меча с такой силой, что рукоятка треснула. У него не было левой руки, он только сейчас заметил. Должно быть, он где-то её обронил. Его это не слишком волновало, он просто найдет её позже. Сразу после того, как он победит Дракона, Тигры станут намного сильнее Драконов, это факт. Он снова рванулся с места с мечом в правой руке. Дракон тоже бросился на него со вскинутыми когтями.***
— Эй, Дракон. — А? — Этот город типа полон психов, ага? Подросток в синем кивнул, глядя на птиц на соседней крыше. Это были очень красивые птицы, они ему нравились, и он подумал, не хотят ли они орешков. Парнишка возле него не смотрел на что-то конкретное, просто с усмешкой взирал на улицы внизу. — Я типа, ну знаешь, не хочу им отдавать всё моё? Они ни шиша не получат от меня, — сказал такой же молодой парень в оранжевом; его одёжка была испачкана кровью и грязью. — Вот потому-то мы соберём стаю. — Стаю? — с любопытством спросил Дракон, он уже слышал это слово. Какая-то тётя дала ему книжку с картинками, в которой были животные. — Какая ещё стая? — Это типа как обещание, вдупляешь? Мы дадим обещание, — нетерпеливо сказала парнишка в оранжевом. — Медсестрёнка сказала, что этот город станет нашей кончиной, если мы будем продолжать драться. Но если мы не будем драться, никуда мы по жизни так и не продвинемся, врубаешься? Так что нахер этот город, я не дам ему себя схавать, и я не дам ему схавать тебя. — Хорошо, — ответил Дракон. Тигр иногда бывал таким. Тигр был умнее его, поэтому он слушал его. — А если мы когда-нибудь будем одной ногой в могиле, то тогда убьём друг друга. Усёк? — он вперился взглядом в Дракона. Дракон вздрогнул и грустно посмотрел на Тигра. — Но я не хочу убивать тебя. — Да знаю я, дубина! — огрызнулся Тигр. — Но я, бля, ничё не отдам этому городишке. Лучше уж пусть ты убьёшь меня, а не город, понял? Если кто-нибудь из нас вот-вот помрёт, мы будем драться, понял? Дракон посмотрел на птиц и подтянул колени к груди. — Дракон! Я создаю с тобой стаю, и ты никак не отвертишься! — Тигр резковато ткнул его в плечо. Дракон грустно кивнул. Если Тигр говорит, что нельзя отвертеться, значит, так и есть. Тигр не стал бы ему врать. — Хорошо, мы будем драться. Тигр долго смотрел на него, а затем повернулся обратно к городу. — Супер. Дракон достал шоколадный батончик и предложил Тигру половину. Тигр хмуро съел его. Тигры были такими брюзгами. Тигр был его другом, и он был рад этому, брюзгливости тоже.***
Его мономеч столкнулся с когтям Дракона и на миг остановился. Затем он начал резать дальше, а после резать руку. Перерзав руку, он двинулся в плечо, а затем ещё дальше. Когти Дракона пробили ему грудь. Его меч продолжил двигаться, и вскоре он дошёл до шеи Дракона. Меч прошёлся сквозь неё без малейшей задержки. Его мышцы рвались, трещали, как перетянутые верёвки. Голова дракона слетела плеч и приземлилась недалеко от него. Он не знал, где конкретно. Через две секунды после того, как Сато Сайто обезглавил Зверюгу, его сердце разорвалось. Взаимное убийство.
